Все любят Апокалипсис

— Диана… — Что? — Диа-а-а-ана, — протянул голос. — Да кто это? — Ты всё равно меня не знаешь, но просто выслушай меня! — Ну, хорошо, всё равно это сон… — Тем более. Скоро мы с тобой встретимся, ты только не переживай, хорошо? Скоро всё кончится… — Я что, умру? — всхлипнула я. — Нет, наоборот. Только дай мне обещание, что не бросишь моего брата одного, ладно? — Твоего брата? Да ты кто такой? — Ты всё равно меня не знаешь…

***

      ЧЁРТ! Нет, и всё-таки нужно прекращать начинать своё утро с этого гадкого и мерзкого для уха слова… Я осмотрелась. Как оказалось, я лежала на каком-то камне в ущелье, подложив под голову руки и накрывшись ПАЛЬТИЩЕМ. Болели ноги, руки и шея, а ещё мне хотелось пить. Слава Богу, что я додумалась взять воду, иначе бы я от жажды умерла, наверное… Но я решила осознать сон. Что это было? Я помню яркий свет, приятный мужской голос и чей-то силуэт. «Не оставляй моего брата…» — пронеслось в моей голове. Люцифера? К нему до сих пор кто-то питает любовь? Я его не оставлю, конечно, но и подходить ближе, чем на два метра, я не собираюсь. Ещё чего… Чтобы это сумасшедший садист-мазохист изнасиловал меня в своё удовольствие? Спасибо, не надо, обойдусь.       Что ж, придётся возвращаться, раз уж требуют архангелы. А, может, это всё моё воображение? Да не, мне такое и сроду не снилось. Ну, хотя и я отчасти неправильно поступила, покинув дом без спроса. Но Люцифер сам в этом виноват. «Возвращайся!» — прогремело в голове. Стоп. Это точно не Люцифер, и точно не мой голос… Голос из сна. «Ладно, уже иду!» — пробубнила я себе под нос и повернула обратно. «Так будет правильней для всех…» — Да ты вообще кто такой?! Ладно, я терпела Люцифера, но ты-то кто? — сказала я, поставив руки в боки. — Ты меня не знаешь, — ответил голос, но он был уже не в голове, а где-то над ухом. Я повернулась в ожидании появления нового персонажа во всей этой истории, но… Никого и в помине не было. — Ты где? — спросила я требовательным тоном. — Так я тебе и сказал… — сказал голос с некой усмешкой. — Но ты залез ко мне в голову… Ты прервал мой сон! Я была в Париже! — В твоём представлении Париж немного другой, нежели в настоящей жизни. — Ты будто был в Париже… — Да, я там был. В одной из церквей устанавливали мою икону, я должен был проследить, всё ли они сделают хорошо. — Икону? Ты Бог? — спросила я и сама удивилась своей догадке. Голос засмеялся звонким, почти ребяческим голосом. — Бог? Нет, мне до него ещё далеко. — Ты, наверное, один из архангелов, верно? — сказала я уверенно, потому что не предполагала, кто ещё может быть у Люцифера в статусе «Брат». — Да, так точно. — Ненавижу играть в шарады. — Хорошо, но умеешь ли ты хранить секреты? — Я прожила с Дьяволом чёртову неделю, и никто этого не заметил. Как думаешь, умею ли я хранить секреты?! — сказала я и многозначительно подняла указательный палец вверх. — Ладно, я тебя понял. Что ж, тогда я рад нашей встрече, Диана. Меня зовут Михаил.       Прямо передо мной, можно сказать, из воздуха появился высокий молодой человек с небесно-голубыми глазами и светлыми волосам. На нём была белоснежная рубашка, которая при свете хоть и Адского солнца переливалась каким-то серебристым отливом, чёрные брюки, прямо как у моего папы, и золотые запонки в форме креста. На фоне всего произошедшего со мной Михаил казался таким чистым и ухоженным, спокойным и просто беззаботным. Я уже хотела выразить вслух своё восхищение, как в голове пронеслось воспоминание… с первого сентября… Лицо Михаила напомнило мне… — Это был ты! — вскрикнула я. — Это ты был тем парнем с окровавленным лицом! Это из-за тебя я упала в обморок! — Нет! — ответил спокойно Михаил и засунул руки в карманы брюк. — Я пытался остановить Каса. Я знал про их план. — Хочешь сказать, что Кас, Дин и… Боже, как его там… — Бобби, — подсказал Михаил и приятно улыбнулся. — Да, Бобби! Хотели мне зла? — Нет, они хотели тебя уберечь от Люцифера. — Но зачем? Люцифер тогда был хорошим, — сказала я, отчаявшись и прижав к себе банку. — Люцифер? Хорошим? — усмехнулся Михаил. — Он же Дьявол. — Но я с ним пережила всё, что можно было пережить… Он не мог мне сделать чего-то плохого. К тому же, он обещал, что, возможно, я вернусь домой… — В этом и проблема, — сказала почти по слогам Михаил. — Как это? — Он тебе ничего не обещал. Ты сама себе это придумала, просто, чтобы был повод оставаться с Дьяволом. — Это не так! — Нет, это именно так. После минуты молчания, во время которой я чувствовала на себе полный жалости ко мне взгляд Михаила, я неуверенно спросила: — И что же мне теперь делать? — Я не могу тебе сказать, чтобы ты шла к Люциферу, просто потому что он плохой. Я не могу тебе сказать, чтобы ты шла к охотникам, потому что ты им просто будешь мешать. Всё, что я могу тебе предложить — присоединяйся ко мне. — Что? — переспросила я. — Раз уж тебе Люцифер нравится уже не так, а охотники просто неприятны, то могу пригласить тебя к себе… не знаю, напарником. — Даже не знаю… — Ты поможешь мне восстановить справедливость. — Какую? — Понимаешь ли… Все мы служим Богу, а Люцифер пошёл против него. Тебя же папа наказывал, если ты делала то, что тебе нельзя? — Ну да… — Вот тут то же самое… — Но мой папа не наказывал меня, если я не любила свинину, например. Он просто не заставлял меня её есть, — сказала я, осознав, к чему клонит Михаил. Видимо, эта фраза ввела в ступор Михаила. — Что ж, ладно. Раз уж ты не знаешь, куда пойти, то я дам тебе время. Но знай, что при любом твоём решении нас всех ждёт летальный исход. И при любом исходе ты встретишься со смертью лицом к лицу, но только в одном случае тебе удастся выжить и вернуться к нормальной жизни. Я не буду говорить, при каком именно решении, потому что ты должна сперва сделать выбор. Прости за такую прямолинейность, но в конце этой истории ты умрёшь…       Последняя фраза была будто нож по сердцу. Михаил развернулся, и словно из ниоткуда появились огромные белоснежные крылья, покрытые мягкими и пушистыми пёрышками, взмахнул ими и был таков. И что мне теперь делать?

