TIME

Ответный Патронус Дамблдора прилетел на следующий день. Гермиона как раз высматривала красно-бурый волчий мех у кромки леса, когда на открытую террасу дома Эмили влетел серебристый феникс. Рон вскрикнул от неожиданности, опрокинув на себя добрую половину содержимого его чашки. - Тише ты! – шикнула ему девушка – за два дня его зашкаливающие эмоции успели ей надоесть. - Добрый день, мисс Грейнджер, мистер Уизли, мистер Поттер, - запел феникс голосом директора. – Мы получили вашего патронуса и приняли все необходимые для вашего возвращения меры. Завтра в пять тридцать утра – а для вас в девять тридцать вечера – за вами прибудет профессор Снейп и профессор МакГонагалл. Будьте готовы отбыть. Рон издал разочарованный стон из своего кресла. - А нельзя прислать за нами только профессора МакГонагалл? - Помолчи. Патронус передает информацию, а не отвечает на вопросы, разве ты забыл? Рыжий друг что-то обиженно буркнул себе под нос, и Гермиона лишь в очередной раз вздохнула с сожалением. Разговаривать с ним стало еще сложнее. - Ах, да! – спохватился феникс перед тем, как совсем растаять в синеватом влажном воздухе. – Ради безопасности жителей селения, в котором вы находитесь, мы вынуждены предпринять ряд предосторожностей. У Гермионы засосало под ложечкой. Только не это. - Подготовьте этих добрых людей к своему исчезновению из их памяти. Придется ее стереть. Феникс хлопнул крыльями в последний раз и растаял посреди террасы. Гермиона почувствовала, что ей трудно дышать. - Это был патронус Дамблдора? – Гарри только что переступил деревянный порожек двери и теперь с любопытством смотрел на побледневшую подругу. – Эй, что случилось? За нами не явятся? - Вечером прилетят. Угадай, кого послал старый дед? - Снейпа, - скрипнул зубами Гарри. – Чего и следовало ожидать. Кому еще он может доверить транспортировку Мальчика-который-выжил и его ценных друзей. Рон презрительно фыркнул. - Нет, этим займется МакГонагалл. Снейп будет копаться в памяти квильтов. Гарри настороженно замер и, наконец, обернулся к застывшей Гермионе. Девушка стояла, не шелохнувшись, с того самого момента, как услышала последние новости, и все еще не могла прийти в себя. Нет, нет, это не правда, что им сотрут память! Они же никому ничего не расскажут, они милые и добрые люди! Когда все закончится, Гермиона сможет вернуться к ним и рассказать, что с ней было, как Гарри победил Волдеморта, что стало с Англией... Они же никому не причинят зла! - Герм, ты как? Гермиона резко обернулась, в который раз заставив Рона от неожиданности выронить из рук чашку и наконец-то ее разбить. - Кто-нибудь видел сегодня Джейкоба? *** Когда Джейкоб, сердитый еще больше обычного, вошел в дом к Эмили, его встретили несколько пар встревоженных глаз. Чувствуя, что добрыми вестями тут и не пахнет, он замер в дверях, заметил внезапно бледную Гермиону и, напустив на себе более-менее равнодушный вид, прошел к креслу. - Джейкоб мне нужно кое-что сказать... – начала девушка, и квилет почти задохнулся от ее дрогнувшего голоса. - Вас, наконец-то, забирают в вашу школу? Он не мог понять, почему раз за разом злится на нее и на себя, словно она говорила гадости. Сарказм ядовитой струей плескал из него, как из дырявого сосуда, и никакое терпение, сколь бы велико оно не было, не способно было заглушить его. Гермиона свела губы в тонкую линию, почти теряющуюся на фоне ее пронзительных глаз. - Да, но... М-мы... Вас... - Наши профессора решили, что будет лучше, если вам сотрут память о нашей встрече, - помог ей Гарри, и девушка закусила губу – очевидно, в надежде, что это поможет ей избежать неминуемой катастрофы. Джейкоб вдохнул полные легкие воздуха и внезапно забыл, как дышать. Неужели? Он станет массовкой «Людей в черном»? И вместо образа надоедливой занудной девчонки он будет помнить только то, что ему нашепчут непонятные учителя странной школы? «Разве это так плохо, не помнить эту выскочку?» – пропел в голове внутренний саркастический голосок, и Джейк, поддавшись моменту, решил, что это было бы весьма кстати. Но едва он поднял глаза на побелевшую от переживаний Гермиону, как весь его энтузиазм разом улетучился. Она смотрела на него с жалостью в глазах и невысказанной обидой. Что скрывалось за ореховым ореолом ее радужки, квилет не знал и не сумел бы понять никогда, если бы она не позволила ему. Но