Призрак моста Граттан.

Меня зовут Молли О'Нейл, и пять лет назад я умерла. Я хотела прожить нормальную долгую жизнь, как все люди. И могла ли я подумать, что всё это обернётся вот так вот. Я и любимый человек Дэмьен (часто я называла его Дэмми) жили в Дублине, в районе Temple Bar в двухэтажном частном доме. Вместе с Дэмми я училась в школе актёрского мастерства The Gaiety School of Acting. Целью всей моей жизни было стать актрисой и сняться в Ирландском фильме. Дэмьен хотел стать режиссёром. Он часто любил говорить такую фразу: "Вот стану я режиссёром и будешь ты сниматься во всех моих фильмах", а я постоянно смеялась над этим. Кому интересно, на момент смерти мне было двадцать, а Дэмми двадцать два. Жили мы не очень хорошо. Нас постоянно ругали соседи, часто мы опаздывали в школу. Да и вообще, в последнее время я стала заметно хуже учиться. И мы даже подумать не могли, что с этим всем на нас свалиться ещё больше проблем. И что это приведёт к таким последствиям. 28 октября 2010 года Этот день должен был быть обычным днём как и все остальные. С утра пораньше на нас снова должна была накричать тётя Эмма, мы должны были опоздать в школу, а я опять рассердить преподавателей. Учителя вообще недолюбливали меня, и ни я, ни ученики не понимали за что. Я, по моему мнению, была способная и трудолюбивая девочка. Ну и что что у меня не всегда выходило с первого раза, но ведь я исправлялась. После школы мы с Дэмьеном опять должны были простоять на холоде, пока автобус приедет. Но сегодня этого не было. Тётя Эмма на нас не кричала, мы успели в школу довольно рано. Меня впервые за долгое время тоже все получилось на отлично, а подвезти до дома нас согласился отец моей подруги Сары, и нам не пришлось стоять на холоде. Однако когда мы приехали домой, обнаружилось, что в одном из окон выбито стекло. Я поняла одно: нас ограбили. Сразу после увиденного у меня был ступор. Я точно не помню, каким образом и как быстро я выбралась из машины, но когда я это сделала, то начала открывать входную дверь. В доме царил хаос: вся мебели была сломана, почти вся посуда побита и порваны обои. Было непонятно одно: что же тогда унесли воры? Все было на своих местах (точнее, все это лежало на полу). Наши последние деньги тоже никто не забрал. Так что же тогда нужно было ворам? Наверное, просто сильно расстроить и навредить нам. Вся в слезах, я села на колени прямо на пороге. Я драла себе волосы и кричала. Дэмьен и Сара выбежали и принялись меня успокаивать, а отец Сары быстро вызвал полицию. Однако дальнейшие её действия ни к чему не привели. Всю мебель, которую ещё хоть как-то можно было починить мы оставили, а остальное выбросили. Теперь свободного места в доме стало в два-три раза больше. Приводить дом в порядок нам помогала Сара, её отец и тётя Эмма, которая хоть и недолюбливала нас, сильно нам сочувствовала. Благодаря этому, мы справились за три дня, и все это время не ходили в школу. И вот, через три дня дом был в порядке. Я никак не могла оправиться от шока, и мы наняли мне психолога. 4 ноября 2010 года Прошло уже восемь дней со дня ограбления. До сих пор мне снился тот ужасный вечер. Я видела во сне их лица и всё то, что они делали. Однако о том происшествии мне уже ничего не напоминало. Был очень холодный день. В окрестностях Дублина уже выпал снег. Я, как всегда, стабильно продолжала злить учителей, а Дэмиену надо было уехать в Корк, навестить больного друга. Четыре дня я жила одна, боясь, что за это время меня опять ограбят. И хотя Дэмми звонил мне каждый день, но от этого легче мне не становилось. К счастью ничего страшного не произошло. Близилась ночь, и я, выпив чай и посмотрев мой любимый серию моего любимого сериала , легла спать. Однако выспаться мне так и не удалось. Всю ночь под окнами кричали, пели идиотские песни и ругались подростки. Утром 5-го ноября я встала в шесть часов утра, выпила кофе, чтобы взбодриться, собрала вещи и пошла в школу. Дэмми должен был приехать сегодня в обед. Выйдя на улицу, я увидела, что левая стена нашего дома разукрашена баллончиками и на ней написана нецензурная брань. Сперва я достала телефона, чтобы вызвать полицию, но вспомнив их действия во время ограбления, я