Все любят Апокалипсис

— Учтём ошибки прошлого, — усмехнулся Люцифер, постучал в дубовую дверь и сразу отскочил в сторону. Но ему не нужно было этого делать, потому что дверь открылась медленно. — Кто там? — раздался приятный женский голос. — Люцифер, — ответил Сатана с гордостью.       Дверь сразу же распахнулась. На пороге стояла молодая девушка со светлыми волосами, которые переливались золотистым отливом, большими голубыми глазами и сияющей улыбкой на лице. На ней было белоснежное платье в пол в греческом стиле. «Господи, что это прекрасное создание делает в таком ужасном месте?» — подумала я. Хотя, знаете, Третий круг я бы даже Адом назвать не смогла, просто потому, что тут было слишком светло и спокойно. — Персефона! — воскликнул Люцифер и обнял девушку. — Как я рад тебя видеть. — Люцифер, любезный, Что Вы забыли здесь? — засмеялась девушка и аккуратно высвободилась из объятий Дьявола. — Да так, сделка одна… Но не в этом суть, мы не надолго у вас задержимся. — Да бросьте, Люцифер, останьтесь. Сыграете с моим супругом в «Головёшки»! — заговорила Персефона, восхищённо вздохнув. — Да что ж я всё о своём-то? Проходите, Люцифер, проходите в дом! А Вы, любезная, чего встали? — обратилась она ко мне. — Заходите, заходите быстрее.       Это было что-то необыкновенное. Дом был таким же белоснежным и просто прекрасным, как и его хозяйка. На стенах висели картины с эпизодами древнегреческой мифологии в золотых рамах, дубовая мебель привела меня в настоящее восхищение и заставила просто-напросто уважать вкус хозяев дома, а множество старых книг на полках вынудили прийти к выводу, что жильцы весьма образованные. Ещё в прихожей я начала чувствовать себя некомфортно, потому что я и Люцифер со своим весьма потрёпанным видом просто не вписывались в великолепный интерьер. Я немного поёжилась, прошла в кухню, неуклюже плюхнулась на предложенный Персефоной стул и опустила голову. Люцифер сел напротив и потёр ладони. — Аид скоро вернётся, он отправился на прогулку с Цербером… Харон прислал сюда несколько новых душ, их нужно было гостеприимно встретить, — сказала беззаботная девушка, начав хлопотать на кухне. Аид?! Цербер?! Люцифер взглядом заставил не задавать лишних вопросов. — Если бы я знала, что Вы придёте, Люцифер, я бы… Я бы хотя бы привела в порядок дом и сад… Вы, наверное, подумали, что я плохая хозяйка! — сказала обиженно Персефона. Я невольно кашлянула, а Люцифер молча улыбнулся. — Всё в порядке, Персефона, меня всё устраивает. — Точно? — засуетилась девушка и на время удалилась в другую комнату, а потом вернулась оттуда с красивым сервизом. — А Вы к нам с ночёвкой? Или как? А то мне нужно подготовить комнаты, бельё, одежду, ванную… — Ванную? — воскликнула я восхищённо. — Конечно, ванную. Вы оба устали, Вам нужно отдохнуть. К тому же у Вас, любезная, как я поняла, болит спинка, которую непременно нужно вылечить! Я не могла остановиться дивиться и восхищаться этой прекрасной девушкою… Это был именно тот идеал, к которому я бы хотела стремиться. — Персефона, успокойся, — засмеялся Люцифер. — Всё в полном порядке. — Знаю я Вас, архангелов… — сказала Персефона немного обиженно. — Всё вам не то… — Да ла-а-адно тебе, — протянул Люцифер и задумчиво уставился на одну из картин. — Что ладно, то ладно, — выдохнула Персефона и поставила перед Люцифером чашку с кровью, мне — чашку с тёплым молоком, а сама опустилась на стул, но сразу же вскочила, побежала в другую комнату, а вернулась оттуда с чашей фруктов. — Мама передала, — пояснила она и поставила передо мной.       Я не могла перестать смотреть на эту девушку, которая была похожа своим характером на суетливую пчёлку. Как же повезло её мужу, хочу я Вам сказать. Когда наконец Персефона села, а я хотела задать ей вопрос, то раздался страшный стук в дверь, от которого я сама чуть не поперхнулась молоком, а Люцифер и Персефона даже взглядом не повели. — Аид вернулся, — сказала восхищённо Персефона и побежала в прихожую.       «У нас гости, милый», — сказала Персефона тихо. «Кто же это?» — удивился грубый голос. «Люцифер и девушка из мира живых… Но она с ним, поэтому даже не думай заводить песнь о том, что ты таких не любишь, ладно?» — протараторила Персефона. «Было бы странно, если бы она была не с ним…» — усмехнулся голос.       В кухню вбежала Персефона и начала что-то быстро готовить, а за ней вошёл мужчина. Он был очень бледный, с острым подбородком и широкими скулами, небольшими красными глазёнками, которыми он стрелял то в меня, то в Люцифера подозрительным взглядом. Ещё более бледным его делали белоснежные курчавые волосы, которые он постоянно поправлял. Не знаю… Лично я бы не смогла этого миловидного мужчину назвать богом подземного царства мёртвых… — Привет, Аид! — приветливо сказал Люцифер и протянул руку. Мужчина с большим энтузиазмом пожал руку Сатаны. — Рад тебя видеть, Люцифер, — сказал загадочно Аид.       В прошлый раз было гораздо проще сидеть в компании двух высших существ, но сейчас их было трое, поэтому я опять невольно поёжилась. Люцифер начал рассказывать Аиду и Персефоне о всех наших похождениях, что заставило меня периодически зевать, потому что слышу об этом уже не в первый раз… Тут Персефона медленно и тихо поднялась со стула, чтобы не прерывать рассказ Сатаны, подошла ко мне и позвала с собой. Я, полностью доверившаяся этому прекрасному созданию, встала и пошла за ней, махнув рукой в знак прощания Люциферу.

***

      Она привела меня на второй этаж, в одну из уютных спален, где всего лишь прикосновением руки прогнала боль из спины, дала что-то похожее на халат, потребовала отдать мою грязную одежду, а сама показала мне, где ванная. Господи, ванная!!! Вы это понимаете? ВАННАЯ! Я быстро сбросила с себя всё, завернулась в белоснежный халат и побежала вдоль коридора, крикнув три или четыре раза «Спасибо!»       Это было небольшое помещение, отличавшееся такой же чистотой и белизной, как и весь дом, в принципе. Ванная комната… Ванна… Тут даже душ был! Но описывать свои плескания в воде и дальнейшее мытьё я не буду, скажу только, что я была счастлива.       Буквально через час или, быть может, полтора часа я вышла из этой чудесной комнаты в коридор и пошла в свою комнату. На белом, как снег, одеяле лежало белое, как снег, платьице, которое я обнаружила абсолютно случайно. «Надень это», — гласила записочка, лежащая под платьем. «Платье? В Аду! Такое белое! Мне не привыкать…» — подумала я и надела его.       Это было простое белое платье в греческом стиле, которое доходило строго до колен. Золотые босоножки? Серьёзно? Я стала похожу на какую-то древнегреческую богиню, хотя… видимо, Персефона хотела именно этого. Когда я спустилась на первый этаж, то меня встретили восхищённый взгляд Люцифера и вполне одобряющий взгляд Аида («Да, детка, у моей жены отличный вкус», — говорили его глаза.) — Диана, и как ты всё это перенесла? — спросил меня Аид, взмахом руки пригласив сесть на стул. — Я не знаю, — выдала я, послушно сев. — Пришлось. — Я бы даже и не смогла подумать, что такая обычная девушка сможет столько перенести, — сказала грустно Персефона. — Люцифер, как Вам ванна? — Отлично, — ответил Сатана и сладко потянулся. Его, однако, не заставили переодеваться в греческие одеяния. Нечестно! Но мне не нужно спорить с богами, я лучше просто смирюсь. — Так когда ты будешь готов пройти наказание? Тучи соберутся завтра утром, — сказал словно невзначай Аид. — Брось, Аид, они же только приехали, — сказала требовательно Персефона. — Но Люцифер сам попросил… Они торопятся… — сказал Аид, смутившийся упрёком жены. — Куда им торопиться? — сказала Персефона многозначительно, но потом быстро приняла какое-то решение и задумалась. — Хотя откуда мне знать? — Вот именно, — усмехнулся Аид. — Тогда завтра же тебе всё подготовлю. Ты уж прости… Что так выходит, но ты же… — Я же сам завёл такое правило, — перебил его Люцифер. — Я помню.

