Рыжий Мин

Не успев завернуть на задний двор, Рыжий Мин в спину получил достаточно жесткий тычок локтем и злобное шипение: «Шевелись, тявкалка!», достигнув предела терпения, Мин взорвался, с разворота впечатывая кулак, портя смазливую физиономию Бекхена. Тот охнул, прижимая ладонь к покрасневшей скуле, а другой рукой полоснул… воздух, потому что ловкий парнишка сумел уклониться. Бен сжал зубы и бросился на Мина, словно дикий кот. Он крепко вцепился в его предплечье, вгоняя отросшие ногти и сдирая кожу, Рыжий Мин морщился и пинался. В какой-то момент его нога особенно больно впечаталась в лодыжку Бека, и тот чуть не упал на спину, как вдруг его кто-то подхватил за шиворот. Оба парня в запале не заметили, что их за шкирку оттаскивают друг от друга. Они дрались почти как детсадовцы – больше сопения и обиды, чем причинения боли. Сверху послышался смешок, Мин первый опустил кулаки (он вообще не был сторонником решения проблем подобным образом, в отличие от легковоспламеняющегося Бекхена), Бен пытался сделать подсечку, но руки нежданного миротворца держали крепко. Только к тому моменту, когда оба оказались снова в баре, они поняли, что их драку пресекли. Лухан радостно здоровался со всеми, Бек отдышался, прозрел и тоже подхватил общее настроение. Он был рад видеть временного курьера, пусть тот и был человеком закрытым, но его все равно все уважали и знали. Бекхен подумал, что сам Лу когда-то так же непонятно появился в их городе, как и Мин. Испытывать далее чувство ревности совсем не прельщало, Бекхен повернулся к Рыжему Мину и протянул руку, а тот был счастлив ответить пожатием. В глазах рыжеволосого паренька плясали искринки благодарности и теплоты, Бен узрел то, что раньше не пропускала его стена ревности. Мин прищурился, заметив несколько ссадин на привлекательном лице, которые сам же и оставил, поэтому решил поскорее залечить побои. В кладовке быстро нашлась аптечка. Бекхен бурчал, Рыжий Мин обрабатывал его раны, пока в его рту не оказалась коричневая ириска. Самым сложным в этот момент Бену было спрятать свою смущенную улыбку от недавнего врага. А этот гад еще посмел растопить его сердце своим «на!». Да за такие слова надо из города взашей гнать! Бен Бекхен винил во всем гадские конфетки.

***

Обычно Лухан занимал комнату на втором этаже, в которой сейчас жил Рыжий Мин. Самый счастливый на свете бармен широким жестом разрешил жить парням вместе (если они захотят) абсолютно бесплатно. «Только электричество много не жгите», - было единственным условием Пака. Именно в этот момент Лу наконец-то встретился глазами с Мином – до этого официант почти не показывался в зале (из-за драки), а сам курьер развозил заказы. Хан настолько устал, что был бы рад жить хоть в сарае, Рыжий Мин тоже не видел проблем в совместном проживании. Все равно парни будут находиться в комнате самую малую часть времени, отведенную почти лишь на сон. Новоявленные соседи ввалились в свое жилище, блаженно распластавшись на толстом футоне. Лето было настолько жарким, что им даже не понадобилось одеяло. Парни не успели даже как следует познакомиться – оба провалились в сон после напряженного дня. Утром Лухан встал первым, по просьбе Бекхена доставляя заказ в другой конец города. Рыжий Мин встал часом позже и приступил к своим обязанностям в баре. Все шло как обычно, Мин почти забыл, что в городе прибавление, как тут послышался незнакомый рев двигателя под окнами. Рыжий Мин понял, что это вернулся курьер. Посетителей было немного, и официант вышел на крыльцо, чтобы немного подышать свежим воздухом и посмотреть, какой у Лу мотоцикл. Мин вышел подышать, но вот только забыл, как это делается… Джунмен откашливается, сделав слишком большой глоток пива: - В смысле «забыл, как дышать»? Парни довольно гогочут, наслаждаясь реакцией Кима. - Поверь мне, ты бы тоже забыл про все на свете, увидев байк Лу! – ухмыляется Чанель. - За этот байк я бы с разбегу отдался! Хотя, знаешь, одного тела мало… - Бен мечтательно закатывает глаза. - Такая Кава* еще окупается душой. И не одной. Я могу понять Лухана, который к своей малышке никого не подпускал! - Кроме Мина, - хором отзываются остальные. - Да, кроме Рыжего Мина… Рыжий Мин восторженно ощупывал глазами абсолютно белый под лак Кавасаки «Ниндзя». Ему было отлично известно, сколько стоят такие мотоциклы, что они дефицитны, ибо изготавливаются на заказ, известны их