***

— Люцифер, ты дома? — крикнула я, когда вошла в кухню дома покойного Миноса. — Ты где была? — встретил он меня злым и немного раздражённым голосом. Он стоял около стола и что-то пил из большой кружки. На нём были только его штаны, а на спине зияли глубокие царапины… Боже, даже думать об этом не хочу! — Я даже не знаю, что тебе ответить… — сказала я немного зло, а потом с громким стуком поставила банку с сердцем на стол. Люцифер посмотрел на банку с очень большим удивлением, как будто сам увидел её в первый раз. — Ты что, кого-то убила? — спросил он, почесав затылок. — Это я у тебя хочу спросить! — сказала я требовательно. — Я и понятия не имею, о чём идёт речь. Где Минос, чёрт возьми? — спросил он. Я многозначительно посмотрела на банку. — Ты что, хочешь сказать… — проговорил Дьявол почти по слогам. — Я хочу услышать хотя бы одно оправданное объяснение всего того, что здесь происходит. — Но… — Люцифер! — послышался из комнаты противный моим ушам голос Гертруды. — Кто там? — Неважно! — рявкнул он, а потом повернулся ко мне. — Ну? — спросила я нетерпеливо. — И долго мне ждать? — Я не знаю. Я бы никогда не убил Миноса… — сказал Люцифер и положил руку на сердце. — Тем более таким способом… — …? — Я не могу его так убить. Никто, кроме архангелов и Бога, не может умертвить легендарного греческого героя, вырвав из его груди живое сердце… Я, конечно, архангел, но… простите меня… В моей голове переплелись события сегодняшнего и вчерашнего дня, но про Михаила я говорить не стала. — Что тут происходит? — спросила сонным голосом Гертруда, внезапно вошедшая в кухню. На ней была мятая футболка Люцифера. — Ничего. Тебе следует вернуться… — ответил Дьявол и махнул рукой куда-то в сторону. — Но я только прилетела. — Как? — воскликнула я. — Как добралась сюда за такой короткий срок? — У меня есть папин ключик, — ответила она, накрутив на свой палец прядку волос. — Но им могу пользоваться только я да Бог. — Я никогда вас не пойму, но у меня только один вопрос: зачем? — Люциферу нужно будет пройти все наказания, чтобы попасть к девятому кругу… Но наказание за похоть можно получить, только испытав её, — ответила Гертруда, игриво проведя по плечу Люцифера. — Собственно говоря, я тут только из-за этого. Люцифер просто знал, что ты ему не дашь… — Эй, сколько тебе лет, и сколько мне! — воскликнула я. — Лично мне, — сказала Гертруда. — Всего сто шестьдесят семь, так что… — Боже мой, — простонала я. (Не от возраста, а от пафоса этой девицы, но они оба меня не поняли…) Люцифер улыбнулся. — Ладно, Гертруда, ты мне послужила… Очень надеюсь, что мы скоро увидимся, — сказал Люцифер и ударил её по попе. Та покраснела, кивнула и удалилась. Через какое-то время в доме покойного Миноса остались только я и Люцифер. Но его компания была мне уже не так приятна, как раньше. — Если Миноса убили, значит, круг Похоти открыт в конце, и мне можно пройти туда без наказания… — Хочешь сказать, что ты выиграл вдвойне? — усмехнулась я. Люцифер прищурился и с довольной улыбкой сказал: — Именно так. — Какой же ты… — начала, было, я, но мысль не закончила, а только тяжело вздохнула.

