Вдохновитель

После двухчасового пребывания в салоне я, наконец, приехала в отель. Взяв ключ-карту, направилась в номер. На ресепшене меня уже предупредили о доставке моей посылки. Войдя внутрь, я была сильно удивлена: комната полностью была увешана воздушными шарами, наполненными гелием, огромное количество свечей, повсюду цветы, на столике уже был приготовлен лёгкий ужин на двоих, а двуспальная кровать вся усыпана лепестками роз. Такой интерьер пришёлся мне по вкусу и я осталась довольна заказом. Надеюсь, Юнги это тоже оценит. Достав обновку, принесённую с собой, я примерила на себя новое бельё, и, чтобы сильно не бросаться в глаза в таком откровенном наряде, надела сверху чёрное облегающее платье, которое было чуть выше колена. Когда же я отправила адрес Юнги и он ответил, что выезжает, невольно стала нервничать и переживать: а всё ли пройдёт хорошо? Всё ли понравится Шуге? Я присела за столик, где стояла бутылка красного вина и лёгкие закуски, в ожидании парня. Послышался стук в дверь. Открыв её, я увидела моего любимого репера. Окинув меня удивлённым взглядом сверху вниз, он присвистнул. — Я туда вообще попал? — спросил он, поглаживая свой затылок. — Именно туда, куда нужно, — я отошла в сторону, впуская парня во внутрь. — Ого, Риджин, я пропустил какую-то дату? — он оглядел помещение и уставился на меня. — Нет. Просто решила разнообразить наши отношения. А то всё общага да студия. Никакой романтики, — я заправила прядь волос за ухо, делая милый вид. — Ага, именно поэтому здесь ты сообщила, что мы женаты и у нас годовщина? А я-то балбес думаю, чего они все меня поздравляют, — Шуга улыбнулся и пожал плечами. — Прости. Просто нужно было достойное объяснение для всех моих выкрутасов. Надеюсь, я не сильно много потратила и тебе понравился мой сюрприз? — Ну, это был не совсем сюрприз, — Юнги улыбнулся и почесал виновато затылок. — В каком смысле? — удивилась я. — Ты же снимала деньги с моей карты и мне приходили сообщения: что, где и когда ты купила. Поэтому я догадывался, что ты готовишь. А всё прояснилось, когда ты забронировала номер в отеле, плюс покупка в отделе женского белья и салон красоты… — Твою мать! Юнги! Какого хрена ты мне ничего не сказал? Мог бы тогда дать мне наличные. Блин, Мин Шуга! — я топала на месте и злилась на свою неосведомлённость. — С годовщиной, дорогая, — Мин резко оказался возле меня, сжал в крепких объятиях и нежно поцеловал. Присев за столик, Юнги разлил вино по бокалам и мы начали долгий разговор, просто ни о чём. Когда же бутылка была опустошена, а в бокалах оставалась пара глотков, Шуга посмотрел на меня и мило улыбнулся. — А знаешь, тебе очень идёт это платье. И чёрный. Я люблю чёрный. Но без него ты была бы намного красивее, — он похотливо улыбнулся и его глаза сверкнули похотью. Я поднялась с места и присела к нему на колени. — Так может снимешь его? — задала я вопрос, нежно целуя парня. Я знала, что его не нужно просить дважды. Репер быстро поднялся с места, схватив меня под бёдра, на что я обхватила его талию ногами. Платье неприлично задралось, открывая моё нижнее бельё. Донеся меня до кровати, Шуга навис сверху и стал стягивать бретельки платья вниз. Освободив меня от вещи, он с любопытством стал рассматривать кружевное бельё на мне. — Что-то не так? — поинтересовалась я. — Это слишком идеально, чтобы быть правдой. Скажи, что это не очередной сон с тобой. Что я не сплю. И что через мгновение ты не растворишься в моих руках, а я не проснусь в своей студии. — Нет, Юнги. Это реальность. И я настоящая. Здесь, перед тобой, — я погладила его по щеке. Мин глубоко вздохнул и впился в меня требовательным поцелуем. Движения стали резкими и слегка грубыми, но мне нравился именно такой Шуга. Он блуждал руками по всему телу, исследуя каждый сантиметр. Его поцелуи с губ перешли на мою шею и ключицы, что заставило меня глубоко задышать и издавать томные вздохи. Он кусал кожу, затем зализывая её своим «острым» языком. В комнате