***

      Всю ночь я не могла уснуть. Я знала, что пожалею об этом рано утром, когда придёт добрая и милая Персефона, которая своим прекрасным пением разбудит меня, чтобы накормить тёплым молоком и спелыми фруктами. Как я узнала вечером перед сном от Люцифера, который зашёл на время, то Персефона совсем недавно вернулась с Олимпа, куда она отправляется каждый год на весну и лето, чтобы провести время с матерью Деметрой и отцом Зевсом. Люцифер сказал, что больше всего боится увидеть Цербера на завтрашнем наказании, потому что тот пёс одним только взглядом может заставить кого угодно просто умереть от страха. А что ждало Люцифера? Он мне так и не сказал, мол, завтра увижу…       Я сидела на кровати и смотрела в окно. Улочки освещались фонарями, а души медленно расходились по домам… Кто бы мог подумать, что обжоры и гурманы могли быть такими пунктуальными и послушными? К чему такой довод? Да просто так. Мне просто было комфортно в этой комнате, в этом доме, в кругу этих людей. Я знала, что Люцифер не придёт сюда со странными желаниями, потому что это круг обжорства. Правда, что должен был сделать Люцифер, чтобы получить наказание? Неужели он просто поел? Эх, не моё это дело, не мне решать… Я лучше буду молчать всё это время, просто потому, что мне немного страшно. Когда же всё это кончится? — Не спится? — спросил знакомый голос. — Михаил, уходи, — сказала я тихо и немного напряглась. (Попробуй тут не напрячься, если в твоей комнате в очередной раз оказывается придурковатый архангел) — Почему? — спросил тот. Его голос был в комнате. Не в голове, в комнате. — Я ничего не хочу слышать и ничего не хочу видеть! Я хочу остаться тут и дойти с Люцифером до конца, — ответила я, не поворачиваясь. — Не выводи меня. — Не собирался даже… — усмехнулся Михаил. — Я пришёл забрать тебя. — Да ты задолбал уже меня, с*ка, вот просто из себя выводишь! — крикнула я, отбросив в сторону правила приличия. — Проваливай отсюда, бесишь меня уже! Я СЫТА ЭТИМ ВСЕМ ПО ГОРЛО! ВАЛИ! ЖИВО! Какаха тупая, строит тут из себя… — Да ты что себе позволяешь? — сказал Михаил почти по слогам. — Ты же обычный человек, что ты можешь сделать мне? Лучшая защита — это нападение. — О-о-о, я не обычная! Как ты можешь называть МЕНЯ обычной, когда я прошла под ручку с Дьяволом грёбанных три круга и при этом осталась ЖИВА?! КАК У ТЕБЯ ВООБЩЕ ЯЗЫК ПОВОРАЧИВАЕТСЯ НЕСТИ ТАКУЮ ЧУШЬ? И ПУСТЬ ЛЮЦИФЕР НЕ ПОНИМАЕТ, КАК МНЕ ТЯЖЕЛО И ЧТО ВСЁ ЭТО ДАЁТСЯ МОЕЙ ПСИХИКЕ НЕПРОСТО, НО ОН ДАЛ СЛОВО ДОЙТИ ДО КОНЦА И ОН ДОЙДЁТ! ПУСТЬ ОН И ДЬЯВОЛ, ПЛОХОЙ ДЬЯВОЛ, НО ЛИЧНО МНЕ ОН НИЧЕГО ПЛОХОГО ОТНОСИТЕЛЬНО ДРУГИХ НЕ СДЕЛАЛБ В ОТЛИЧИЕ ОТ ТЕБЯ, МИХАИЛ! СУЁШЬ СВОЙ НОС ТУДА, КУДА НЕ НАДО! ЗАДОЛБАЛ МЕНЯ, **************************! ПОДЛЕЦ! Всё, мне это надоело! ЛЮЦИФЕР! ЛЮЦИФЕ-Е-ЕР!       Я услышала шаги за дверью. Михаил поджал губы и поднял руки вверх. Всё, наконец-то я смогу избавиться от этого надоедливого типа… Дверь открылась, и я, не посмотрев, кто стоит на пороге, бросилась на шею вошедшему с криком: «Прости, что я не всё сразу тебе рассказала… Он заставил меня!» — Диана, что случилось? — спросил голос Персефоны. — Почему ты так кричишь? — Михаил, Михаил, Михаил, Михаил, — затараторила я в бешеном припадке. — Михаил, МИХАИЛ! — Диана, успокойся, — сказала Персефона и погладила меня по голове, но потом увидела стоящего в углу архангела и вскрикнула. — Что ты здесь делаешь? — Персефона, — взмолился архангел. — Милая