сейчас все было по-другому. Он видел и страх и ее неуверенность, и чувства, выплеснувшиеся наружу из-за одной только угрозы быть позабытыми. - Если вашим учителям так важно сохранить тайну, то чем мы виноваты? – медленно, с расстановкой произнес Джейк, чувствуя, как напрягаются мышцы его тела. Реакции сменяли друг друга так быстро, что эмоциям было сложно поспевать за ним: теперь он думал, что забыть Гермиону напрочь невозможно, просто не существовало на свете такого средства, которое стерло бы ее из его мыслей. - Они, возможно, посчитали вас угрозой, - объяснил Гарри, искоса поглядывая на притихшую подругу. Гермиона молча смотрела на Джейка. – Как правило, маглам, ставшим свидетелями магии, стирают память – обычная процедура. - Да, но мы-то не эти ваши маглы, - возразил Джейкоб. – У нас есть своя тайна, которую знает Гермиона, и ей в любой момент могут просканировать мозг и все узнать, верно? Девушка вздрогнула и кивнула. - Отлично. Тогда как насчет нашей тайны? Нам вы память сотрете, а как насчет вас самих? Как-то несправедливо получается, вам не кажется? Он внезапно понял, что уже стоит на ногах, возвышаясь над двумя юношами и молчаливой Гермионой, и с каждым словом повышает голос. Неожиданная ярость плескалась в нем и искала высвобождения. - Мы можем упросить МакГонагалл оставить все, как есть, - сглотнул рыжий. - Они не пойдут на такое, слишком рискованно... - Святые Духи, Гермиона, ты хоть понимаешь, что вы тут собираетесь людьми манипулировать?! – взорвался Джейк и, не глядя на этих троих, выскочил из комнаты, не забыв хлопнуть дверью так, что задрожал пол под их ногами. В лицо ему сразу же подул прохладный осенний ветер, мелкие капли мороси он заметил уже у кромки леса. Нужно было срочно сбросить с себя одежду, обернуться в волчью шкуру и оставить глупую злость и обиду, которые жгли его изнутри. На что, собственно, он рассчитывал с такими эмоциями? Он не может совладать со своей вечной на нее злостью, как малолетний пацан дуясь за отказ, которого, фактически, еще не было, и ждет чего-то от нее, а не от себя. Нечего сказать, отличный план! – зарыться по самые уши в свое самолюбие и обижаться на глупенькую девчушку, которая сама еще не поняла, что чувствует. Наверное, он зря теряет драгоценное время, и именно сейчас стоит повернуть обратно к дому Эмили, взять упертую девчонку за руку и увести за собой. Ведь у них есть всего несколько часов... - Джейкоб! – Гермиона нагнала его у берега, где он сам не заметил, как оказался. Он даже не сразу осознал, что это ее голос, пока она осторожно не потянула его за руку. - Джейкоб, ради Бога, давай поговорим? – она дрожала от холода и задыхалась от бега. Джейк не оборачивался, чтобы взглянуть на нее – было как-то странно больно смотреть ей в глаза. Но он все равно чувствовал всю ее рядом с собой. - Джейк! - Я не хочу разговаривать с тобой, Гермиона, - вкрадчивым голосом ответил он, испугавшись сам своего высокомерного тона. – То, что вы собираетесь сделать со всеми нами, неправильно и аморально, а ты думаешь только о риске и безопасности собственного мира. Плевать, что добрым людям, которые отнеслись к тебе со всей заботой и пониманием, просто сотрут неделю их жизни, плевать, что это изменит их неизвестно каким образом, главное, что ваш мир будет в безопасности, так? Ни я, ни Эмили, никто не будет тебя знать, ты будешь мне незнакома – и тебя все устраивает? Девушка резко выдернула свою руку из его сжатой ладони. Джейкоб едва слышно вздохнул. - Да как ты можешь так говорить! Ты... Ты думаешь, я считаю это нормальным? Думаешь, я не противлюсь этого всем своим существом? Да меня пугает сама мысль о том, что вас изменят, и никто потом не вспомнит обо мне, что я буду смотреть на тебя и понимать, что ты меня не знаешь! Ты даже представить себе не можешь, в какой ужас приводит меня осознание того, что уже сегодня вечером мы будем друг другу чужими людьми! Джейкоб обернулся, столкнувшись с ее раненным взглядом, и эта боль в ореховых глазах напополам с отчаянием, плескавшимся где-то в глубине, захлестнули его с головой. Только упрямство не позволило ему сорваться с места и не схватить ее за плечи, чтобы удержаться самому. - Обвиняешь меня во всем, хотя сам не видишь, что напуган. Слова, произнесенные почти шепотом, ударили его поддых. - Да, - настойчиво повторила Гермиона, - ты