скорость, мощь, маневренность и аэродинамика… Но такое чудо он видел впервые! Все, до последнего шурупика на номере, было девственно белым. Сказочно. Невероятно, как мотоцикл может быть таким, когда ездишь в пыльную жару? Мин зачарованно подошел к байку на полусогнутых ногах, Лухан в это время снимал шлем и уставился на него с немым вопросом. Рыжий Мин, забив на то, что у него смена, привычно полез в карман под фартуком, доставая пачку Меллера, выколупал ириску, даже не глядя на уже улыбающегося байкера, чуть ли не капая слюной на глянцево-блестящий бак. Мин в мыслях уже счастливо смеялся, рассекая на мотоцикле позади Лу, поэтому: - На! Он шагнул к спортбайку и нахмурился, не заметив подножки. Только тогда он еле оторвал загипнотизированный взгляд от Кавасаки и посмотрел на Хана в ожидании, но: - Спасибо, не надо. Я не люблю сладкое. Рыжий Мин округлил рот и глаза, не веря, что привычная схема не сработала. Что не так с этим человеком? Почему он не ест ириски и не садит его на пассажирское сидение? Мин погладил белую кожу седушки, но Хан внезапно погасил улыбку и решительно отвел его руку от байка: - Прости, но… Я никого не катаю. Второй раз за минуту в мире Рыжего Мина случился тотальный коллапс. Вот это уже из ряда фантастики! Лухан не собирается его катать и не ест ириски. Просто. Не. Поддается. Объяснению. Пока пошатнувшееся мироздание Мина обретало прежнее равновесие, Хан уже прошел мимо, заходя в бар, чтобы получить новое задание на заказ.

***

В тот день Рыжий Мин еле доработал смену. Каждый посетитель отмечал его поникший вид, никто не получил его детскую улыбку и Меллер. Лухан еще четыре раза возвращался в бар, Мин каждый его приход встречал щенячьим взглядом, у завсегдатаев бара от такой картины щемило сердце, но вот сам курьер оказался крепким орешком (хоть по внешности и не скажешь). Ближе к вечеру Лу уже сам был не рад, что приходится молча отказывать миловидному официанту. Он не боялся катать пассажиров, не переживал за сохранность байка, не кичился его стоимостью… Просто у мотоциклиста были свои принципы. Он даже своих бывших девушек ни разу не прокатил, а ведь многие из них начали с ним встречаться как раз из-за Кавасаки. Рыжий Мин скомканно попрощался с Бекхеном и пошел наверх, закончив рабочий день. Хэрим в ту неделю отсутствовала, находясь на каких-то курсах в большом городе. Чанель уже помогал своей девушке перевозить к нему вещи. Лухан вернулся только ближе к двенадцати, на улице потихоньку смеркалось. Бен и Чен договорились вместе пойти в кино на ночной сеанс, так что Бек дожидался друга в баре, погасив свет и перевернув табличку на «закрыто», что не остановило уставшего курьера: - На сегодня все? – спросил Лухан временного босса. - Да, спасибо. Завтра как обычно начнешь с господина Чана. Потом надо сгонять в город. Лу кивнул, направляясь к лестнице, помахал рукой на прощание, но Бен выпалил ему в спину: - Ты это… не будь таким с Рыжим Мином. Оба парня встретились ошарашенными взглядами: Бекхен сам себе поражался, что просит за Мина, а Хан не понимал, в чем он провинился и чем обидел соседа. Неловко помолчав, они чуть поклонились друг другу и разошлись по своим делам. Душевая располагалась в конце коридора на втором этаже, Лу сначала зашел туда, смывая с себя дневную пыль и усталость. Блаженно растерев мышцы под струями воды, он насухо вытерся, оделся и пошел в комнату, вытирая волосы полотенцем. Лухан ничего перед собой не видел, тщательно теребя выгоревшие пряди полотенцем, а когда выпрямился, наткнулся на немигающий взгляд шоколадных глаз. Ему даже неловко стало за свою потрепанную полинявшую футболку и драные шорты – так внимательно на него смотрели. Рыжий Мин сидел, оперевшись спиной о стену, обхватив колени руками и чуть склонив голову набок. Его рыжие пряди курчавились и были чуть влажными – сам недавно вышел из душа. Лухан решил, что настало время, наконец, поближе познакомиться с соседом, спать почему-то не хотелось. Он сел перед Мином на футон и приветливо улыбнулся. Взгляд огромных глаз тут же потеплел… Бекхен возвращался из кино, дорога домой пролегала через бар. Бен удивился, заметив слабый свет в окне на втором этаже. Была уже глубокая ночь (они с Чондэ после фильма немного побродили), но те двое явно не спали. Помня о наставлении Пака, они не включали лампу, но разговаривали при свече. Бек порадовался, что Хан открыл свое сердце Рыжему Мину.