Персефона, я пытаюсь тебя спасти! — Что? — усмехнулась девушка и прижала меня к себе, но не сдвинулась с места. — Не верь ему, он врёт, — завизжала я. — Он хочет меня забрать, забрать и заставить делать плохие вещи! — Видишь, как плохо этой девушке, — сказал Михаил. — Я пришёл сюда, чтобы исцелить её. — По-моему, с ней всё в полном порядке, — сказала Персефона и сделала шаг назад. Но Михаил махнул рукой, дверь хлопнула, и я в обнимку с Персефоной осталась взаперти с Михаилом. — Персефона, давай ты не будешь стоять у меня на пути, а просто отдашь Диану и пойдёшь дальше хлопотать по своим делам. — Раз уж дело пошло на то, тогда мой ответ отрицательный. — Но милая Персефона… Я не хочу делать тебе больно… Я прекрасно знаю, что ты и твоя душа прекрасна так же, как и природа близ великолепного Олимпа. Если ты не отпустишь девушку, то мир погибнет. — Я верю Люциферу больше, чем тебе. Ведь это именно ты сбросил его сюда! — Мы оба с тобой знаем, чем это кончится. Я не хочу тебя убивать так же, как и Миноса. Я и не хочу убивать Аида, ведь вы ничего плохого не сделали, но если ты сейчас же не отдашь мне Диану, то будет плохо всем, абсолютно всем. — Ты сам не знаешь, что говоришь, Михаил, — сказала уверенно Персефона. — Нимфы сказали, что Диана сделает такое, что никому не под силу. Даже тебе, даже Люциферу, даже самому Богу! Это явно что-то такое, что прекратит нескончаемые распри между ангелами, людьми, демонами, всякой нечистью и обычными языческими божествами. И ты это прекрасно знаешь, поэтому и хочешь её убрать из игры, потому что хочешь победить. Ты можешь убить меня, убить Аида или Цербера, можешь убить наших родителей и истребить весь пантеон греческих богов, можешь договориться с Богом о ценах, можешь сразиться с Люцифером, но ты не можешь указывать Судьбе! — Да заткнись ты! — рявкнул Михаил, отчего Персефона прижала меня к себе крепче, как ребёнка. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — добавил он зловеще. — Диана… — сказал Михаил после долгой паузы. — Неужели ты хочешь нанести вред Персефоне? — Что? — всхлипнула я. — А знай, что от твоего решения будет зависеть жизнь её родной дочери. Её же зовут Макария, верно? — усмехнулся Михаил и отошёл подальше. Персефона сжала кулаки, но ничего не сказала. «Где же ты, Люцифер, когда ты так нужен?» — спросила я сама себя. — Он пьян, — засмеялся Михаил. — Он играл с Аидом в «Головёшки» и распивал греческое вино, а потом оба сладко уснули, не заметив, как угодили в сети коварного Морфея… — Морфея здесь нет, — коротко отрезала Персефона. — Тогда Диониса. Он проворнее, гораздо проворнее. Боже, как это смешно. Персефона, ты, конечно, прости меня, но чтобы такой могущественный архангел, как я, распинался перед богиней красоты и плодородия, а также бла-бла-бла… Прости, но это слишком низко для меня. — Михаил, убирайся сию же минуту, иначе я разгневаюсь! — сказала Персефона и закрыла глаза. — Да мне твой гнев до фени, — сказал Михаил на полном серьёзе. Тут Персефона начала что-то бешено шептать на греческом, тем самым напугав меня, но рассмешив Михаила. — Ты правда думаешь, что эти твои заговоры что-то сделают со мной? Эти методы уже не…       Он не договорил, а схватился за живот. Лицо его страшно скривилось, он закатил глаза и согнулся. «БЕЖИМ!» — взвизгнула Персефона и потянула меня за руку в сторону двери.       