напуган, но не хочешь этого признавать, скрывая свою боязнь за злостью и беспричинной яростью. Джейкоб от гнева позабыл все слова, чтобы суметь выразить все свое нетерпение. - Ты... Не ты ли сбегаешь, трусливо поджав хвост, ведьма? Посмотри на себя: как только пришло время выяснить всю подноготную, ты решила мораль читать! Взгляни сначала на себя и свои поступки, прежде чем осуждать других! Гермиона вздрогнула и как будто сжалась, предательски задрожала нижнюю губа, а глаза опустились к ногам, сочтя, должно быть, влажную гальку куда интереснее разгневанного лица квилета. - Ты не понимаешь... - Ох, ну разумеется! Это же только ты здесь самая умная, а мне, остолопу, до твоих мозгов далеко! – Джейк разрывался на части от язвительных реплик, рождавшихся у него в голове, которые он мог бросить девушке в ответ на любую ее реакцию; но он никак не ожидал, что эта маленькая выскочка, эта Железная Леди, вдруг станет такой... беззащитной. Вервольф замер, когда Гермиона внезапно всхлипнула и отвернулась. - Зачем гадости говоришь, если знаешь прекрасно, что я не виновата? – прозвучал ее тихий голос. Шум морских волн заглушал его, но Джейк все равно расслышал каждое слово. – Я не хочу, чтобы вас лишали памяти, тем более не хочу никому открыть вашу тайну. Но я так растеряна и напугана, что не представляю, что мне делать... – она подняла голову, и Джейкоб увидел, как она была опечалена. Сердце его на мгновение сжалось, так, что даже стало больно в груди. - Я не знаю, как вам помочь. Ему бы следовало успокоиться и взять в руки разнузданные нервы, но кипучая злоба все равно одерживала верх над миролюбием, и сейчас Джейк мог только плеваться. - Не знаешь, или не хочешь? – ядовито кинул он, на что Гермиона ошарашенно выдохнула. - Ах вот, какого ты обо мне мнения! Ну что ж, спасибо за оказанное доверие, волк! И девушка, резко развернувшись и обдав Джейкоба лавандовым ароматом своих волос, гордо удалилась прочь. Квилет остался на берегу, от все еще бурлящей обиды кусая локти. Ну и пусть сбегает ко всем Духам! Она ему не нужна, такая вся правильная и надоедливая, что аж в зубах скрипит! И хорошо, если дурацкой магией ему сотрет память, меньше забот будет! Он яростно пнул лежащий под ногами камень – тот отлетел на несколько метров, взорвав береговую линию, - и бросился прочь к кромке леса. Кажется, очередные кеды можно было выкидывать, а из джинс вязать макраме. Ну не этого он добивался! Ему же просто нужно было объясниться с глупой девчонкой, попросить прощения за вспышку гнева и, наконец, признаться, что он влюблен в нее до дрожи в коленках – а вместо этого Джейкоб рассекает сейчас лесной воздух, взрывая волчьими лапами рыхлую землю, ругает себя, ее и свою ужасную манеру все портить. Голос Альфы вознесся над его эмоциями, словно глас Духов. «Вернись, Джейкоб, ты сейчас нужен нам! Совет созвал стаю, нам нужно решить, как действовать в сложившейся обстановке.» «Решайте. Я – пас.» «Ты не можешь дать задний ход, Блэк, только не сейчас! Это тебя касается напрямую!» Джейк рыкнул, успевая кое-как затолкать гнев обратно под черепную коробку, и ринулся назад к берегу, на просоленный морской водой песок, где настилами лежали сосновые бревна, образуя ровный квадрат. Это место всегда вызывало в нем легкое недомогание и нервную дрожь в висках: здесь он впервые узнал всю правду о своем племени, здесь ему отдали власть над стаей, от которой он отказался, здесь же он понял, что никогда не сможет быть с Беллой, ибо она выходит замуж, окончательно и бесповоротно выбирая не того парня... Тайный сбор у сосновых бревен. Это место никогда ему не нравилось. Задумавшись, Джейкоб влетел в Пола, а тот, не удержавшись, сшиб собой Сета. Пока все трое приходили в себя, оставляя друг на друге по паре свежих царапин, Сэм вывел на берег остальных участников малого совета. «Ну и в чем весь сыр-бор? – взвыл уставший Джаред. – Наши волшебные люди натворили дел?» «Они, наконец-то, сваливают», - буркнул Квил. «Жаль, мне Гермиона нравилась.» «Да, и мне, особенно после того, как она Джейка утихомирила, помнишь?» «А этот рыжий вчера чуть в штаны не наделал, когда меня увидел!» «Эх, я хотел над ним сегодня поржать... Когда они отбывают?» «Сэм сказал, в девять вечера, не успеем до темноты, хотя можно кое-что провернуть...» «ЗАТКНЕТЕСЬ ВЫ ИЛИ НЕТ?!» Джейкоб думал, что вывести его из