Вдохновитель

< Pov Шуга > Я зашёл в здание офиса и направился в комнату для практики. Зайдя туда, заметил парней, которые вовсю репетировали. «Проплывая» мимо и не обращая на них внимания, я направился прямиком к себе в студию. — Что это с хёном? — спросил Чимин. — Да кто его знает, — пожал плечами Хосок. — Может, случилось чего, — поинтересовался Джин. — А где Намджун-хён? Может, он в курсе, что произошло, — предположил Пак. — Я не в курсе, что стало с нашим и без того уныло-печальным хёном, — в дверях появился РепМон. — Пойду, попытаюсь поговорить с ним, — он направился в студию, куда только что зашёл Шуга. Дверь в мою обитель слегка скрипнула, и в комнату вошёл лидер. — Что? Снова будешь пытать меня расспросами? — отворачиваясь от Намджуна, пробормотал я. — Я не нанимался к тебе психологом и в няньки. Если не хочешь рассказывать, можешь ничего не говорить, — он приземлился на диван, стоящий рядом со столом, за которым я сидел. — Ты хоть бы для приличия и создания вида, что работаешь, включил компьютер и аппаратуру, — кивнул в сторону тёмного монитора Мон. Я медленно нагнулся и стал щёлкать все кнопки по очереди, чтобы техника заработала. — Вот, так хотя бы понятно, что ты здесь не слёзы льёшь и не размазываешь сопли по столу. — Ты сейчас договоришься, — лидер поднял ладони вверх, давая знак, что он больше ничего не скажет и включил заднюю. — Ну, а если серьёзно, не хочешь поговорить? — не унимался Ким. — Джун, почему все бабы такие? — я медленно поднял глаза на лидера. — Только не говори, что Риджин оказалась настоящей бабой, то есть человеком и просто напросто подсыпала нам дури во что-то, особенно тебе, и мы все, как последние придурки повелись на её рассказы о потустороннем мире, — округлил глаза мой собеседник, словно подозревал нечто подобное. — Не думаю, но я уже ни в чём не уверен. — Друг, что стряслось? — Она потребовала отдельного жилья и отдыха от нас всех. Понимаешь, от всех! — То есть и от тебя тоже? — Да! — Юнги, не обижайся и не принимай близко к сердцу, но похоже, что тебя жёстко наебали! И ты полный придурок, хён! Она самая обычная баба, ловко пользующаяся моментами. — Не знаю, Джун. Не уверен, но может, всё-таки это правда. — Хён, я атеист. И не верю во всю эту чушь! Я давно подумывал вывести её на чистую воду, но заметив, как ты счастлив рядом с ней, не стал пока ничего предпринимать. Но меня мучает один лишь вопрос, — я кивнул ему, как бы спрашивая, что его так тревожит. — Как эта стерва умудрялась пудрить нам мозги и когда она подсыпала нам дурь, да и куда вообще?! — Давай не будем делать поспешных выводов. Может, стоит проверить её? — Как? — Ну… не знаю я, не знаю! — Вооот! — Что вот?! Давай, ты же у нас голова с сексуальными мозгами, ты и придумай. — Я сходу ничего тебе не придумаю, да и не скажу. Мне нужно время. Дай пару денёчков, я присмотрюсь к ней и что-нибудь да обмозгую. — Хорошо, давай выясним, кто же она на самом деле. — А ты это, давай, прекращай сопли по углам развешивать, а то парни кипишь подняли и заслали меня к тебе узнать, чё творится с тобой. — Скажи, что просто посрался с Риджин. Пусть отвалят на некоторое время. — Ок, скажу, что ты обожрался грибов, потом тебя пронесло на толчке и ты не в самом лучшем расположении духа, — Мон поднял большой палец вверх, показывая, что он всё продумал. — Эй, хватит лепить мне свой вчерашний день! Никто не виноват в том, что ты с голодухи налопался того, что первое под руку попало, а потом просидел полдня в сортире, проклиная всё, на чём свет стоит. — Ай, всё-то ты знаешь, — РепМон вышел и закрыл за собой дверь. Через несколько минут вновь заиграла музыка и громкие басы стали давить на уши. Похоже, что лидер разъяснил парням всю ситуацию, и они вновь принялись за репетицию. Риджин, кто же ты на самом деле? Мой верный спутник и моё вдохновение? Либо очередная дрянь, пользующаяся мной? < Pov Шуга > конец Вернувшись из своего мира, я пошла в общежитие парней. Дома их ещё не было. И Юнги тоже. На телефоне ни одного пропущенного от него. Значит, они всё ещё в студии и даже могут вернуться глубокой ночью. Решив сделать парням приятное, я отправилась на кухню, чтобы приготовить ужин. Ведь я знаю, какими голодными они приходят после усиленных тренировок. И таким же образом, может, удастся помириться с Юнги. Времени на прощание с ним остаётся всё меньше, а я совершила большую ошибку, решив, что смогу оставить воспоминание о себе, поссорившись с ним. А как долго мне придётся извиняться и мириться с ним — неизвестно. Пошаманив немного с ингредиентами из холодильника, я накрыла на стол и стала дожидаться парней. После проделанной