Еще меньше осторожности

Вопреки мыслям Барта, бывший клоун отнюдь не томился за решеткой, а вел относительно счастливую жизнь. В очередной раз сбежав из тюрьмы, Боб не был намерен возвращаться туда так скоро. Он купил небольшой домик на окраине Спрингфилда и старался вести жизнь законопослушного гражданина и не привлекал к себе лишнего внимания. Конечно, в первые месяцы Сайдшоу был поглощен планом мести. Сколько жестоких планов по убийству чересчур удачливого мальчишки было придумано, прокручено в голове, проработано до мелочей... И не воплощено в жизнь. Почему? Каждый раз гениальный маньяк сталкивался с вопросом, разбивающим все его намерения вдребезги, - "зачем?". Подросток уже несколько раз был в его руках, но тому так и не удавалось его убить. И нельзя сказать, что Боб боялся принести смерть, был слишком слаб для этого. Это совершенно не так: он привязался именно к страху мальчика, к его напуганным небесного цвета глазам, мурашкам на коже. Лишить себя даже шанса еще раз побыть в роли охотника повергало Роберта в оцепенение, он не мог такого себе позволить. Его эгоистичность не могла позволить.  И он решил посвятить себя творчеству: ежедневные занятия рисованием, скульптурой. Подражая любимым писателям, Роберт создавал поистине откровенные в своем насилии стихи. Мужчина почти не покидал свой дом, своей бледностью добавляя еще больше аристократичности к образу непутевого злодея. Но желание чужого страха не оставляло его, он стойко боролся со своими "наклонностями", иногда топя их в алкоголе.  Но пару месяцев назад Боб решил, что так больше продолжаться не может. Он практически поклялся себе начать новую жизнь, ту, в которой не будет жажды крови. По вечерам сероглазый мужчина с несуразной прической выходил за продуктами, затем прогуливался по ночному парку, но все также избегал скопления людей. В очередной из таких вечеров Тервиллигер бесцельно бродил по аллеям, не боясь наткнуться на какого-нибудь маньяка, ведь даже мысль о чьем-то внезапном вторжении в его жизнь смешила мужчину. Наслаждаясь прохладой ночи и запахом душистых цветов, Боб сел на лавочку и откинул голову назад, пытаясь вспомнить строки из одной поэмы. И ему это почти удалось, если бы не матерящийся подросток, с грохотом пинающий банку из под газировки.