себя еще больше, чем эта выскочка, невозможно. Оказалось, он недооценил силу убеждения своих братьев. «Не кипятись, Джейк, все ж нормально, - проговорил Сет. – Гермиона уедет, ты снова станешь прежним. Ты же этого хотел.» Джейкоб резко выдохнул, когда перед его – нет, Сета – глазами замелькали воспоминания: Гермиона пытается его успокоить, а он только кричит не нее, она говорит ему, где он ошибся, а он снова шипит и отталкивает ее, она просит его не идти на свадьбу, и он опять поступает против ее воли. И постоянно повторяет, как ждет ее ухода из его жизни, как будто до нее она была в разы лучше. «Мы не за этим здесь, - прервал их мысленный диалог Сэм, и Джейкоб ошарашенно сморгнул. Об этом стоит подумать в одиночестве. – У нас есть проблема посерьезнее: к нам идут взрослые маги, которым, судя по всему, не нравится тот факт, что мы о них узнали.» «Они опасны? Они хотят нас убить?» «Нет, Гермиона сказала, что они попытаются стереть нам память. Если она и ее друзья не уговорят их не делать этого.» Уговорят? Каким образом? Джейк сам слышал, что эти трое думают насчет уговоров. Слишком рискованно! «У Гермионы есть план, - пояснил Сэм. – Она просила всех сохранять спокойствие и не паниковать.» Джейкоб не удержался от саркастичного замечания, к которому примешивалось легкое беспокойство. Что задумала эта всезнайка? «Гермиона сказала, чтобы мы вели себя как можно более спокойно и держались подальше от берега, когда прибудут их учителя. Я буду рядом с ней и ее друзьями, чтобы разъяснить некоторые детали, это если потребуется.» И когда они успели все решить? Мысли Джейка роем взмыли в воздух, разметая всякие логические выводы – сила дедукции у него всегда была на последнем месте, уступая значительные позиции эмоциям и чувствам. «Пока ты носился по лесу, обижаясь на всех и вся, Гермиона придумала нам выход из положения», - Сэм грубо оборвал его от собственных раздумий, и квилет насупился еще больше. Замечательно. Она все равно его обошла. «У вас какие-то соревнования? – захохотал Пол. – Джейки, принцесса, перестань дуться и скажи уже этой зазнайке, как ты ее любишь!» «Я не!...» - начал Джейк, гневно взрыл лапой мокрый песок и фыркнул в сторону. Бесполезно что-то объяснять упертому до крови из носа Полу. «Следи за своими мыслями, брат.» - напряженно закончил Джейкоб, но его тихого голоса никто почти не услышал – гул всеобщих мыслей стаи превысил норму. «Как вы все решите? Что с нами будет? Почему мы не можем с ними просто поговорить? Я не доверяю этим магам! Нам все равно грозит опасность, несмотря на предупреждения Гермионы...» «Могу я уйти?» - тихо поинтересовался Джейк. Сэм просто кивнул, и, как ему показалось, посмотрел на него немного по-отечески. Не став вдаваться в подробности, вервольф повернул к дому. Ему бы давно следовало обо всем поговорить с отцом. Который нисколько не удивился, увидев на пороге дома всклокоченного злого сына. - Вижу, ты все еще дуешься на весь мир? Не стоит, Джейкоб, миру плевать. - И мне плевать, - бросил квилет, выхватывая из-под деревянного стола стул. Билли въехал на кухню в своем неизменном инвалидном кресле, предлагая ему чай. - Ты слышал, что затеяли эти колдуны-недоучки? Их учителя хотят стереть нам память ко всем святым духам, а Сэм и ухом не повел! - Да, Джейк, Гермиона мне рассказала. Джейкоб подавился глотком чая. - Гермиона? Когда она... - Она была у нас вместе с Сэмом примерно час назад. Мы как раз обговорили одну возможность избежать назревающий конфликт, - Билли на секунду задумался, хитро прищурив взгляд старых глаз, а потом добавил: - Вообще-то, эта девочка заходила ко мне почти каждый день эти две недели. Джейкоб даже не смог ответить в своей обычной раздражительной манере, а просто хмуро уставился на отца. Тот сделал вид, что ничего не заметил. - Если бы тебя интересовало мое мнение, я бы с удовольствием сказал тебе, что Гермиона отличная девушка, и ты был бы полным ослом, если бы упустил ее. Спокойно, Блэк. Ты же сам хотел сказать нечто подобное. Джейкоб переплел пальцы рук – побелели костяшки – и вздохнул. Если бы отец знал, насколько ему не хотелось упускать эту выскочку, так сильно не хотелось, что он злился на нее и себя за любую провинность, и эмоции затыкали ему рот, не давая сказать несколько простых слов, которые бы все объяснили и исправили. - Она уходит сегодня, отец.