Любой ценой

Чон Чонгук молод, но он уже привык к тому, что заполучает все, что только пожелает. Для него нет недостижимых целей, которые бы остались, лишь желанием, которое никогда не воплотится в реальность. Его слово или пускай хоть самая незначительная прихоть — закон. Никто не смеет противиться его желанию. Если уж Чонгуку что-то взбрело в голову, то он получит это любой ценой. Самовлюбленный, эгоистичный собственник, который плевать хотел на кого-то кроме себя. Завладеть какой-то вещью слишком легко, да и очень скоро в твоей власти оказывается все, и потому тебе становится скучно. Пропадает какой-либо азарт, который, зачастую, присущ в таких делах, но брюнет не так примитивен в своих интересах. Заполучать предметы - это не так интересно, как человека. Для Чона это стало неким подобием собственной игры, из которой он, по обычаю, выходит победителем. Выбирал интересующую его личность, которая обязана была питать к нему неприязнь, и добивался ее в течение наиболее короткого срока. Когда же в его влиянии оказывался этот парень, то длилось это презренно мало. Брюнет каждый раз находил себе новую цель, увлекаясь процессом овладевания. Началось все два года назад, когда Чон отмечал свое шестнадцатилетие. На банкете было много людей, но даже сейчас парень помнит лишь одного. Паренек, который на вид был старше него на года два-три. Отсюда же и его дальнейшее пристрастие к людям старше себя. Заинтересовавший его юноша переминался с ноги на ногу, стоя около стены в одиночестве. Гук его не знал, а это могло значить только то, что он один из подчиненных влиятельных знакомых его родителей. Он влюбился с первого взгляда, безвозвратно увлекая себя в пучину нового увлечения. Выяснил о парне все, что только было реально узнать. Ким Тэхен, двадцать лет, один из подчиненных Ким Сокджина, его семья задолжала Джину крупную сумму, и их сынок вынужден теперь служить верой и правдой этому человеку, а также еще множество информации из личной жизни Тэ. Чон пытался договориться с Сокджином и выплатить долг, чтобы Ким принадлежал ему, но тот отказывался без раздумий, а парень проявлял все больший интерес к человеку, с которым ни разу даже не говорил. Он молча наблюдал за Тэхеном при любом удобном случае. Нарочно, как можно чаще, пересекался с Джином, чтобы увидеть его подчиненного, который был всегда при нем. Ему начало казаться все это подозрительным, когда он получил очередной отказ на погашение долга, причем в двойном размере. Самые его худшие предположения сбылись. Сокджин не просто так не желал расставаться с Ви. Они были вместе. Чонгуку стало больно. Они не были вместе, не были знакомы, да и в принципе не контактировали. Гукки не знал парня настоящего, но для него это не имело значения. Впервые он не смог заполучить желаемое. Тогда же он и решил для себя, что начнет игру. Пустится в нее, чтобы отвлечься, а в скором времени легкомысленная влюбленность вовсе растворилась, покрываясь пеленой забвения. Ким Тэхен исчез из его жизни, пускай это и были всего лишь воспоминания об образе. На его место пришло увлечение, которое закрепляло достоинство и самооценку Гука. И вот, спустя долгих полтора года это чувство вновь посещает сердце парня. На этот раз этим человеком оказывается ученик артинститута, в котором числится Чон. Да, именно числится там, ведь на протяжении недолго обучения появлялся в нем буквально пару раз. Опять же он замечает предмет своего вожделения случайно, когда приходит сдавать экзамены. Он не посещает сессии, а только сдает все, что от него требуют, готовясь самостоятельно. Новый предмет его обожания учится на последнем курсе. Общительный и всегда в центре внимания. Чонгук самоуверен и даже слишком, поэтому вечные отказы начинают его злить. Чон Хосок не доволен излишним вниманием, а именно со стороны назойливого малолетки. Он не понимает, за какие такие «заслуги» это наглое «счастье» свалилось на его голову. Ему надоело посылать того куда подальше и выкидывать множество подарков. А самое главное бесит то, что отныне все окружение его сторонится. Чонгук запугал