***

      Через какое-то время мы уже шли через деревушку, встречая на себе взгляды душ. Миноса Люцифер похоронил (!) прямо на заднем дворе его дома, бросив в могилу плакат его жены, который сорвал со стены с небывалой аккуратностью. Сердце же закопал рядом, заверив меня, что так правильно. Как ни странно, за этой очень грустной сценой наблюдали души, которые, кажется, были весьма расстроены… Но мы с Люцифером всё равно там не задерживались. Даже после минуты молчания души долгое время стояли над могилой своего стража и, как мне показалось, кто-то даже плакал прозрачными и вполне материальными слезами.       Вскоре мы оказались около небольшого ущелья, через которое перебрались очень быстро. Всё это время Люцифер рассуждал по поводу смерти Миноса, но я всё равно сомневалась в его невинности. Я так во всём этом запуталась, что даже не могла понять, кто во всей этой истории хороший, а кто плохой. Но если не Люцифер убил Миноса, то кто тогда? Неужели Михаил, глаза которого полны детской невинности и взрослой строгости? Но как он мог? Он же звал меня на сторону добра? Или он не такой уж и добрый? А если это всё — большая ловушка для меня и Люцифера? А, может, Люцифер это всё подстроил? А стоит ли доверять Гертруде? А вдруг она шпионит для Винчестеров? Но тогда Винчестеры не такие уж и хорошие… Но ведь они хотели меня спасти? Но это только из-за того, что я связана с Люцифером, верно? Боже, как всё запутано! — Эй, ты ничего не хочешь мне рассказать? — сказал внезапно Люцифер, прервав бурный поток моих пессимистических мыслей. — В смысле? — Мне кажется, что ты чего-то не договариваешь… — сказал Люцифер подозрительным голосом и убавил шаг. — С чего ты это взял? — сказала я, догадываясь, что он мог прочитать мои мысли, хотя я просила его не делать этого хотя бы в Аду. Но я хотела звучать, как можно убедительней. — Ла-а-адно, я слышала, как вы кувыркались с Гертрудой, но я просто не хотела вам мешать, а в подвале горел свет, и мне показалось это странным… — Почему ты вернулась? — спросил он и остановился. Я не хочу опять смотреть в эти глаза, полные укора! — Я решила, что так будет правильней. Просто я была злой, — ответила я, надеясь, что он мне поверит. — Но почему ты мне врёшь? — Что? — Я не могу читать твои мысли! — сказал Люцифер зло. — Где ты была? Может, скажешь правду? «Соври!» — сказал требовательный голос Михаила в голове. — Да тебе что от меня нужно?! — сказала я куда-то в сторону, что очень удивило Люцифера. — Ты это сейчас кому? — Я… Я…       Это был очень волнующий момент. В голове боролись несколько сторон, но я не могла сосредоточиться. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то… Не было ни Люцифера, ни ущелья, была моя улица… Меня оглушил звук проехавшей мимо машины. Улица Лос-Анджелеса. Вон там мой дом, вон там супермаркет…       Я испугалась, что всё то, что со мной произошло — сон, потому что я действительно поверила, что вернулась домой. Я с огромной радостью побежала в сторону моего подъезда, но остановилась. Напротив подъезда на лавочке сидела моя мама… Она была бледная, а на голове проступила седина. Своими немного бешеными глазами она уставилась куда-то в сторону. «Мам…» — сказала я с надеждой в голосе. Но мама не слышала. Она грустно смотрела в сторону. Я всячески пыталась обратить на себя внимание, но с каждой секундой понимала, что всё-таки я не дома, по крайней мере, меня никто не видит. А когда сквозь меня проехал мальчик на самокате, то я окончательно поникла духом. — Даниэль, не надо выезжать на дорогу! — крикнула моя мама мальчику. — Хорошо, мам! — ответил мальчик. МАМ? Это что, мой приёмный брат? Тут к маме подсела девушка, очень красивая, но немного пухленькая. У неё были опухшие от слёз глаза, а в руках она держала клочок газеты. — Что случилось, Фиона? — воскликнула мама. — Я тут нашла газету… Помнишь, когда Диана пропала? — Давай не будем об этом, ладно? Она жива, просто бежала из дома… Она вернётся, я в этом уверена. Но Фиона многозначительно посмотрела на мать. — Мамочка, она не вернётся! Её тело нашли! Эксперты сказали, что она умерла несколько лет назад! — вскрикнула Фиона, уткнулась маме в плечо и заплакала, а клочок газеты положила ей на колени. — Мама, не плачь… — прошептала я и обняла её, но она даже не почувствовала. Они обе плакали, а маленький мальчик пытался их обеих успокоить. — А что случилось? — спрашивал он каждую секунду, после каждого всхлипа. — Нашли твою сестрёнку… — вздохнула мама. — А ведь она даже не знала о твоём существовании… — А что с ней случилось? — спросил мальчик и хотел взять газетку, но драматично Фиона порвала её на части. — Она улетела… — сказала мама и посмотрела на небо. — Она улетела далеко-далеко… — А она вернётся? — спросил Даниэль. Фиона всхлипнула, а мама улыбнулась сквозь слёзы: — Нет, Даниэль, она, к сожалению, не вернётся… — Это очень грустно, — пробубнил мальчик. — Да, Даниэль, это грустно. Моя дочурка, моя маленькая девочка…       И очередной всхлип, слеза. Я сама не хотела плакать, мне хотелось броситься маме в ноги и начать извиняться, обнимать её, говорить, что со мной всё в полном порядке… На глаза навернулись слёзы, и я села рядом с Фионой, положив голову ей на плечо. Через какое-то время мама и сестра успокоились, а Даниэль продолжал спрашивать про меня, но в ответ получал какую-то несуразицу, потому что его спутницы не могли перестать всхлипывать. И в один момент всё остановилось, словно кто-то нажал на паузу. Даниэль подошёл ко мне, что заставило меня посмотреть на него очень не по-доброму… — И что? — спросил он очень серьёзно. — Тебе нравится такое будущее? — Михаил? — ужаснулась я. — Да, это я. Всё, что ты сейчас видела — чистая правда. Я ничего не приукрасил, не преувеличил, а только перенёс тебя на пару годков вперёд. Теперь, когда ты знаешь всё, что тебе следует знать, ты должна сделать очень серьёзный выбор и решить, на чьей ты всё-таки стороне. Когда я досчитаю до десяти, ты окажешься там же, где и была до этого недоразумения! Так что решай, будешь ли ты говорить Люциферу обо мне, или нет… — Но что я ему скажу, если ты поставил блокировку на мои мысли? — воскликнула я и вскочила с лавки. — Как я выкручусь? — Три, два, один… — СТОЙ! Всё закрутилось, завертелось, засветилось перед глазами, и вот я опять в ущелье стою перед немного злым Люцифером. — Ты это сейчас кому? — спросил Люцифер, скрестив руки на груди. — Я… Я… Мне послышалось… А о чём мы говорили? — Ты что, издеваешься? Почему я не могу читать твои мысли? Господи, прости мою душу грешную, я совсем запуталась! — Я НЕ ЗНАЮ! — крикнула я. — Я САМА НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ И САМА ЖДУ ОБЪЯСНЕНИЙ! Видимо, именно такого ответа ожидал Дьявол, потому что как только я это сказала, то он просто пожал плечами и молча пошёл дальше.