***

После той ночи Рыжий Мин вернулся в свой привычный режим ходячего тепла и счастья. Словоохотливые клиенты снова получали ириски, Мин всем улыбался. Лухан теперь совсем по-другому смотрел на официанта, когда возвращался после доставки. Бен не смог бы описать то чувство, что было нанизано на нить между этими парнями, но это было нечто очень доброе. Каждую ночь соседи долго-долго говорили при зажженной свече. Никто не знал, о чем. Да и не важно это было. Просто с тех пор Лухан стал больше улыбаться, а Рыжий Мин больше не просил его прокатить на Каве. С понедельника к своим обязанностям вернулась Хэрим. Она еще не знала, что Лу приехал в город. Да и в прошлые годы, когда он приезжал, она была на учебе. Так что была лишь наслышана о симпатичном курьере на шикарном байке. Девушка как раз относила заказ, когда Хан влетел в бар. Мин улыбнулся и кивнул ему, Бен еще не успел озвучить новый заказ на доставку, как вдруг Хэрим поскользнулась на пролитом пиве и упала бы, если бы ловкий курьер не подхватил ее за талию. Все смущенно притихли, наблюдая за классической сценой фильма, когда главные герои влюбляются друг в друга с первого взгляда. Судя по заалевшим щекам официантки, та мигом сдалась в плен лучистых глаз Лу, он помог ей встать ровно, вежливо поинтересовался, все ли в порядке, получил еле различимое «да» и улыбнулся девушке. Бекхен откашлялся, привлекая к себе внимание и снимая всеобщее оцепенение, сказал Хану новый адрес для доставки. Курьер укатил, а вот Хэрим была далека от мыслей о работе. Рыжий Мин понимающе хмыкнул и предложил коллеге ириску. Очень гладко и незаметно Хэрим и Лухан начали гулять вместе. После работы они ходили в кино, в парк, к реке… Они прекрасно смотрелись. Вот только Чанель хмурился, глядя на них: он знал, что Лу скоро уедет, а Хэрим бы ни за что не покинула родной город. Но пока пара была счастлива, Пак мог лишь вздыхать (и скорее бежать в объятья любимой девушки). Прошел уже месяц, как приехал Лу. В городе были танцы, все пошли на них. Чанель удивил всех друзей, когда вдруг вышел на сцену с гитарой, исполнил песню собственного сочинения, которую, конечно же, посвятил замечательному доктору, а после выступления… сделал ей предложение. Тут же праздник взорвался новым шквалом радости, потому что счастливая девушка ответила согласием. Алкоголь лился рекой. Горожане сходили с ума и веселились. Заиграл медляк, Лу тут же пригласил Хэрим на танец. - Ты ведь не уедешь? – разомлевшая девушка с надеждой заглянула в глаза своему парню. Но Лухан предпочел промолчать, в ответ оставляя на ее щеке теплый след от губ. Хэрим и не ждала ответа, просто сейчас ей было так хорошо, а что будет дальше – не важно. Внезапно Хана привлекло какое-то столпотворение возле забора. Там собралась подвыпившая братия, о чем-то очень громко споря. Лу поцеловал девушку, закончив танец, и пошел к месту событий. Очень плотное кольцо пьяных друзей весело вело отсчет: - Тридцать четыре! Тридцать пять! Тридцать шесть! Лухан непонимающе протиснулся между парнями, чтобы увидеть, вокруг чего все подняли такой шум. В центре круга на полу сидел Мин, щеки которого топорщились, как у очень запасливого хомячка. Выглядел бы он, возможно, весьма умильно, если бы не блестящие от слез глаза, потому что натянутая кожа лица создавала больное ощущение. Но Рыжий Мин все продолжал запихивать в рот что-то круглое, маленькое и коричневое. Лухан понял, что это вездесущие ириски. Парни вокруг выкрикивали новые ставки, сколько еще влезет в Минсока конфет, все громко смеялись, кидали деньги, а Мин безропотно распотрошил новую пачку. Рядом уже валялось несколько оберток Меллера. - Перестань, - почти неслышно в этом оре сказал Лухан, но все загалдели громче, говоря, что «пусть!» Мин лупал на Лухана глазами, занося руку с конфеткой к губам, которые уже почти не смыкались, но курьер ее перехватил, грозно испепеляя весельчаков