стало слишком жарко. Мин выпрямился и сорвал с себя футболку, оголяя торс. Нагнувшись снова ко мне, он принялся целовать меня. По бёдрам скользнули слегка прохладные ладони, сжимая кожу и поглаживая. Шуга дотронулся до интимного места и резко прервал поцелуй. — Что случилось? — я непонимающе уставилась на него. В глазах парня горел огонь, губы изобразили хитрую улыбку. Он облизал нижнюю губу и прикусил её, наклоняясь ко мне. — Эй, Риджин, почему ты такая влажная? — говоря это, он продолжал массировать клитор через тонкую ткань трусиков. — Юнги, прекрати, ты меня смущаешь, — от удовольствия, доставляемого его действиями, я прикусила губу и отвернула голову в сторону. — Нет, ты должна смотреть на меня, — Шуга повернул моё лицо к себе, и я снова воззрилась на него. — Только на меня. Кричать моё имя и только моё. Ну же, скажи, — он резко надавил на клитор, что заставило меня глубоко вздохнуть, но я молчала. Мне тоже хотелось немного поиграть с ним. Он хитро улыбнулся и тогда я пожалела, что не назвала его. Одним движением репер отодвинул в сторону кружевную ткань и проник в меня двумя пальцами до самого их основания. Я прогнулась в спине и зашипела от удовольствия. — Говори, — прохрипел Шуга, но я упорно молчала. Он начал резкие движения рукой, продолжая издеваться и заставляя тем самым выкрикнуть его имя. Он всё-таки добился своего. Нащупав пряжку от его ремня, я стала расстегивать её. Парень прервался на мгновение, чтобы избавиться от узких джинсов. Оставшись в одних боксёрах, я заметила, что Шуга во всей своей боевой готовности. Нащупав у меня пальцами застёжку на бюстгальтере, он быстро расправился с ней и откинул ненужную вещь на пол, тут же прильнув к моей груди. Я томно задышала, иногда издавая стоны, когда репер прикусывал и без того возбуждённый сосок. Не желая больше терпеть «издевательств» над собой, я схватила парня за резинку боксёров и потянула вниз, изнемогая от желания ощутить его в себе. Освободившись от белья, Юнги снова отодвинул в сторону ткань трусиков и стал вновь мучить меня своими движениями рукой. — Говори, чего ты хочешь сейчас! — он набирал темп, заставляя меня извиваться на белоснежных простынях. — Юнги, прошу… — Что? — Прошу… Войди в меня! Сейчас! Снова услышав то, что хотел, Шуга стал медленно входить в меня. Почувствовав долгожданное заполнение в теле, я выгнулась навстречу парню и глубоко вздохнула. Репер прижал меня всем своим телом и стал набирать темп. Движения сменились на более жёсткие, властные и грубые. Мои стоны заполняли комнату, руша тяжелую тишину, иногда прерывающуюся шуршанием простыней и тихими вздохами. Мне до одури были приятны эти чувства: касание голых, слегка вспотевших тел друг друга, прохладные ладони Юнги, которыми он скользил по всему телу, и то самое прекрасное ощущение любимого человека внутри себя, словно вы слились в одно целое. Юнги тоже начал стонать своим глубоким, мужским голосом. Я подняла бёдра, двигаясь навстречу парню, расцарапывая его спину до красных полос. Проклятое бельё всё время норовило встать на место, на что Шуга постоянно отвлекался, отставляя его в сторону. — Почему ты их не снимешь? — А так намного сексуальней. Я же люблю чёрный, особенно на тебе, — усмехнувшись, он продолжил. Когда же Юнги надоело напрягать свои руки, упираясь ими о кровать, он решил сменить положение, и уже тогда на пол отправилась последняя часть моего белья. Выпрямившись, он забросил мою ногу себе на плечо и стал медленно, более нежно входить в меня. Шуга волнообразно двигал бёдрами, переходя на быстрый, плавный ритм. Сколько времени мы придавались любовным утехам, я не знаю. Но когда оба насытились друг другом, усталые завалились на кровать. Совершенно не стесняясь, Юнги полностью обнажённый поднялся и побрёл к своим джинсам. — А попец у тебя ничё так, — натянув одеяло до груди, я наблюдала за движениями репера. — А то! Самый сасный в бантосах, — он достал пачку сигарет из кармана. — Ну, до Чима тебе