Deal with the devil

— Да, сейчас, — ответила я. Мои карты моментально поменяли масть. Естественно, чего можно ждать от демонов. Мне до сих пор вся эта ситуация напоминает какой-то дурацкий сон. Три демона посмотрели на меня, а потом переглянулись, ехидно улыбаясь. Потом, кажется, Ботис отказался дальше играть и, посмотрев снова на меня, подмигнул левым глазом. А глаза у него такие красивые словно изумруд. «И о чём я думаю?» — мысленно одёргиваю себя. Прошло ещё немного времени, и демоны допили шестую бутылку виски, заканчивая игру. Азазель криво усмехнулся, и карты сами собой сложились, а потом исчезли также, как и пустые бутылки из-под спиртного, и стаканы. Сзади моего кресла зашёл Хаагенти, положил руки мне на плечи, поглаживая их, а потом медленно стянул бретельку с моего левого плеча, обнажая мою грудь. Лаская её он, выпустил когти, и они вошли мне под грудью. Неприятное ощущение, я дёрнулась, а Азазель, сидящий до сих пор в кресле напротив меня, мило улыбнулся и прикурил сигарету. Напоследок Хаагенти оттянул мне сосок, погладив его. Потом платье с меня исчезло, и я через секунду лежала на спине, а точнее висела в каких-то цепях. Мои руки и ноги моментально опутали эти самые цепи, разводя ноги шире. Я висела словно в качелях. Хаагенти стоял у меня за головой, а Азазель в ногах, Ботис подошёл с правого бока и сказал: — Ты отдашь мне девку? А то, мне надоели всякие шлюхи и малолетки, — он посмотрел на Азазеля. — Нет, — довольно весёлым голосом ответил ему падший херувим. — Но ты же её всё равно потом выкинешь! Или вы уже сговорились с Хаагенти? — Ты прав, — говорит ему Азазель и выкидывает окурок в пепельницу, которая появилась, а потом так же неожиданно и исчезла. — Сука! — зло рыкнул Ботис, глядя прямо в глаза Хаагенти. — Ничего, я с тобой поделюсь потом. — тихим, но грубым голосом говорит демон, а потом добавляет, — Может быть. Ботис ничего не отвечает на его слова. Азазель подходит ко мне ближе и встаёт между широко раздвинутых ног, они у меня ещё и согнуты немного в коленях. В таком положение я кое-как смотрю на них, а демоны уже полностью обнаженные. Боже, только почему-то сейчас я осознаю, какие они красивые в человеческом обличье. Странное чувство… будто я прониклась к ним симпатией. К этим дьявольским отродьям? Да, это бред какой-то! Азазель гладит меня по внутренней стороне бедра, а потом наклоняется к моему клитору и проводит по нему языком, я дёргаюсь, а цепи громко звякают. Дальше демон погружает свой язык мне во влагалище. Дьявол! Какой он у него длинный, становится так приятно. И только сейчас осознаю то, что хочу его и остальных двух демонов. Внизу живота приятно тянет и ноет. Не могу больше… Кажется, я невольно издаю стон. — Геля, скоро ты станешь обычной демоницей. Азазель, как оказалось, уже перестал меня там лизать. Чувствую кто-то берёт мою голову и запрокидывает ещё больше назад. Это Хаагенти. Вижу перед своим лицом что-то длинное и похожее на змею, но с множеством острых зубов. Член! Мерзость какая! Сейчас в моих глазах читается ужас, а на теле выступают мурашки. Он что? Собирается, собирается трахать этой дрянью? — Смотри, что ты наделал, Хаагенти, — ухмыляется Азазель, раздался смешок. — Даже мёртвая она сейчас заработает инфаркт.  — Подумаешь, — говорит Хаагенти. И в следующую секунду его член принимает обычную форму, и демон проталкивает его мне в рот. Так глубоко, что я дёргаю руками, но цепи на них не дают ими нормально шевелить. Ботис гладит мне груди, больно сжимая их. Потом… я чувствую, как Азазель входит в меня, раздвигая ноги мне шире. Чувствую во всём теле боль и наслаждение одновременно. Время в очередной раз остановилось для меня. Когда Хаагенти кончает мне глубоко в горло и вытаскивает член изо рта, я сглатываю и перевожу дыхание. В это время Азазель делает более рваные и грубые толчки во мне и кончает, его тёплое семя растекается в моём влагалище, тело будто становится ватным. Цепи исчезают с меня, и я падаю на пол. Очень «приятно!» Трахнули, да ещё и придётся биться об пол в очередной раз. Но нет, я повисаю в воздухе, а дальше… Ботис притягивает за плечи к себе, мои ноги плавно опускаются на холодный пол.