взглядом. - Лу, ну че ты развлекуху портишь? – гаркнул Чондэ. Лухан оттолкнул его в грудь, когда парень попытался подойти к Рыжему Мину. - Мы уходим. Ты идешь со мной? – Хан посмотрел на смирного Мина сверху вниз, как бы говоря, что если тот не хочет, то может оставаться и дальше впихивать в себя сладости. Но Мин с готовностью поднялся, будто только и ждал приглашения от Лухана. В толпе послышались обиженные сопения, но парни понимали, что перегнули палку. Лу крепко сжимал теплую квадратную ладонь, сзади слышалось чавканье и шмыганье, когда Хан обернулся, Рыжий Мин уже прожевал (выплюнул?) все конфетки. Парни вышли с главной площади города. Тут совсем не было людей – все толпились на празднике. Лу тянул соседа за собой, а тот доверительно переставлял ножки, ему было все равно, куда идти. - Ты не обижайся на них. Они классные парни. Просто когда выпьют, дурь в башку лезет, - сказал Хан. - Я знаю. Я не обижаюсь. Было весело. Лухан остановился возле своего байка и хитро прищурился, словно не веря Мину, но тот выдержал его пронизывающий взгляд. Лу глубоко вздохнул и… протянул ему свой шлем. Вселенная Рыжего Мина окрасилась в новые цвета. - Лухан даже Хэрим не катал? А Мину сам предложил?! – поражается Джунмен. - Наконец-то ты уловил атмосферу этих двоих, - довольно улыбается Чанель. Бекхен завистливо вздыхает, Чен что-то шепчет ему на ухо, отчего тот смущенно улыбается, ерзает и перестает поджимать губы. Исин замечает их действия и что-то меняется в его взгляде. Он утыкается носом в кружку, а Ким продолжает допрос: - Я не понимаю, почему он не катал свою девушку, но какого-то парня… - КАКОГО-ТО!! – взрывается смехом Чондэ. Пока он смеется, Пак улыбается уголком губ и поясняет - Друг мой, поверь, Рыжий Мин не «какой-то парень». А чтобы описать их взаимоотношения с Луханом еще слова нужного не придумали. Мен все еще не может вникнуть в суть, но вот изменения в поведении Исина не остаются без его внимания. Он решает переключиться на другой вопрос: - Ты говорил, Рыжий Мин тебе жизнь спас. Как это произошло? Исин испуганно икает, на него уставляются глаза всех присутствующих, лицо заливается краской. - Он не вытаскивал меня из горящего дома, не делал искусственного дыхания после того, как я чуть не утонул… Это была совсем иная помощь. - Исин, ты знаешь, что ты очень странный? – по-доброму смеется Бекхен. - Знаю. Джунмен понимает, что его снова ждут интересные подробности произошедшего, поэтому поторапливает друзей к рассказу. - В тот год байк-фест проходил в городе N. Мы, как всегда, поехали на своих чопперах, а Лу – на Каве. Мин, конечно же, ехал с Луханом… Джан Исин приехал в этот город четыре года назад. Поначалу он ни с кем не общался. Все думали, это из-за плохого знания языка, ведь Джан был китайцем. Исин устроился в пекарню. У него отлично выходили булочки с корицей. Все стали хвалить его умения, отчего парень чуть оттаял и даже стал улыбаться. Но все равно было заметно, что на душе у него лежит огромный валун. Никто в городе не знал, что Исин покинул Китай, когда родителям стала известна его ориентация. Примерный сын, отличник и наследник отцовской фирмы ни в коем случае не мог быть геем. Господин Джан сначала пытался выбить дурь из сына, потом хотел насильно его женить… тогда-то Исин и сбежал в другую страну в неизвестный город. Взял новую фамилию и придумал себе легенду. Поначалу он боялся новых знакомств, но со временем очень полюбил местных жителей. Они относились к китайцу, как к родному. Когда приезжал Лухан, Джан мог говорить с ним на китайском языке. Исин расслабился и наслаждался новой жизнью. В его пекарню часто забегали мальчики из старшей школы, что стояла неподалеку. Так Исин влюбился в одного из них. Он был очень красивым, воспитанным и всегда очень широко улыбался кондитеру. С каждой улыбкой мальчика Джан все больше хотел уехать из города, потому что невыносимо смотреть