Hurricane

На Лондон уже опустились теплые вечерние сумерки, когда Гарри и Гермиона вышли из дома на углу улицы. Городской шум в этой части центрального района не так сильно раздражал слух, и Гарри, в принципе, это даже понравилось. Если бы не одно но. - Ты собираешься переезжать обратно к родителям? – спросил он, тщательно подбирая слова. Говорить, что ему такой вариант не по душе и лучше бы Гермиона задумалась об этом раньше, чем он ее похитит, юноша не мог совсем. Только вот смиренно ждать ее положительного ответа ему тоже не хотелось. К его счастью, Гермиона покачала головой - хотя за мимолетное облегчение Гарри тут же стало стыдно. - Пусть они и мои родители, но я уже привыкла жить с тобой, - ответила девушка, весь вид которой выражал смятение происходящим. – Я рада, что они нашлись, но... Мерлин, это звучит ужасно... – она подняла на юношу растерянный взгляд и вздохнула, - я все еще не помню их. Как я могу вернуться к людям, которых моя память считает чужими? Как вернуться к прежней жизни, которой я не помню? Отец думает, что я пожиратель - я и есть он! - но неужели он не может понять меня? Гарри затряс головой, не в силах высказать то, как сильно он с ней не согласен, но все, на что его хватило – притянуть Гермиону к себе в едином порыве защитить и уберечь от ее же опрометчивых слов. Она прижалась к его груди и выдохнула куда-то ему в рубашку: «Как я могу жить под одной крышей с ними, если своим домом считаю твой?». Гарри вдохнул в свои легкие тонкий аромат лаванды, исходивший от ее волос, провел рукой по шелковистым прядям, мысленно удивляясь их мягкости. Он не был уверен, что его эгоистичное чувство собственности правильно по отношению к семье Гермионы, но ничего не мог с ним поделать: ядовитая мысль обвивала его разум, словно плющ, и чтобы побороть ее, приходилось думать о вновь приобретенных девушкой родителях. Что в свою очередь приводило к воспоминаниям об искаженном криком лицу Дуга Грейнджера – а это Гарри совершенно не нравилось. - Ты скажешь им? – спросил он как можно более мягко. – Они, скорее всего, понимают, что ты не согласишься, но стоит, наверное, сказать. - Да, разумеется, - Гермиона шмыгнула носом. Она все еще думала о словах отца - Гарри был в этом уверен – и, кажется, вновь начинала винить себя за прошлые ошибки, совершенные даже не ею. Может, прав был мистер Грейнджер: Гарри принес его дочери одни только беды, хотя она была и остается самым щедрым человеком в его жизни и не заслуживает такого. - Мы найдем способ все исправить, вот увидишь, - шепнул юноша, и Гермиона вскинула голову. – Мы все исправим. *** Бисеринки пота на худой спине Гарри все еще блестели в прохладном воздухе спальни, и Гермиона глубоко и часто дышала, наблюдая, как они собираются в ложбинке между его лопатками, скатываясь вниз тонким ручейком. - Я говорила, как это здорово? – лениво спросила она; ей даже не нужен был его ответ: просто хотелось услышать, не охрип ли ее голос. Гарри самодовольно ухмыльнулся – зубы блеснули где-то в сгибе его локтя. - Я бы не стал возражать, если бы ты говорила это все время, - сказал он и перехватил ее руку, когда она потянулась за палочкой. – Не надо. Я выпил зелье вчера днем, оно еще действует. Гермиона слабо кивнула, все еще чувствуя себя как желе, и перевернулась на живот. Она соврала бы, если б сказала, что ей не приятна трогательная забота юноши даже в таком малом деле: обычно настолько щепетильные вопросы ложились на плечи женщин, и здесь Гермиона могла похвастаться абсолютным превосходством над другими девушками – ее молодой человек все взял на себя. - Ты ведь не сам зелье готовишь, - утвердительно сказала она. Гарри кивнул, медленно водя пальцами по ее голому плечу – одеяло куда-то задевалось, и сейчас они лежали на смятых