поняла, что это будет пустая трата времени. Надо будет сказать Дэмьену, пусть он закрасит стену. Автобусов почему-то не было, и мне пришлось идти до школы пешком. Хорошо, что она находилась на другом конце Temple Bar, и поэтому мне не пришлось так далеко идти. Когда было тепло, мы обычно ходили до школы пешком, но сейчас был +1 градус. Отморозив себе руки и ноги, я наконец-таки добралась до школы. Сегодня у нас началась подготовка к экзаменам. Экзамен проходил в два тура: в первом мы должны были рассказать два — три стиха, отрывок из какой-нибудь книги и спеть две песни (одну народную и одну на любой вкус). Во втором туре те, кто прошёл в него, должны были вместе поставить сценку пред жюри. В случае успеха мы имели право на показ этой сценки в Дублинских театрах, а в случае провала должны были пересдать экзамен, но уже без шанса выхода на сцену. Экзаменов было три: два летом и один зимой. Во время летних экзаменов мы сдавали теорию и выступали на улице. На каждом экзамене нам начислялись балы. Максимум можно было набрать пятьдесят балов. Когда мы выпускались из школы, в аттестате были эти балы. Если балов было достаточно, то можно было идти работать в театр, а затем и в кино. В случае если набиралось мало балов, то никуда идти было нельзя и три года обучения были напрасны. У режиссёров была иная система. Какая, сказать не могу. Первый день прошёл успешно, и я с радостной улыбкой побежала домой. Дома меня ждал Дэмми. Запрыгнув на него и крепко обняв, я случайно повалила его на диван. Мы долго сидели и общались про то, что с нами произошло за эти дни. Я рассказала ему про стену, но он отреагировал на это нормально и сказал, что в ближайшие дни всё закрасит. 21 ноября 2010 года. Стена закрашена, тётя Эмма уехала в Лондон и об ограблении уже ничего не напоминает. Всё налаживается. Сегодня воскресенье, и мы с Дэмьеном решили поехать в торговый центр за едой и мебелью. Да и пора было бы уже к Рождеству начать готовиться. Поскольку все игрушки на рождественскую ёлку были побиты, мы первым делом отправились за ними. Если бы мы подождали ещё хотя бы недельку, выбор был бы в пять раз больше. Однако, нам так хотелось поскорее всё купить! Ведь Рождество — наш любимый праздник, думаю, как и у всех. Мы ждём его всегда с детским нетерпением и празднуем его хоть и скромно, но весело. Из новогодних игрушек были только одноцветные, скучные и дорогие украшения. Однако в одной лавке я увидела очень интересный набор. В нём было двадцать шаров, на каждом из которых было написано название какой-нибудь мировой столицы или крупного города, и, следовательно, шарик был раскрашен под тематику этого города. Я рассматривала игрушки минут пять, а потом взяла и начала читать вслух названия городов: Рим, Лондон, Париж, Берлин, Москва... Дублин! Среди них был и Дублин. Эти шарики были для меня бесценны. Я долго уговаривала Дэмми купить именно их, размахивала руками и тыкала пальцами в каждый шар, чтобы он его внимательно рассмотрел и понял, что эти игрушки лучшие в мире. В конце-концов он согласился. После покупки я с визгом налетела на него и на весь торговый центр крикнула "Спасибо!". А дальше покупки были довольно скучны: продукты, новый стол и стул для зала, зеркало в ванную и на кухню новые часы и ещё много чего. Когда Дэмьен спрашивал меня "Вот такие часы подойдут?" я, смотря на свои прелестные новогодние шарики и не отрывая от них глаз, постоянно кивала. Мне было всё равно. Для меня сейчас существовали только эти шарики. Я всегда с ними обращалась бережно. В торговом центре, в машине. Всегда они были для меня бесценны. 