Педики на мопедике

Курякин следит своим тяжелым, непроницаемым взглядом как Соло пресекает комнату в одном банном полотенце, накинутом на бедра. Он никогда не думал, что его может привлекать мужчина. Это неправильно, постыдно и опасно. Тем более опасно, что этот мужчина американский шпион. Но Илья ничего не может с собой поделать, как и с тем, что Соло расхаживает по номеру в полотенце. Он сам забрал единственный халат, так как его собственная одежда была мокрой насквозь и даже совместная с американцем поездка на мопеде не высушила его, а только заставила покрыться мурашками. Заявиться в таком виде к Габи он не мог, поэтому по приезду в отель он сам попросился принять ванну. Никакой подходящей ему по размеру одежды в номере не было, так что оставалось только ждать когда высохнет его собственная. Как хорошо, что номерах люкс есть сушильные шкафы... Сука, когда ж Соло оденется? Илья начинает заметно нервничать, и американец замечает это. Впрочем Соло уже минут двадцать любовался заинтересованным взглядом Курякина и самодовольно позволял ему увидеть себя со всех сторон. Ему нравилась эта игра. И сам Илья... Он был несокрушимой машиной убийств, но когда дело доходило до межличностного контакта, вел себя как подросток с заниженной самооценкой. - Шампанского? - Несмотря на недовольный взгляд русского Соло все еще в полотенце и неумолимо приближается, он кожей чувствует, как напрягся молодой мужчина. И он улыбается очаровательно белозубой улыбкой. - Сушка займет еще пару часов, расслабься. - Илья смотрит на него хмуро, но всё же кивает. Видимо он тоже ощущает как накалилась обстановка в номере. - А есть что-то существенней газировки? - наконец спрашивает русский, и Соло откладывает бутылку игристого, и улыбка его становится шире. _Спустя сорок минут и полбутылки скотча._ -Да, ты против меня и минуты не продержишься. - Илья заметно пьян, Соло довольно ловко умудрялся подливать и подливать ему алкоголь, сам при этом едва прикончив свои 50 грамм. Хотя, Курякин понял это довольно быстро, но ему нужен был повод. - Ну, да... конечно. - Соло так и не сменил свой наряд, только волосы уже почти успели высохнуть. В следующее мгновение русский атакует, но Соло встречает его блоком и они оба падают на пол вместе с креслом. Раздается оглушительный грохот. Полотенце сдается первым, сразу же обнажая подтянутые ягодицы брюнета. Курякин шумно, как дикий зверь, втягивает воздух носом. И пропускает удар. Халат распахнулся. Ещё удар, захват, он ощущает возбуждение. И не только своё, к его удивлению, и распахнутыми глазами ошарашенно смотрит на Соло. Тот замирает на мгновение, потом снова уверенно атакует. Во всяком случае блондину кажется, что именно атакует. Но в следующий момент он чувствует влажные от крови губы на своих губах. Целуется Илья неумело, кусая и без того пострадавшие губы американца, опыта у него в этом деле не много. К такому в КГБ не готовили. Соло сглаживает неловкость русского, умело лаская его язык своим и слышит, как блондин пропускает стон. Ухмылка кривит губы брюнета, его руки уже на груди Курякина. Разведка. Он аккуратно проводит пальцами вниз, Илья оказывается на удивление отзывчивым. Кто бы мог подумать. Поцелуи не дают русскому одуматься и осознать происходящее. Голова кругом. Горячие прикосновения губ уже опускаются по шее, по пути прихватывая мочку уха. Илья чувствует горячий толчок в паху, он не знал, что чужие прикосновения могут творить такое. Нет, он не девственник. Но чтобы ТАК... за это пожалуй можно было многое отдать. И он отдает, всего себя. Отвечая на прикосновения Соло, стараясь не напрягаться, когда тот откровенно и пошло целует его там, где еще никто не целовал советского шпиона. Перед глазами темнеет, и Илья потом даже не замечает, как пальцы американца проскальзывают к его анусу. Слишком хорошо. Кажется, что брюнет повсюду, прикосновения сводят с ума, а рот на его члене. - Блядь... ох, ты ж блядь! - Курякин выгибается, не в силах вытерпеть эту сладкую пытку. Что, вырывать ногти? Да пожалуйста, хоть все сразу. Но то, что делал Соло... хотелось одновременно вырваться и уйти из номера, и чтобы это никогда не заканчивалось. Тем временем Соло уверенно растягивал Илью, отвлекая его отсосом и как музыку слушая, как рассудительный, воспитанный Курякин горячо матерится. Это было невозможно терпеть. Соло срывается и возвращается к губам русского, напористо целуя его, терзая лаской. И в то же время прижавшись к нему, Илья непонимающе смотрит, чуть хмурится и в следующий момент шипит от боли. - Все нормально, сейчас... расслабься. Будет хорошо. - уговаривает его как маленького Наполеон и спустя полминуты Курякин кивает. Ему явно не комфортно, но он боится осознать, что вообще происходит, так что желает дожать ситуацию, и Соло понимает. Он начинает двигаться. Илья не знает куда девать ноги, это выглядит нелепо. Он пытается их развести пошире и одновременно поджать... понимая его замешательство, Соло просто закидывает их себе на плечи. Илья неумолимо краснеет и начинает отталкивать американца, но это только распаляет его аппетит. Соло меняет угол проникновения, и Курякин теряет дар речи, и кажется, забывает как дышать. Толчок, еще один толчок. Илья не знал, что может издавать такие позорные всхлипы-стоны. Он просит ещё и Соло горячо поддерживает его желание, уже без осторожности вбиваясь в его тело вызывая спазмы наслаждения. Собрав вместе ноги русского, он обнимает их, фиксируя, блондина и переходя на совсем нереальны ритм, вытрахивая из Курякина последние крохи самообладания. Илья неразборчиво вспоминает чью-то мать, когда одна рука Соло соскальзывает вниз и накрывает его член. Это, чёрт возьми, уже больно, настолько чувствительным и напряженным был его орган. Больно и невыносимо приятно, каждое движение руки дарит маленькое освобождение от нараставшего напряжения. Член блондина напрягается. Соло чувствует, что тот скоро кончит. Он не хочет так быстро, но по-другому не получается... Когда Илья выстреливает потоком горячей белесой спермы, Соло успевает на миг удивиться количеству семени. Он забрызгивает себя и на брюнета тоже попадает изрядная доза. Видеть, слышать, ощущать оргазм русского.... Соло не может больше сдерживаться, он дает себе волю и скоро кончает вслед за Курякиным. - Я продержался дольше минуты... гораздо дольше. - Самодовольно улыбается Соло, взглянув на циферблат часов стоящих на полке над камином. Он не ожидал, но охуевший взгляд Курякина подтверждает - действительно прошло сорок минут. - Я тебя ненавижу. - С какой-то истинно русской нежностью выдыхает Илья. Он не может убрать с лица дебиловатую улыбку, жопа горит огнём, ноги дрожат и по внутренней поверхности бедер стекает чужая сперма. Но он, определенно, чертовски счастлив.