их, отстраняя от Хосока. Ему хочется самолично задушить наглеца, который внезапно ворвался в его жизнь и нарушает ее устой. Гукки не готов отступать. Если Хосок не будет с ним, то он оградит его ото всех. Не позволит никому прикоснуться к тому, кто посмел украсть его сердце. Он собственник и не терпит того, когда кто-то, помимо него, прикасается к тому, что принадлежит ему. Он получит его, и не важно каким образом. Приглушенный свет. В воздухе витает слегка уловимый запах дорогого мужского парфюма, растворившийся в потоке свежего воздуха, поступающего из приоткрытой балконной двери. За большими окнами вид на ночной город и полную луну на чистом темном небе. Гостиничный номер находится в одной из самых престижных гостиниц города. Большой и просторный, не загроможденный лишней мебелью, которая, порой, присутствует в комнатах. Большая двухспальная кровать с красивым резным изголовьем из красного дерева, средних размеров стеклянный журнальный столик, один зеркальный шкаф-купе, несколько маленьких тумбочек и пара черных кожаных кресел, одно из которых стоит ближе к балкону. В нем сидит молодой черноволосый парень, одетый в черную рубашку и узкие темные брюки. В руках он держит бокал, о прозрачные стенки которого ударяется красное вино, при движениях Гукки. Он задумчиво смотрит на жидкость и с удовольствие, прикрывая глаза, вдыхает приторный запах, который моментально заполняет его легкие. Причина, по которой вино является его спиртным напитком, — цвет. Чонгук в принципе не любит алкоголь, но вино исключение из правил. Красный всегда притягивал парня. Юноша медлит пару секунд, перемещая бокал к губам, а после, наконец, делает первый небольшой глоток. Напиток оставляет во рту приятное кисло-сладкое послевкусие. Чон чего-то терпеливо ждет. Выжидает, словно хищник в засаде, сверкая в темноте хитрыми глазами. Дверь в номере распахивается и вовнутрь входят трое парней, а если быть точнее, то двое из них вводят третьего, крепко сжимая его руки и заламывая их за спиной. На его глазах плотная повязка, а во рту кляп, который позволяет издавать ему, лишь мычащие звуки. С их появлением тишина и некое спокойствие быстро отходят на второй план. - Я же сказал, чтобы вы были аккуратны, - голос Чонгука звучит устрашающе холодно. Но они и так предельно осторожны, ведь знают, что если на новой «игрушке» их хозяина появится хоть след, то им несдобровать. Он уволит их, предварительно надругавшись над их телами и это еще в лучшем случае. В худшем же, им самостоятельно придется, в дополнение ко всему этому, рыть себе могилы где-нибудь за окраинами города. Хосок начинает вновь дергаться и вырываться, когда слышит до боли знакомый голос. Это уже переходит все возможные границы, которые только существуют. Происходящее не лезет ни в какие рамки приличия и понимания Хоупа. Вот только Чонгук не находит ничего в этом противозаконного. Любым способом, значит любым. Подумаешь, ему пришлось похитить человека. Просто этот самый человек не оставил ему других вариантов. Так что, он может с уверенностью заявить, что старший сам виноват в происходящем. Все могло пойти иначе, благоприятно для обеих сторон, но младшему надоело ждать. Типичное поведение избалованного ребенка. Чонгук не отрывает взгляда от бокала с вином, ножка которого зажата между его пальцами. Он так ни разу и не взглянул на вошедших людей, но когда они подошли ближе, то он направил свой взор на одного из них, сквозь бокал, подняв его на уровне своих глаз. Волосы Хосока при таком освещении имеют бардовый оттенок, в точности такой же, как у вина, а светлая кожа создает неплохой контраст. У Гука тут же возникает навязчивое желание, опорочить ее белизну поцелуями, оставляя алые отметины. Он отставляет почти не тронутый напиток в сторону и протягивает руку вперед, прикасаясь прохладными подушечками пальцев к чужой щеке. Хосок затих и, кажется, вообще перестал дышать, а может и вовсе забыл, как это делать. Ему страшно, но он не желает этого показывать. Слишком гордый, а не какая-нибудь там тряпка, которую легко можно сломить. - Доделывайте