2 декабря 2010 года Сегодня ни утром, ни днём не было абсолютно ничего интересного. Но вечером... Мы начали наряжать ёлку! Это был самый лучший день за весь этот период. Я стояла на табуретке и наряжала верх ёлки, а Дэмми подавал мне шарики. И тут я слышу приглушённый свист и звук, как будто разбилось небольшое окно. Посмотрев на пол, я поняла, что я разбила шарик. Мысленно собрав осколки я прочитала слово «Пекин». Пекин?! Я только что разбила Пекин!? Он разлетелся на мелкие осколки по всему полу. После случившегося, мы с Дэмьеном ещё минуту смотрели друг на друга в удивлении и ступоре. Это продолжалось бы ещё дольше, если бы табуретка не начала падать. Я заорала как бешеная, но Дэмми успел меня подхватить. А табуретка упала на осколки Пекина, измельчив их ещё больше. Со смехом я и Дэмми повалились на диван и ещё долго не могли прийти в себя. Затем, включив телевизор для атмосферы, мы убрали осколки и снова принялись вешать шары. Перед тем, как повесить игрушку на ёлку, я рассматривала его со всех сторон и читала их названия: Нью-Йорк, Токио, Рио, Дублин... Подключив гирлянду и доделав дело до конца, мы сели за стол и принялись долго пить чай, обсуждая, в какие города хотим попасть. 18 декабря 2010 года До Рождества осталась неделя. Надо столько всего ещё успеть! С сегодняшнего дня мы начинаем активную подготовку к Рождеству. Я начала вспоминать всё, что надо было сделать до Рождества, чтобы в этом году оно было самым невероятным! Этими мыслями я окончательно затмила все воспоминания об ограблении, которое произошло почти два месяца назад. Могла ли я тогда подумать, что это вскоре вновь повторится? Приблизительно в полдень, когда мы с Дэмьеном поехали в магазин, нас вновь ограбили, выбив то же самое окно. На этот раз всё было хуже: ёлка была лежала на полу, обои порваны, украдена шкатулка с моими драгоценностями, разбита почти вся посуда, опрокинута мебель. Даже люстра, и та была снята с потолка. Когда мы это увидели, у меня чуть не случился шок. Я вновь вбежала в комнату с огромными слезами, которые водопадом лились с моего лица. Демми дрожащими руками принялся набирать полицию по телефону. В результате их расследование мало чего нам дало. Точнее говоря, вообще ничего не дало. Они оправдывались дурацкими причинами. В итоге, уже на следующий день, дело было закрыто. 24 декабря 2010 года Скудненькая ёлочка, еле работающее освещение, крохотный столик с очень бедным набором еды и ноутбук вместо телевизора. Именно таким и был наш канун Рождества. Мы долго не могли смириться со всеми этими ограблениями. Провели мы канун довольно неплохо, несмотря ни на что. А затем нас и вовсе пригласили к себе соседи, поэтому на пару часов мы забыли о том инциденте, который произошёл на днях. 25 декабря 2010 года Рождество и последний день моей жизни. Но обо всём по порядку. Утро было хорошим. Ну то есть как утро, уже был ближе день, так как утром мы ещё спали. Ближе к двенадцати я и Дэмми сели в машину и отправились загород, чтобы хорошо провести время. Только когда стемнело мы приехали домой И что вы думаете, случилось? Да, когда мы приехали, нас опять ограбили. Я не буду описывать всю ту ужасную картину, так как нет смысла. Вкратце это было самое ужасное ограбление из всех трёх. Почти ничего не осталось. Я выбежала из дому и бросилась в слезах убегать отсюда. Дэмми, конечно, бросился бежать за мной. Пробежав очень много и ни капельки не устав, я достигла моста Граттан. Поняв, что дальше бежать нет смысла, я встала на перекладину моста, и тут раздался крик: − Молли нет! Не делай этого! Сразу было понятно, что это кричал Дэмми. Я повернула голову, посмотрев на него, а он опять произнёс: − Нет, Молли, прошу тебя. В этот момент абсолютно вся жизнь пронеслась в моей голове. Я знала, что после моей смерти особо ничего не измениться. Люди будут любить, рожать детей, учится, восхищаться, огорчаться, умирать... Только без меня. Но от этого ничего не измениться. И, взглянув на него снова, я только пустила последнюю слезу в своей жизни и, ничего не сказав, упала, пробив лёд и утонув. Полгода Дэмми не мог смириться с этим поступком. Мне было печально смотреть на него, но я ничего уже поделать не могла. А в конце-концов он куда-то уехал, и больше я его не видела. В нашем доме поселилась новая семья. За всё время наблюдения за ними их не грабили ни разу. Вообще после моей смерти не было ничего такого. Значит, дело было во мне. Но зачем? Кто? Почему? Эти вопросы меня уже не сильно волновали, ведь я стала призраком. И вот я здесь. Сижу на мосту. Всеми забытая и никому не нужная. И так будет вечность. А самое странное было то, что я поняла, что за все эти пять лет только я одна дура кидалась с моста. У меня нет знакомых привидений. Вообще нет. Нет никого. Потому что я - призрак.