далеко, — слегка усмехнулась я, переворачиваясь на спину. — А с каких это пор ты стала смотреть на жопу Чимина? — закурив, парень прилёг рядом со мной и всё-таки решил прикрыть нагое тело. — Юнги, бросай курить. Мне не нравится эта привычка, — я перекатилась к нему поближе и поместила свою голову у него на груди. — Не переводи тему. Так что там насчёт задницы Чимина? — он сделал очередную затяжку. — Ничего. Я люблю именно твою бледную попку, которой ты трясёшь на сцене, — улыбнувшись себе, я знала, что задела его. — Ах, ты, дрянная девчонка, — Шуга положил окурок в пепельницу на прикроватной тумбочке и накрыл нас с головой одеялом. Вдоволь наигравшись, насмеявшись, так и не одевшись, мы улеглись поудобней в объятиях друг друга. Нам нравилось касаться голой кожей и ощущать всем телом присутствие друг друга. Наш разговор затянулся на какое-то время: мы шутили, смеялись и просто говорили ни о чём, а после, когда в комнате воцарилась тишина, стали медленно засыпать. Да, именно такого прощального вечера мне и хотелось. Я никогда не забуду тебя, Мин Шуга. Проснувшись, я заметила, что Юнги ещё спит. Я стала тихонько рассматривать его лицо, чтобы запомнить его таким навсегда. Неожиданно вокруг меня всё стало меняться, а репер просто растворился, как и всё остальное. Я очутилась в главном зале Кигуна. Он восседал на своём троне, а возле него стоял его верный Джереф. На мне не оказалось одежды, только лишь белая простыня, которой я тут же укуталась, пряча нагое тело. Лишь она напоминала мне о той ночи, что мы провели вместе с Шугой. — Ну, здравствуй, Риджин, — верховный начал разговор первым, бросив на меня осуждающий взгляд. — Кигун, что происходит? — я сильней сжала ткань на своей груди. — Как это что? День твоего морте уже настал. Или ты забыла о нашем договоре? — Нет, я всё прекрасно помню. Но ты же не дал мне с ним попрощаться. — А есть ли смысл, Риджин? Он всё равно тебя не вспомнит. И, предугадывая твой следующий вопрос, сразу отвечу: да, как и все остальные, кто имел возможность хотя бы просто поговорить с тобой. — Но я бы хотела… — Мне решать, Риджин! Не бери на себя слишком много, — создатель резко прервал меня. — Тем более, как я могу заметить, прощальная ночь прошла успешно, верно? — Ки поднялся со своего трона и в долю секунды оказался возле меня, схватив за подбородок. — Тебе не стыдно так откровенно себя вести, ведь он мой сын, — строгим шепотом спросил Кигун, смотря мне в глаза. — Ни капельки! Я люблю его, а он меня. И к тому же у тебя больше нет сына. Клио умер! А Юнги просто человек, которого я люблю! — я с вызовом посмотрела на создателя, понимая, что хуже мне уже не будет. — Не дерзи мне! Ты не знаешь, какую судьбу я приготовил для тебя, глупая, — он резко отдёрнул руку от моего лица и повернулся ко мне спиной. — Что может быть хуже разлуки с любимым человеком? — Поверь мне, я знаю, что может быть хуже, — верховный свёл руки за своей спиной и медленно направился к окну своего зала. — Рассвет. Самое лучшее время для смерти, не правда ли? Особенно, когда тебе позволено выбирать, когда умирать, — на его слова я лишь хмыкнула. — Ты готова? — А у меня есть выбор? — Сейчас нет, но я тебе его предоставлял, и ты сама решила свою судьбу. Джереф, — он кивнул мигнонете и тот подошёл ко мне, хватая за руку и ведя к Кигуну. — Что, понравилось примерять на себя образ человека, которым тебе никогда не стать? — яростно шипел дымка. — Я хотя бы почувствовала себя им, а вот ты так и сгниёшь в недрах своей недосягаемости к наивысшим чувствам блаженства, — бросила я на одном дыхании, заставляя того лишь сильней сжать мою руку от злобы и в какой-то степени зависти. — Ну, что ж, О Риджин, ты была моим лучшим творением, но за несоблюдение правил ты приговариваешься к морте. Прощай, Риджин. Сильная жгучая боль по всему телу. Отголоски собственного крика. Опустошение и темнота. Такая спокойная и размеренная. Темнота и ничего больше. Я люблю тебя, Мин Юнги, больше жизни люблю.