***

— Мы идём в третий круг? — Да. Раз Миноса убили, то проход открыт. — А как же наказание? — Нет Миноса — нет наказания. Я бы не хотел разбиться об скалы, чтобы ты меня потом по кусочкам собирала. Но если бы Минос был бы жив, я бы это вытерпел… — сказал печально Люцифер очень грустно. — Прости, что на тебя накричала, — извинилась я. — Ага, — кивнул Люцифер и прибавил шагу.       «Ты поступила правильно», — пронеслось в голове. «Да, только теперь он со мной не разговаривает!» — мысленно воскликнула я. «Тебе так приятно общество Дьявола?» — усмехнулся Михаил. «Не могу ответить точно», — протянула я в своей голове, пытаясь не подавать виду, что что-то пошло не так. «Я же вижу, что он тебе нравится! — сказал голос. — Я видел этот ревностный взгляд, когда явилась Гертруда! Тебе это неприятно давит на твоё маленькое сердечко!» «Эй, я же не лезу в твои личные дела!» — возразила я. «Хорошо, больше ни слова об этом. Но помни, что ты идёшь по лезвию ножа, будь осторожна в своих решениях», — сказал Михаил, и эхо его голоса брякнуло в чертогах моего разума, а потом словно улетучилось…       Будь осторожна в своих решениях… Побудешь тут осторожна, когда в твоих руках судьба Дьявола!