работы, немного устав, решила прилечь на диван в общей комнате. Сама не заметила, как уснула на нём же. Проснулась я от звука открывающейся двери. Все вернулись домой и еле плелись друг за другом. Молчаливые, уставшие и сонные. На часах было два часа ночи. Осмотрев их всех и поздоровавшись с каждым, я не увидела с ними Шугу. — А где Юнги? — поинтересовалась я. — Остался в студии, — буркнул мне лидер. — Почему он там остался, а не вернулся с вами? — Мне от куда знать. Не я же его девушка, — так же сердито ответил Джун. — Поешьте! Ужин на столе. Если что, разогрейте, — кричала я парням из коридора, которые разбрелись по комнатам и лишь удивлённые возгласы Джина из кухни дали мне понять, что он обнаружил мою работу на столе. Быстро одев обувь, накинув куртку, я выскочила из общежития и направилась в студию к Юнги. Не нравилось мне то, что он остался там один. Ведь во время нашей ссоры он обещал проверить, буду ли я в общежитии вечером, но его самого там не оказалось. Неужели он так сильно обиделся на меня? Что же делать? Как мне с ним помириться? Ведь просто сказать в лоб о том, что ты падший, сын верховного существа, правителя нашего мира и, узнав об этом, мне придётся умереть навсегда, а ты просто забудешь о моём существовании, я не могла. Это убьёт его. Он начнёт искать выход и обязательно захочет встретиться с Кигуном, чтобы всё обсудить и как-то решить эту проблему. Но подвергать Шугу опасности я тоже не собираюсь, ведь знаю, что создатель способен на многое. Поэтому буду делать всё, что в моих силах и постараюсь загладить весь этот конфликт между нами. А если у меня не выйдет? Что если ты не сможешь, О Риджин? Не сможешь помириться с Юнги до того момента, как тебе нужно будет покинуть его? Ну, что ж, тогда будет больней лишь мне. Мой репер всё равно не вспомнит меня. Никогда. В этих раздумьях я добралась до здания Big Hit. Остановившись перед дверями, я посмотрела на окно, где находилась маленькая студия Юнги. Там горел свет. В памяти сразу же стали всплывать те приятные моменты, что мы провели там вместе, и тот случай, когда нас полуголых застукал Джун с Чимином, и как мне было неловко тогда перед ними, впрочем, как и Чимину (что сразу выдали его покрасневшие щёки), хотя Шуга держал себя в руках. Прокравшись тихими шагами по пустым и тёмным офисам здания, я добралась до студии, где за дверью играла тихая музыка. Приоткрыв её, я заглянула туда и обнаружила репера там. Он слушал классическую музыку, сидя на диване, опираясь о стену, держал в руке прозрачный стакан, в котором плескалась золотисто-коричневая жидкость с кусочками льда. Где Шуга раздобыл виски и лёд, я даже спрашивать не стала. — Можно? — несмело шагнула я вперёд, открывая дверь. — Заходи, раз пришла, — Шуга посмотрел в мою сторону и сразу же отвернулся. — Юнги, почему ты не идёшь домой и сидишь здесь один? — я прошла вглубь помещения, прикрывая за собой дверь. — А разве меня там кто-то ждёт? — он смотрел на стакан и крутил его в руке, наблюдая, как по поверхности танцуют, уже заметно округлившиеся, до этого имеющие квадратную форму, кусочки льда. — Но все уже вернулись, и я приготовила ужин. — Я не все! Ты просила отдых, я тебе его предоставил, — он поднялся и поставил бокал на стол. — Прости, Юнги. Я не знаю, что на меня тогда нашло. В действительности я так не считаю и не хочу уходить от вас. Особенно от тебя! Ты нужен мне, Юнги, — я приблизилась к нему и приобняла за локоть, но он никак не отреагировал на мои действия и всё так же стоял спиной ко мне. — Интересно, для чего? Чтобы воспользоваться мной? Моими деньгами? Моим положением в обществе? — он резко развернулся и в нос ударил запах спиртного. Было видно, что Шуга уже не трезв. Неизвестно, сколько он уже выпил. — Юнги, ты сильно пьян. Пойдём домой, а завтра всё обсудим на трезвую голову, — взявшись аккуратно за его руку, проговорила я. — Так ты мне ещё будешь указывать сколько, когда, где и с кем мне пить? — он резко выдернул свою ладонь из моей руки. — Кажется, ты говорила, что для меня ты всего лишь секс-рабыня? — на эти слова я слегка испуганно отступила назад. Взгляд Шуги пугал меня. Его здравый смысл спал и был залит большим количеством виски. — Так будь добра, исполняй свои прямые обязанности и порадуй меня, раз прислуживать в общежитии ты пока закончила, — он резко толкнул меня на диван и навис сверху, нагло целуя меня в губы, опаляя их вкусом спиртного. — Юнги, прекрати! Ты пьян! — стала вырываться я и толкать его в плечи, но безуспешно, он лишь схватил мои руки и завёл за голову, сильно сжимая запястья. — Юнги, мне больно! Остановись, прошу! — он не слушал меня