Еще меньше осторожности

- Такое ощущение, будто бы я катился кубарем по лестнице девятиэтажного здания, - первая мысль, промелькнувшая в голове Барта. Он перевернулся на другой бок, закутавшись в одеяло. Еще не опомнившиеся ото сна мысли путались, оттягивая момент, когда подросток примет, или хотя бы попытается принять то, что случилось вчера. - Черт! Какого... Да как этот ублюдок посмел прикоснуться ко мне, как я мог позволить ему сделать такое с собой. Да лучше бы он прирезал меня в тот момент, и избавил меня от этого похабного чувства. Признаюсь, он превзошел самого себя, - негодование и ярость переполняли мальчика, имели место быть даже мысли укокошить Боба. И не важно, что за это будет. Таким побитым, униженным Симпсон себя не ощущал никогда. Несколько минут мальчик не мог успокоиться, не понимая, за какие прегрешения ему досталась такая участь. - Теперь уже ничего не исправить, нужно побыстрее свалить отсюда, уж чего я точно не хочу, так это того, чтобы подобное повторилось, - Барт даже мысленно избегал слова "секс" и старался не вспоминать то, что случилось. Но ему это не удавалось - тело вспоминало о нежных и жестоких прикосновениях, пальцы сжали простынь, по спине предательски прошлась дрожь. - Нет, нет, это неправильно, просто ужасно! - подросток вскочил с кровати и, к своему счастью, обнаружил, что его вещи аккуратно сложены на стуле. Как можно быстрее он натянул одежду на худое тело, стараясь не смотреть на синяки. Барт приоткрыл дверь, посмотрел по сторонам и, убедившись что поблизости нет Боба, бесшумно проскользнул по лестнице и уже направился к спасительной двери. - Уходишь так скоро? - тактичный голос бывшего комика заставил Симпсона задрожать, словно то, что его заметили, было концом всего. Сайдшоу вышел из кухни и окинул мальчика внимательным взглядом. - На улице весьма неприятная погода, если пойдешь в таком виде, то точно простудишься, - мужчина указал длинным пальцем на ноги мальчика, ведь тот второпях даже не подумал искать свою обувь. - Не смей указывать мне! - Барт не простил бы себе, если еще раз послушал бы мужчину, он резко рванулся к выходу, но дверь оказалась заперта, и страх захлестнул его с новой силой. - Выпусти меня, сейчас же! - голос подвел подростка, и его слова обернулись жалобным писком, отчего мальчику стало еще хуже, ведь именно в этот момент, глядя прямо в глаза маньяку, он надеялся убедить его в собственном бесстрашии.  - Выпущу, но не в таком виде и тем более не с такими мыслями обо мне. Ванная справа от твоей комнаты, приведи себя в порядок, а потом мы поговорим. Барт хотел огрызнуться, но в горле как будто пересохло и он растерянно пошел туда, куда ему велели.  - Глупо, как же это глупо, он смотрел на меня так, будто ничего не сделал. "Поговорим" - пусть засунет себе свои беседы куда подальше, - последняя мысль заставила мальчика покраснеть, он открыл воду и ледяные капли защекотали кожу, волосы, стараясь унести плохие мысли прочь, стараясь остудить пыл. Ему действительно становилось легче, но подобрать слова для предстоящего разговора с Сайдшоу он так и не смог. Хотя он решил, что постарается хотя бы не материться, чтобы не взбесить мужчину.  Приобретя заметно менее помятый вид, Барт спустился. Он так и не мог решиться подойти к Бобу, который все также сидел на кухне и читал газету: он был полностью сосредоточен на тексте, на лбу и между бровей проступали еле заметные морщины, красные волосы в контрасте с мрачной погодой на улице казались почти кровавыми. Вся его внешность отталкивала и притягивала одновременно, хоть мальчик и отказывался сознаться в последнем.  - А ведь если бы я вчера не споткнулся об его ноги, то все было бы нормально. Если, конечно, он не выставил их специально, - Барт уставился на ноги Сайдшоу в желтых тапочках, невесело улыбнувшись от собственных мыслей. - Барт? - плавно отвлек его от размышлений Боб, - что такого странного в моих ногах? - Ну, если не обращать внимания на то, что они неимоверно длинные и одной стопой ты мог бы, к примеру, придушить меня, то они абсолютно нормальные, - саркастически произнес мальчик. - Весьма экзотичный способ смерти ты избрал, но я не хотел делать тебе больно. К тому же ты сам виноват, - Сайдшоу театрально прикрыл глаза и издевательски усмехнулся. От такого заявления лицо подростка приобрело совсем неестественно-фиолетовый оттенок: - Ах это я еще и виноват! Сам набросился на меня, сделал со мной непонятно что, и еще из себя строит невинного, - кулаки так и чесались разбить длинный нос Боба, но здравый смысл подсказывал, что ничего хорошего из этого не выйдет, ведь мужчина был заметно сильнее его физически. Тем более, когда у Роберта такое настроение, это совсем не безопасно по многим аспектам. - А мне вот очень даже понятно, что я с тобой сделал, - Сайдшоу провел по своим губам языком, пошло поглядывая на Барта. - И только не говори, что ты совсем не получил никакого удовольствия от того, что произошло.  Мальчик боялся вспоминать тот момент, когда сам потянулся за поцелуем к Бобу, когда его разум обернулся против него. И когда он сам захотел принадлежать мужчине. - Ты обещал, что не будешь держать меня здесь, - не желая больше сходить с ума от своих мыслей, он перевел тему, надеясь, что сможет избавиться от воспоминаний, как только покинет это место. - Конечно, - почти виновато произнес Сайдшоу. - Наверное мне стоит сказать "прощай", ведь так, Бартоломью? - многозначительно посмотрев на блондина мягко произнес Роберт. - Было бы просто идеально, - стараясь не смотреть в глаза Бобу, произнес подросток. Он надел кроссовки и накинул куртку. Дверь была открыта, его действительно никто не держал.