свое дело и проваливайте, - младший откидывается на спинку кресла и делает пренебрежительный жест рукой. Красноволосого парня быстро приковывают к резному изголовью кровати наручниками, и двое, явно здесь лишних, парней покидают номер. В подсознании Хосока что-то щелкает, и его охватывает панический страх, выступая на коже каплями холодного пота. Тот несчастно маленький процент на то, что с ним ничего не сделают, оказывается поглощен, когда он чувствует на кровати чужое присутствие. Чонгук питает интерес к каждому малейшему действию и реакции своего возлюбленного, но так как тот ограничен в своих возможностях проявления этого, то особо не жалует младшего. Гук кладет свою ладонь на чужое бедро и получает пинок в бок. Ну да, ноги то Хоупу никто не связывал и, вроде как пинаться, тоже не запрещал. По крайней мере, он не помнит, чтобы давал подобных обещаний. Гук стискивает зубы, но скорее от неожиданности, чем от боли, и быстро усаживается на чужие колени, прижимая их к кровати. - Хорошие мальчики не должны себя так вести, - брюнету доставляет эстетическое удовольствие так говорить со старшим. Ему хочется услышать чужой голос, но пока он реализует другую идею. Его теплые губы преподают к ключицам Хосока, которые провоцирующие торчат из глубокого выреза футболки, оставляя на тонкой коже засосы, расцветающие, словно бутоны прекрасных цветов. Пальцы сами тянуться к кляпу и спешат избавиться от него. Конечно, на Чонгука сию же секунду обрушивается лавина нецензурной лексики, вперемешку с проклятиями и обвинениями во всех смертных грехах. Красноволосый надеется, что их кто-нибудь услышит, но Гукки предусмотрителен и снял все номера на этаже. И нет, он проступил так не потому, что боялся, быть обнаруженным, а потому, что не желает, чтобы кто-то помимо него слышал голос его любви. Брань Хоупа оказывается не долгой. Он попросту захлебывается ей, оказываясь заткнутым жадным поцелуем. Чужой язык нагло исследует его рот. Хосок не желает так просто сдаваться, да и Гук на это не рассчитывает. Чонгук шипит от резкой боли на кончике языка и отстраняется. - Какого хрена ты тут творишь? Немедля отпусти меня, иначе... - но парень замолкает не договорив. - Иначе что? Что ты мне сделаешь? Но голову Хоупа не посещает никаких других мыслей кроме как о том, что у него затекли руки, а наручники сильно натирают запястья. Он молча кусает тонкую кожу на губах, поджимая их. Чонгуку это не нравится. Он сжимает подбородок парня пальцами одной руки, грубо поворачивая его голову в сторону. Острым кончиком языка проводит по скуле до уголка тонких губ Хосока. - Отпусти меня. Сделаешь что-нибудь, и я буду ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь, - Хоупу противно, а влажный след на щеке обдает прохладой. Младший не желает поддерживать бессмысленный, по его мнению, разговор. Отступать поздновато. Он настроен более чем решительно, не смотря на дальнейшие последствия. Он сможет разобраться с ними в дальнейшем. По крайней мере, он в этом уверен более чем на сто процентов. Его пальцы слишком сильно вжимаются в чужую кожу. Брюнет увлекся, исследуя шею Хосока и очнулся, лишь после слов «мне больно». Хватка моментально оказывается ослаблена, а очередная попытка заполучить поцелуй — отвергнута. Чонгук не медлит, приступая избавлять партнера от одежды. Тонкая футболка легко подается напору, и ткань с треском разрывается. Чтобы снять футболку нормально пришлось бы отстегнуть парня, но тот мог вырваться. Гук трепетно прикасается подушечками пальцев к обнаженным участкам тела партнера, а тот, в свою очередь, от каждого соприкосновения глубоко вздыхает, задерживая воздух в легких. Старший чувствителен, и Чон это быстро подмечает. Начинает играть с чужим телом, получая в ответ наигранную недовольную реакцию. Но Хосоку не обмануть Гукки и собственное тело. Оно его предательски подводит, бурно реагируя на не значительные ласки. С его искусанных уст срывается первый приглушенный стон, когда младший губами обхватывает его набухший сосок, приступая играть с ним языком. Чонгук доволен. Он