и продолжал жадно впиваться в меня поцелуями, затем схватил за ворот футболки и резко дёрнул её, разрывая вещь пополам, обнажил мою грудь, ещё прикрытую бюстгальтером. — Мне всё равно. Ты пользуешься мной, тогда я буду пользоваться тобой! Ты ещё одна очередная девка, готовая стелиться под меня ради своей выгоды! Одна из тех многих, что лежали подо мной ради чего-то. Так терпи же меня такого, какой я есть. Что тебе нужно от меня? Деньги? Известность? Ты получишь всё, но и взамен ты отдашь мне всё! — Шуга срывался на крик. — Нет, Юнги! Нет! Я не человек! Ты забыл что ли? Насколько же ты пьян?! — пищала я под весом тела репера. — Не пудри мне мозги. Что ты мне подсыпала, чтобы я видел те волшебные сны с тобой? — он просто держал мои руки над головой и пытался выяснить у меня нелепую правду, которую напридумывал себе сам. — Ничего. Я — твой вдохновитель. И пусти меня, наконец, мне больно, — прошептала я, когда с глаз уже хлынул поток слёз. Заметив это, Шуга отпустил меня и сел рядом, освобождая меня полностью. Я поднялась и стала поправлять порванную на мне футболку, прикрываясь и хлюпая носом, вытирала слёзы ладонью. — Прости, — тихо проговорил парень и снял с себя белую футболку, оголяя свой торс, протянул вещь мне. — На, накинь, — я приняла одежду, а он поднялся и сделал ещё глоток виски. — Может, достаточно на сегодня разборок, — я поднялась и подошла к реперу, взяв за руку, в которой он держал стакан. — И алкоголя. Он делает только хуже… — Ты ещё прочти мне нотации о вреде алкоголя и вредных привычек на здоровье и психику человека, — хмыкнул он и поставил стакан. — Я не собираюсь ничему тебя учить, либо что-то доказывать. Ты сам творец своей жизни. Зачем мне в неё лезть? Пытаться оставить след в ней и твоей памяти? — на глаза навернулись слёзы, снова вспомнив, что ждёт нас в ближайшие пару дней. Быстро мотнув головой в мою сторону и обратно, Юнги всё-таки успел заметить накапливающиеся слезинки, что заставило его полностью развернуться ко мне. — Риджин, что случилось? Не нужно так сильно реагировать на мои слова и действия. Да, я поступил сейчас ужасно и по-свински, но и ты нанесла мне удар, который я меньше всего ожидал от тебя. Я безукоризненно продолжал верить тебе и твоим рассказам о твоей жизни. — А теперь ты усомнился в моих словах и думаешь, что я очередная девушка, что хочет воспользоваться тобой? — Шуга затих. — Ты продолжаешь мне верить? Или… — Я уже сам себе не доверяю… прости, но я не могу ничего сказать о том, верю я тебе или нет, — он отвернулся от меня и снова потянулся за бутылкой, чтобы налить жидкость в уже опустевший стакан. — Понятно, — послышались звуки льющегося виски и стук кусочков льда о стенки бокала. — Может, всё-таки достаточно на сегодня? Пойдём домой, Юнги?! — Это последний бокал на сегодня, но домой я не вернусь, — он сделал глоток и снова присел на диван. — Почему? Ты всё ещё обижен на меня? — я стояла перед ним, как первоклашка перед учителем, когда того отчитывают за шалость во время урока. — Я не уверен. Мои ощущения притупил алкоголь. И тем более Джун и Сокджин строго-настрого запретили мне являться в общежитие даже чуть подвыпившим. Мамка с папкой беспокоятся за психику наших детишек, что я могу разжечь в них алкоголизм и массу вредных привычек, — прыснул недовольно Шуга. — В чём-то они правы. Чонгук, хоть с виду и выглядит мускулистым и зрелым, на самом деле ещё маленький ребёнок, которого нужно оберегать. И такие привычки, как у тебя, пагубно могут повлиять на него. Ему ничего не стоит взять с тебя пример. — И ты туда же, — тяжело выдохнул репер. — Я просто забочусь о вас в… — Этот разговор может продлиться всю ночь или даже больше, я не настроен болтать всё это время без остановки, причём на такие темы, как влияние плохого поведения на младших или как подать правильный пример молодому поколению. Я хочу работать. Когда я выпью, мне легче думается, поэтому извини, но я, пожалуй, примусь за аранжировку, — он поставил стакан возле клавиатуры и переместился на стул, надев наушники. Тихая музыка, служившая ему фоном во время принятия спиртного, совсем затихла, а из больших наушников послышались сильные басы. Я не хотела возвращаться в общежитие без него, поэтому прилегла на диван, любуясь молодым музыкантом. Шуга заметил краем глаза, что я улеглась и наблюдаю за его работой, но он ничего не сказал, а лишь принялся дальше щёлкать мышкой и клавиатурой, не обращая на меня никакого внимания. Видимо, он тоже не хотел, чтобы я уходила. Ворох мыслей кружил меня то туда, то сюда, пока глаза сами не закрылись, и я не уснула, так и наблюдая за ленивыми движениями Юнги.