Уже через мгновение мы были на первом этаже, в кухне. На столе стояло множество пустых бутылок, какая-то доска, расчерченная и разрисованная. На одном стуле сидел Люцифер, подперев подбородок ладонями, и тихо посапывал, а рядом расположился Аид, громко храпя. — Аид, дорогой, поднимайся! — заверещала Персефона и принялась расталкивать мужа.       Тот что–то пробубнил, но не проснулся. Тогда Персефона заговорила на быстром греческом, но снова — ноль внимания. С лестницы кто-то быстро спускался, у нас просто не было времени будить Люцифера, поэтому Персефона крепко сжала мою руку и побежала к выходу. Я в кровь стёрла ноги в этих сандаликах… Мы выскочили на улицу и побежали в сторону сарая. Или как это назвать? Персефона толкнула тяжёлую металлическую дверь и нырнула в темноту. «Быстрее, быстрее, быстрее», — зашептала Персефона и дёрнула меня за руку. Ножом по сердцу и страшным звуком в ушах прогремел грохот тяжёлой двери. Мы оказались в полной темноте. — А теперь слушай меня внимательно… — сказал шёпотом Персефона прямо в ухо. — Сейчас ты пойдёшь в сторону четвёртого круга. Там тебя встретит Плутос, мой сводный братец… Я ему весточку передам, всё объясню. Михаил пойдёт за тобой, но… если я его смогу обмануть, то… В общем, Люцифер тебя догонит. Ему, к сожалению, нельзя пройти дальше, пока он не пройдёт наказание. Гниение под дождём и градом… Он вытерпит, я уверенна. Но ты иди вперёд и береги себя, ясно? От тебя зависит всё, абсолютно всё. Как только придёшь к Плутосу, не жди Люцифера. Бог богатства даст тебе в помощь кого-нибудь. Иди вперёд и только вперёд. Никуда не сворачивай, не жди Люцифера, защищайся, как можешь… Я отвлеку Михаила, сделаю, что мне под силу, а ты иди. — Он же убьёт тебя! — воскликнула я. — Нет, не убьёт. Он же не настолько кровожаден и смел, ха… — печально проговорила Персефона. — Я бы дала тебе в защиту Цербера, но… Он нужен будет завтра Люциферу на наказании. Но ты не без защиты… Держи.       Прямо у меня перед глазами вспыхнул огонёк, и Персефона уже протягивала мне керосиновую лампу. Я взяла её дрожащими руками. Потом Персефона аккуратным и лёгким движением руки положила мне на голову некое подобие золотого ободка и пробубнила что-то с устрашающей интонацией на греческом. — Теперь беги. Беги, что есть силы.

***

      Уже через некоторое время я шла по узкому каменному подземному коридору, который имел вполне ухоженный вид. У меня устали ноги, болела голова, а в душе я искренне проклинала всё, что только можно было проклинать. Сандалики настолько стёрли мне ноги, что я, гонимая своими же убеждениями, решила их снять. А что? Ровная каменная не такая уж и холодная поверхность, которая была немного влажной, не так сильно раздражала мои усталые ноги. Я решила передохнуть, поэтому остановилась и прислушалась. Зловещая тишина сдавила мои уши, мне стало очень некомфортно, поэтому я продолжила путь, чтобы слышать своё дыхание, звук биения собственного сердца и шарканья ног. Спать мне по-прежнему не хотелось, но я боялась. Я не оглядывалась назад, боясь, что увижу чью-то коварную улыбку или зловещие глаза в кромешной тьме. А бежать я не смогу, потому что у меня нет сил. Одно радовало — я не попалась в лапы этого ненасытного Михаила, которому стоило бы научиться расставлять приоритеты… Интересно, а сколько времени я уже иду? Наверное, долго… Но не стоит останавливаться. Я готова упасть и отдохнуть, но я пройду ещё чуть-чуть… И ещё… Чуть-чуть. У-а-а-а… (*зеваю*) Морфей, ты как всегда не вовремя…