простынях одинаково уставшие, довольные и полностью обнаженные. - Попросил эльфов приготовить. - Гарри! – сердито шикнула Гермиона. - Что? – лениво отмахнулся юноша. – Не в аптеку же идти. Они свое дело знают, вопросов не задают. Да и Рон тоже его берет. - Рон? - Да. А ты думала, он не пошел бы на такой шаг? Им с Луной дети сейчас тоже ни к чему. Гермиона согласилась, хотя удивлена была только по той причине, что не ожидала этого от Уизли – впрочем, она почти всегда его недооценивала. Гарри, успокоив свои пальцы, наконец, притянул Гермиону к себе, поцеловал в основании шеи и уткнулся носом ей в плечо. Она уже почти засыпала, когда расслышала его голос. - Ты никогда не задумывалась, почему у нас все так получается? Я имею в виду не только секс – хотя это, пожалуй, лучшая часть – я говорю о доме, друзьях, учебе. Не знаю, обо всем, что у нас есть общего, - он неопределенно повел рукой по воздуху, подслеповато щурясь без очков. - Как бы это объяснить... Мы вместе – и мне все кажется правильным и логичным, словно других вариантов и быть не может. Как думаешь, это зависит от чего-то? Девушка удивилась, но, задумавшись над природой его слов, поняла, что тоже задавалась подобным вопросом. - Наверное, милый, это зависит только от нас. Это мы. Не ты или я по отдельности, но мы вместе. Мы друг друга дополняем, делимся знаниями и опытом, помогаем решать проблемы, и жизнь уже делим на двоих, а не отделяем каждую друг от друга. Просто... Наверное, так происходит у тех, кто свою родственную душу уже нашел. Гарри улыбнулся с закрытыми глазами – Гермиона почему-то знала, что он чувствует тепло где-то в груди у сердца, прямо как она сама – и потянулся к ней, наощупь переплетая пальцы их рук. - Я уверен, что у нас с тобой будут замечательные дети. Самые лучшие. Она смахнула с уголков глаз подступившие слезы, чувствуя, как губы расплываются в невольной улыбке. - Да, даже не сомневайся. Позже, во сне, Гермиона увидела мальчика из своего полузабытого видения, которое мелькнуло перед ее глазами лишь один раз в луче смертельного проклятия. Он смеялся, и его смех был похож на гаррин. *** Драко сидел в саду в плетеном гамаке, непонятно как висевшем посреди небольшой лужайки, и выглядел сейчас совсем не по-малфоевски: черный свитер и рубашку сменила светло-зеленая тенниска и шорты – Драко наслаждался солнечными лучами из-под серой короткополой шляпы. Все это настолько разнилось с привычным представлением о нем, что Гермиона замерла еще у веранды, не дойдя до юноши пары шагов. - Должна признать, ты выглядишь весьма привлекательно, - заметила она, наколдовывая себе плетеное кресло. - Рад, что ты, наконец, это заметила, - отозвался блондин, - только поезд ушел, дорогуша. Я не принимаю эстафету от Поттера. Гермиона закатила глаза. - Прекрати вести себя как высокомерная сволочь, Драко. - Не могу. Я эта самая высокомерная сволочь, и вести себя по-другому не умею. Он даже бровью не повел, хотя Гермиона постаралась привлечь его внимание всеми возможными способами: подала стакан с лимонадом, придвинула кресло поближе, отвлекла от ленивого отдыха – оставалось разве что обнажиться, чего она делать точно бы не стала. - Драко, ты можешь уделить мне свое драгоценное время, наконец? – взорвалась девушка, когда он проигнорировал ее вежливые обращения в третий раз. – Мне нужна твоя помощь. - Всем нужна, Грейнджер, - незамедлительно ответил блондин и, потянувшись, взял в руки газету. – Старшему Уизли, например, нужна смирительная рубашка, пока он нам дом не взорвал – почему-то к нему ты не спешишь. Как по команде, с верхних этажей, где находилась новая комната Джорджа, раздался взрыв вперемешку с, почему-то, кошачьим воплем – Гермиона даже знать не хотела, что за очередную шутку придумал единоличный владелец