Из пепла

Леголас выпрямился во весь рост, подставляя лицо солнечным лучам в надежде насладиться теплом. Движение отзывалось болью в спине из-за того, что он долго находился в сгорбленном состоянии. Если бы только солнце могло спуститься вниз и растопить ледяной ком паники, разрастающийся внутри. Это чувство разрасталось в нём, пока он на этом поле боя уже целые столетия продолжал поиски среди всех этих тел, стоны умирающих звенели в ушах, запах огня и смерти душил его, пока он снова и снова выкрикивал имя Гимли. И абсолютно никакого ответа… как же это отличалось от тех времён, когда гном всегда был на расстоянии вытянутой руки от него, убирая своё оружие подальше от эльфа, плотно прижимался к его спине, пока они скакали по равнинам. …Где-то в пылу битвы он перестал слышать ворчание и недовольные крики Гимли, когда он встречал противника или противник встречался с его топором. Иногда он переставал слышать, как Гимли выкрикивает номера тех, кого он убил в их соревновании в битве за Хельмову Падь. Как-то во время хаоса он потерял из виду Гимли. Он был где-то посреди этого беспорядка, и хотя зрение Леголоса было острым, и он пытался сфокусировать его, гнома нигде не было видно. Это было час назад, и эльф до сих пор не мог найти своего друга. А что если… Леголас яростно затряс головой, отказываясь рассматривать такую возможность. Нет. Только не после Гэндальфа… Боромира… Арагорна… Халдира…Все эти смерти и разрушения, которые он видел, приводили его в отчаяние. Пожалуйста, только не он… Он зажмурился, обвиняя яркий солнечный свет в том, что у него внезапно заслезились глаза. С трудом сглотнув, он заставил себя успокоиться. Тише, тише. Глубоко вздохнув, он открыл глаза, чтобы рассмотреть Белый Город, поднимающийся на Пеленнорских полях. Долгое время он осматривал город, прежде чем посмотреть вниз на бойню, окружавшую его, в груди, словно вместо сердца оказался камень, так было тяжело. Он устало двинулся по направлению к городу, не переставая рассматривать тела у его ног, не в силах отказаться от своих поисков, ещё нет. Внезапно эльф остановился. Нахмурив брови и прищурившись, он пытался разглядеть получше что-то вдалеке. На довольно большом расстоянии от него какая-то фигура двигалась в сторону города. Бессознательно эльф начал движение, сначала медленно, а затем сорвался на бег. Тот, кого он пытался разглядеть, предположительно был воином, и глупая надежда пустила корни в его сознании. Он не мог окрикнуть его: быстрый бег, звон в ушах, кружившиеся в голове мысли, всё это затрудняло дыхание. Продолжать двигаться… Это всё, что он сейчас мог. Поэтому он никак не предупредил о своём появлении, прежде чем он схватить своего красноволосого гнома, дважды закружившись с ним, до того сильным было облегчение эльфа. — Эй, чёртов эльф, что за… — недовольно бормотал гном. Его возгласы затихли, когда Леголас опустил его на землю, мёртвой хваткой вцепившись в его рукав, как будто боялся, что Гимли исчезнет, если он его отпустит. — Леголас? — его голос стал тише, когда он заметил дикий страх в глазах, осматривающих его с ног до головы. Эльф покачал головой, не стыдясь слёз, стекающих по его щекам. Он осмотрел гнома на наличие каких-либо повреждений, но тот оказался цел. Почти застенчиво Леголас провёл пальцами по рукаву Гимли, и ком в животе начал таять. Его губы дрогнули от улыбки, и он встал на колени перед своим напарником. — Я думал, что потерял тебя, мой друг, — признался он. Гимли вздохнул. — Разве я не говорил тебе, что потребуется нечто больше, чем целая армия, чтобы избавиться от такого гнома, как я? — спросил он. Его взгляд был серьёзен, и он не стал возражать, когда его крепко обняли. — Глупый эльф, — с нежностью прошептал он, обнимая в ответ. Леголас только улыбнулся.