на объект своих страданий и не иметь возможность его коснуться. Хотя Син пару раз дал слабину, когда вручал школьнику пакет: он как бы случайно касался кончиков его пальцев. Эти прикосновения переворачивали все нутро наизнанку, а юноша еще и добивал тем, что мило улыбался кондитеру, обещая: «Я завтра тоже зайду». Исин хотел вскрыться. А потом появился Рыжий Мин. Он стал первым и единственным человеком в городе, кто знал настоящую историю Исина. Мин тогда много хмурился и отдал Джану целую пачку Меллера. Он не осуждал Сина, не кривился, узнав о его ориентации, а искренне сочувствовал неразделенной любви. Джан не мог найти смелости, чтобы открыться своему мальчику. Да и как сказать это такому хрупкому малышу? У них еще и довольно большая разница в возрасте. Зачем ему взрослый парень, когда у школьника вся жизнь впереди, он еще с девчонками не нагулялся… Рыжий Мин понимающе вздыхал и гладил безутешного Джана по плечу. Фестиваль, как обычно, проходил под открытым небом. Парни взяли с собой палатки, мангал и уголь. Слет обещал быть веселым и запоминающимся. Чанель, окрыленный согласием своей зазнобы, щедро предоставил компании два бочонка пива. Друзья побеждали в конкурсах, устраивали заезды, пили, купались в реке… А под ночь сгрудились возле большого костра. Пак перебирал струны, создавая магическую атмосферу уюта. Бекхен о чем-то жарко спорил с Ченом. Исин часто засматривался на этих двоих, пытаясь понять, ему кажется, или эти друзья не совсем друзья? Но тут глаза Джана выловили в полумраке волшебную картину… Чуть поодаль, там, где блики костра почти не освещали местность, расположились Лухан и Мин. Лу сидел на земле на своей куртке, разведя ноги в стороны, а на одном его бедре примостился Рыжий Мин. У Сина перехватило дыхание, когда он увидел, как маленькие пальчики выколупывают из пачки ириски и осторожно погружают их в открытый рот Хана. Байкер благодарно сощуривает глаза, наслаждаясь тем, как шоколадная начинка растекается по языку, и проглатывает сладость. Следующая конфетка уже подтаяла в руках Рыжего Мина, поэтому, когда Лу ее заполучает, то берет его за запястье и медленно облизывает палец за пальцем, собирая языком карамельный вкус. Никто не замечал этих двоих, и только Джан слышал вкрадчивый шепот Лухана: «Ты сам как ирис, Минсок. Такой же мягкий и сладкий», Рыжий Мин хихикнул и прижался к груди Лу, тот приобнял его, укачивая на коленях, как ребенка. Исин встал, незаметно покидая компанию, и пошел к реке. Там он сел на берег и долго-долго плакал, жалея себя. Он ведь уже все решил, но то, что происходило на его глазах, заставило задуматься. Джан пошарился в кармане, доставая приготовленные таблетки. Никто бы даже не догадался. Все выглядело бы как несчастный случай: заснул на обратном пути, разбился, не справившись с управлением… Исин по очереди распаковывал снотворное и кидал таблетки в реку. Когда пачка оказалась пуста, слезы на его щеках тоже высохли. Все пораженно молчат. До этого Син много раз говорил, что Рыжий Мин спас его жизнь, но никто не мог добиться от него подробностей. Джан теперь не боится их отчуждения. Он уверен, что друзья примут его таким, какой он есть. - Ну и? – недовольно бурчит Бекхен. Исин непонимающе смотрит на него, немного ежась – неужели Бен все-таки осуждает его? - Кто он?! – вторит другу Чондэ. - Кто? - Кто терзает твое сердечко, страдалец-педохен ты наш? – допытывается Чен и получает подзатыльник от извернувшегося на его коленях Бека. – Ну че? Исин краснеет и прячется в кружке. Только Джунмен видит его счастливую улыбку, потому что сидит ближе всех. - Не скажу. - Эй! Ну, начал, так уж до конца выкладывай! – не отступает Чондэ, видит, что не убедил китайца, поэтому пробует другой способ. – Тебе же интересно было, встречаемся бы с Бекки или нет? Вот скажешь, кто твой школоло, я тебе отвечу! Бекхен впечатывает изящную ладонь в лоб, изображая