УУУ. Рон говорил, что он работает над новой коллекцией приколов к учебному году, и вызвался помогать брату, так что теперь они напару экспериментировали над различными пакостями, иногда привлекая Гарри для тестирований. Страдал и дом вместе со всеми сожителями – от шума, и его полноправный хозяин – от появляющихся некстати лишних ушей, хвостов, зеленых волос и прочих прелестей. Впрочем, Гарри не жаловался, и, как думалось девушке, только наслаждался происходящим, поэтому запрещать ему сходить с ума не могла, хотя иногда только этого и хотелось. Как ни крути, новый житель поместья Поттеров Джордж Уизли все еще оставался неугомонным близнецом, о чем неоднократно напоминал своим сожителям шумом, взрывами и криками. - Ну, так что там у тебя, Грейнджер? – Драко отвлек девушку от созерцания повалившего из окон северного крыла дыма. Она прищурилась. - Ты же не называешь меня по фамилии больше. - Если рядом Поттер – нет. Он почему-то становится еще более раздражающим, если я так делаю, - как ни в чем не бывало, пожал плечами блондин. – Но мне так гораздо проще – старые привычки не забываются. Так ты скажешь мне, что тебе надо? Гермиона подавила в себе желание фыркнуть, и мгновенно собралась: ну, теперь дело за нею. - Я пишу исследовательскую работу на тему магического фона и энерго-фонового обмена. Ты можешь рассказать, как видишь ауры у людей? - Я думал, тебя курирует МакГонагалл, - Драко вскинул бровь, и Гермиона с особой ясностью уловила знакомые черты в его мимике. – Старушка же Трансфигурацией занимается, а твоя тема на превращения мышей в иголку никак не тянет. Что случилось, тебя Поттер надоумил? - Отчасти, - уклонилась от ответа Гермиона. – Просто эта тема мало изучена, и оттого может стать интересной и занимательной, да и сколько бы пользы принесло, правда же? Только представь: мы сможем определять и лечить болезни через энерго-фоновый обмен, искать подходящее время для каких-либо сложных чар, сможем определять силу будущего ребенка и потенциал человека не с помощью заклинаний, а просто взглянув на его ауру! Я понимаю, современная медицина и специалисты уже все это могут, но они пользуются чарами и проверочными заклинаниями, и это, опять же, оставляет след на магическом фоне! А если бы все то же самое могли делать стерильно? Я имею в виду, не касаясь ауры вообще и не оставляя всякой «грязи»? Драко перестал даже делать вид, что ему это нравится, и лишь вздохнул, дослушивая ее воодушевленную речь как лекцию профессора Бинза – сквозь полуопущенные веки. - Так, заучка Грейнджер, уймись. Я понял, ты хочешь помочь всему человечеству сделать огромный рывок вперед – отлично, помогай. Я чем обязан всем твоим будущим пациентам? Гермиона перевела дух, заправляя прядь волос за уши, и посмотрела на аристократа блестящими, полными энтузиазма, глазами. - Расскажи мне о магическом фоне. Что он из себя представляет, какой он, как ты его видишь? Я хочу знать все, что знаешь об этом ты. Драко чуть не взвыл: резко выдохнув и выпрямившись в своем импровизированном гамаке, он взглянул на Гермиону так, словно она была его мучителем. Девушка подумала, что, скорее всего, для него это действительно было пыткой. - Не легче ли самой научиться его считывать? – спросил блондин, хмуря брови. - Разве это возможно? – удивилась Гермиона, хотя его фраза вдохновила ее гораздо больше всех остальных слов, и сейчас она уже продумывала, что могла бы сделать, окажись у нее возможность научиться читать ауры. – Я думала, это только вейлам под силу... - Нет, Грейнджер, не только, - устало бросил Малфой. – При определенной сноровке ты тоже сможешь все видеть. Правда, ясность эфира я тебе не обещаю, все-таки для этого нужна чистокровность вейлы, а ты даже не наследная ведьма. Драко встал, разминая