и не думал, что все окажется настолько легко. Предполагал, что у него возникнет куда больше проблем. Пока все идет слишком идеально. Его жертва даже не пытается вырваться, а потому Гук даже привстал с его ног. В какой-то момент он понимает, что пора и ему раздеться. Стало жарковато, да и в одежде не очень комфортно. Он встает на колени и расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке, но после чего медлит, а затем убирает повязку с глаз Хоупа. Брюнет хочет, чтобы тот видел его в данный момент. Хосок не особо против избавиться от повязки, но пока он видит перед собой лишь расплывчатый темный силуэт. Его зрение полностью восстанавливается лишь в момент, когда черная рубашка небрежно летит на пол, а следом и остальная одежда Гука. Красноволосый парень пытается поджать ноги, ему не комфортно под пристальным взглядом черных глаз, но его затея оказывается провальной. Гукки нахально раздвигает его ноги и резко вводит в его тело сразу два пальца, предварительно смазанные лубрикантом. Крик Хоупа заполнил всю комнату, а Чонгук, кажись, доволен этим. Старший же не удостаивается с его стороны каких-либо утешительных слов или действий, кроме как почти невесомого поцелуя в коленку. Он растягивает медленно и очень даже умело для своего возраста, но сильно с этим не заморачивается, так как любит узких партнеров. Ему буквально рвет крышу, когда он чувствует жаркое тело своего возлюбленного, а у Хосока на глазах выступают слезы. Ему больно, и ничего другого он не чувствует. Сжимает кулаки, впиваясь ногтями в тонкую кожу ладоней. Не может смотреть в чужие блестящие глаза, а потому зажмуривается, выгибаясь в спине. И не будь все так плохо, не будь он девственником. Половые партнеры у него были, но парень всегда участвовал в активной роли. Гук тоже в этом случае поступил бы иначе, зная правду, но данная часть биографии ускользнула от его внимания. Чонгук рвано вдалбливается в чужое тело, доставляя некий дискомфорт еще и себе. Ладони покоятся на чужих бедрах, слегка приподнимая их. У Хоупа уже, кажется, начинает темнеть в глазах от пульсирующей боли, но в момент, когда он уже был готов с легкостью потерять сознание, произошел наплыв новых ощущений. Чон попал, нашел правильный угол входа, вызвав волну новых эмоций, примешивающихся к боли. Дыхание обоих парней сильно участилось, а слезы на глазах старшего уже высохли. Он немного расслабился, позволяя брюнету двигаться чуть более свободно, но на очередную попытку поцелуя, ответил уверенным отказом. Их кожа влажная и липкая от пота, поэтому при ее соприкосновении, получается характерный звук. Хосок задыхается. Ему не хватает свежего воздуха. Долго он не выдерживает и кончает первым, изливаясь на собственный живот, даже при том, что Чонгук не помогал ему кончить. На лице младшего красуется самодовольная ухмылка, когда он видит лицо Хоупа, во время оргазма. Еще пару толчков, и он кончает следом на его бедра, предварительно выходя. Липкая теплая белесая жидкость по коже скатывается на измятое постельное белье. Младший нависает над возлюбленным и аккуратно убирает взмокшие пряди его волос, целуя во влажный лоб. Уверенно отстегивает наручники и шумно падет рядом на кровать, сгребая Хосока в охапку. У того слишком сильно затекли руки для того, чтобы хорошенько съездить Чонгуку, но как только он придет в себя, то сразу реализует свои действия. Пока что у него нет сил даже, чтобы заговорить. Ему остается лишь осознавать случившееся, слушая под ухом чужое ровное сопение и теплое дыхание. «Глупый детский поступок», - думается красноволосому. Еще ведь совсем немного и он был готов признать надоедливого «малыша». Да, изначально он его бесил, а после ему было нелегко признать свою пассивность, а затем он заинтересовался, но решил выждать нужный момент. Решил пока продолжать отвергать Чонгука и подпускать его к себе плавно. Но тот ничего не понял и не выдержал, как типичный избалованный ребенок. Теперь ясно лишь одно. Младшему отныне предстоит долго замаливать свой проступок всеми возможными и не возможными способами перед Хосоком.