драматический фейспалм, велит другу отстать от китайца и напоминает, что их гость ждет продолжение рассказа о Рыжем Мине, а о их городской санта-барбаре ему знать не обязательно. Чондэ дует губки, но ставит в голове галочку обязательно допытать смущенного Исина. Чанель вновь берет слово: - Я говорил, что будет немного грустно? Это не совсем так. Это просто жизнь, как она есть… После байк-феста Мин и Лу стали совсем неразлучны. Хэрим даже ревновала своего парня к другу. Поначалу это были недовольные взгляды, но чем дальше, тем меньше терпения было у девушки. Лухан ведь до сих пор не прокатил ее, тогда как с Мином они колесили каждый день. Пара стала чаще ссориться. Лу снова становился закрытым, лето приближалось к концу, Хэрим уже не питала надежд, что Хан останется в городе. Рыжий Мин, как мог, пытался свести поссорившихся влюбленных, но тот огонек, что зажегся при первой встрече, оказался бенгальским – яркий, искрящийся, но быстро тухнущий. Оставалась еще неделя августа, когда однажды утром Рыжий Мин вдруг узнал, что Лухана больше нет. Нет в городе. Никто не видел, как он уехал, не слышал шума мотора. Бен только развел руками – он привык. Хэрим плакала. Исин нервничал, наблюдая за Мином, который вновь стал рассеянным. Но долго наблюдать не пришлось, ведь Рыжий Мин так же бесследно пропал на следующий день. - Ну, вот и конец истории, - вздыхает Чен, перебивая Чанеля. - Какой «конец»? – жарко заявляет тот. – Отсюда началось самое интересное!! Все в городе переполошились. Если к уходу Лухана все были готовы, но исчезновение Рыжего Мина стало шоком. У него не было байка. На чем он уехал из города? На автобусе? Мы связывались с друзьями из соседних городов, где мог проезжать Лухан, но его никто не видел. Зато вот Рыжий Мин побывал в каждом городе! Ты не поверишь, но спустя месяц мне все продолжали звонить из разных уголков страны, описывая рыжеволосого парнишку, который искал своего друга. Однажды даже звонили из Японии, уверяя, что видели Рыжего Мина в Киото… - Да, мы получали вести из разных мест, - говорит Бекхен, - но ни разу не слышали, нашел ли Рыжий Мин Лухана. Тут все снова поникли и разом посмотрели на часы. - А что вы все время на них смотрите? – не выдерживает Мен. - Так сегодня 31 августа. Оно кончится через два часа. Это первый год, как Лу не приехал. Мы все ждем, вдруг он появится. - А где сейчас Рыжий Мин? - Никто не знает. Слишком много версий. Внезапно в помещении неслышно появляется девушка: - Босс, на сегодня я все. Чанель вздрагивает, все сразу возятся, занимая прежние места и делая вид, что только что обсуждали погоду. - Да. Иди, конечно. Чанель протирает стойку, Бен уходит переодеваться, Чондэ ждет его у выхода. Исин кланяется бармену, жмет руку Киму и скрывается за дверью. Хэрим идет следом, но ее останавливает Джунмен: - Я провожу. Девушка смущенно отказывает, но путешественник настаивает, и вот они вместе идут по темным улицам города. Чтобы скрыть неловкость, Ким завязывает непринужденную беседу. Пару минут спустя Хэрим уже легко смеется какой-то его шутке. А возле своего дома спрашивает парня, надолго ли он задержится в их городе. - Думаю, останусь здесь навсегда, - улыбается Джунмен, заставляя сердце девушки приятно екнуть. Они прощаются, Ким возвращается к бару, где его поселили в той же комнате, в которой жили Лухан с Рыжим Мином. Свежий ночной воздух оставляет в душе какое-то умиротворение. Мен еще на пару минут застывает на пороге, оборачиваясь, чтобы навсегда запомнить этот момент – когда он выбрал себе новый дом. Внезапно ему слышится далекий рев мотора. Это явно не четырехтактовый двигатель чоппера. Джунмен всматривается в темноту, но дорога слишком далеко. Слишком далеко, чтобы верить в то, что по ней промчался белый байк с двумя пассажирами. _________________________________________________________________________________________________ *Kawasaki ZX-12R Ninja