затекшие мышцы тела, и, повернувшись к девушке, одарил ее оценивающим взглядом. - Я могу сказать тебе нужную литературу, и с твоим усердием ты вызубришь все за два месяца. Нужно только... Гермиона не дослушала, полностью поглотившись этой идеей, и она настолько захлестнула все доступные границы ее разума, что дальнейших саркастических комментариев Малфоя девушка уже не слышала. - Драко, это просто поразительно! – воскликнула Гермиона, перебивая его монолог. – Ты гений! Мне нужно все понять самой, и ты, Драко, мне поможешь! Она вскочила, убрала наколдованное кресло, и умчалась в дом, рассказать о своем открытии Гарри, а за ее спиной оставшийся на лужайке Драко обреченно вздохнул, и весь его вид выражал такое странное для него смирение, что, заметь это один из рыжих, мир содрогнулся бы очередными потугами на колкость. *** Месяц спустя. - Драко, не заставляй меня умолять, ты обещал мне! - Поттер, успокой свою женщину, она терроризирует меня третьи сутки подряд. - Помолчите оба, я должен сосредоточиться! Захлопнув толстый фолиант, в котором не было ни слова о защите прав потребителя в барах и вечерних заведениях магических деревень, Гарри взялся за следующий лежащий на столе том. МакГонагалл переслала ему третье письмо с рекомендациями к чтению за эту неделю, а он все еще висел на первом задании – юридических законах касательно малого бизнеса магической Великобритании. Дело, которое он на себя взвалил, оказалось не таким уж привлекательным – история Гарри никогда особо не нравилась, а теперь ему приходилось штудировать литературу за все предыдущие века, и поток информации все прибывал. Радовало только то, что теоретическая часть должна была закончиться к концу ноября, а дальше он перешел бы к стажировке в Министерстве, но, как говорил все-таки переехавший к ним Джордж, практику Гарри придется пройти под руководством Перси, и «лучше уж в котле Снейпа вариться, чем терпеть мистера Я-все-знаю-слушай-меня». Впрочем, выбирать было не из чего, и Гарри уповал на то, что его вынужденная учеба не затянется слишком надолго и уже к Рождеству он освободится. - Эй, Поттер, можно спросить кое-что? – голос Малфоя раздался в библиотеке эхом, и Гарри понял, что Гермиона покинула их – оставалось только гадать, что задумала она на этот раз. - Чего тебе? Я занят. - Да знаю я, - отмахнулся блондин. – Я только спросить хотел, пока Гермионы нет рядом. У нее фон сейчас очень нестабилен из-за вашего обмена, и любое нарушение или изменение другого рода может ей навредить. Гарри отвлекся от своего чтения еще на словах о фоне Гермионы, и теперь вообще выпустил из рук книгу – Малфой нечасто заводил разговор на эту тему, и каждый раз говорил что-то, что заставляло Гарри задумываться. - К чему ты ведешь? Аристократ замялся, очевидно, раздумывая, говорить ему или нет, но, как оказалось, он просто не мог рассудить, какими словами объяснить все доступно. - Она не должна использовать магию на себе, по крайней мере, в ближайшее время. Ни зелья, ни заклинания, понимаешь? Лучше будет, если ты станешь пить всякие противозачаточные, чем подвергать ее риску. Гарри облегченно выдохнул. - О, Малфой, я не совсем такой идиот, каким ты меня считаешь. На самом деле я подумал об этом еще давно, так что волноваться не стоит. Малфой кивнул, выглядя более серьезным, чем следовало бы, и Гарри, глядя на него, задумался о природе его интереса к их личной жизни, но спрашивать, как всегда, не стал. Возможно, когда-нибудь Драко сам скажет, куда вдруг девался вечно язвительный и неприятный тип, каким он был еще в школе. Двери в библиотеку распахнулись резкой рукой Гермионы, и она вбежала внутрь, горя желанием что-то непременно сделать. Малфой вздрогнул за спиной у Гарри, который только молча рассмеялся, глядя на вмиг побледневшее лицо сожителя: в последние дни любая бурная деятельность Гермионы обязательным образом касалась и Малфоя тоже, что ему крайне не нравилось. Один раз он попытался возразить девушке в своей истинно малфоевской манере, за что получил несварение желудка – юноша вызвал Гермиону на магическую дуэль, чтобы отстоять свое право на свободу действий, потому что считал, что она использует его в качестве подопытного. Не стоит подробно упоминать, чем закончилась подобная перепалка – Рон и Джордж еще неделю смеялись над взъерошенным слизеринцем. - Я, кажется, нашла древние записи времен Мерлина о магических аурах! – воскликнула Гермиона, полными энтузиазма глазами смотря на Гарри. Он улыбнулся, видя ее такой воодушевленной, а вот Малфой пробурчал что-то совершенно неподобающее человеку его положения. - Еще раз помянешь домовиков в моем присутствии такими словами, вылетишь отсюда быстрее снитча! – огрызнулась девушка. – Пошли разбираться, Драко, не мешай Гарри учиться. - Поттер, успокой ее, займи ее чем-нибудь, разве это так сложно?? – взмолился Малфой уже в дверях библиотеки. Гарри только усмехнулся, погружаясь обратно в чтение толстых старых книг с подшивками «Пророка» за прошлые десятилетия. Спустя полчаса его внимание, уже ни на чем не сосредоточенное, привлекла небольшая заметка от 31 октября 1981 года. Вдох вдруг застрял где-то в горле, и Гарри не сразу сообразил, что не дышит. Там не было никакой информации, которая была бы ему неизвестна, но сам факт упоминания страшной трагедии в ночь всех святых почему-то поразил его до глубины души, хотя ничего особенного не было в том, что о гибели четы Поттеров сообщалось в октябрьском «Пророке» 1981 года. Главная страница пестрела фотографией горящей Годриковой Впадины, а заголовок торжественно гласил: «Темный Лорд пал! Война окончена!», хотя в печальной иллюстрации, на которой даже деревья выгорели и ничто не могло уже двигаться, не было ничего торжественного и радостного. Его имя упоминалось по несколько раз на каждой странице, но о нем самом вообще не говорилось ни слова: где он, что с ним, каким образом маленький годовалый мальчик смог победить сильнейшего волшебника столетия – ничего. С высоты своих лет, сейчас, Гарри вдруг осознал, насколько безразличен был мир к его судьбе, насколько простым людям вокруг было наплевать, что в ночь падения Волдеморта погибла целая семья, глава которой являлся многоуважаемым Лордом, и наследник которой бесследно пропал на целых десять лет. Последняя статья заканчивалась – опять же – его именем и парой строк о том, что Годриковая Впадина разрушена и, возможно, не подлежит восстановлению в эпицентре катастрофы, но вот ближайшие дома удастся отстроить заново, и деревня сможет принять своих жителей вновь. Гермиона вошла в полутемное помещение библиотеки уже вечером и застала Гарри в кресле на том же самом месте, где его оставила. Он невидящим взором смотрел на огонь в камине, и на щеках его девушка заметила тускло блестевшие слезы. Она будто знала, что с ним сейчас творилось что-то странное – словно сама почувствовала его растерянность и смятение. - Милый, что случилось? Он молча протянул его вырезку, которую дрожащими пальцами вырвал из газеты. «Погибла семья Поттеров, Джеймс и Лили. Об их сыне Гарри ничего не известно», - прочитала Гермиона. Она присела на подлокотник кресла и притянула Гарри к себе – слова не требовались. Юноша уткнулся в ее живот, обнял руками за талию, щекой прижимаясь к трикотажу кофты, и мерно задышал, останавливая рвущийся из груди странный трепет. Она не могла себе представить, что когда-нибудь будет успокаивать его так, что он будет в ее руках вот таким беспомощным и… маленьким. - Как бы я хотела помочь тебе, Гарри… - прошептала девушка, сама украдкой стирая слезы.