In the End: Beneath the World We Know

Однообразный пейзаж повсюду вокруг не мог не насторожить усталых путешественников, чей путь лежал сквозь пустыню. Они брели по лишенным растительности местам уже не первый день, но единственным их спутником было палящее солнце да собственные тени, которые, удлиняясь под вечер, пробуждали в сознании Майка воспоминания о причудливых созданиях из сказок его детства. Атмосфера пустыни вовсе не действовала на него как-то губительно, что впрочем нельзя было сказать о Честере, выражение лица которого с каждым часом становилось всё более скучающим и утомленным, и Майк был готов поспорить, что в душе он уже тысячу раз пожалел о том, что ввязался в это путешествие. Путешествие, чей исход, как они надеялись, был способен изменить всю их жизнь. Они не были искателями сокровищ, но скорее любителями всяких диковинных редкостей и вещей, которые сохранились в нашем мире из далекой древности. На этот раз предметом их интереса была, да не станет это большим удивлением, статуя, которая, если верить приданиям и рассказам о ней стариков и других путешественников, могла открыть тому, кто её найдет, самые сокровенные тайны мира. Звучало по-настоящему заманчиво, и двое друзей решили непременно отыскать сию статую, не побоявшись даже длительного путешествия по пустыне. Однако чем больше проходило дней, тем менее правдоподобными казались их шансы на успех, поэтому-то Честер и начал задумываться о том, чтобы повернуть домой. Как бы то ни было, их положение заметно ухудшилось, когда они поняли, что потерялись. Да и было ли это мудрено в таком месте, где на тысячи километров вокруг картина сохраняется статичной вот уже много сотен лет? В конце концов, это же пустыня. Нет, конечно, Честер и Майк и раньше имели опыт путешествия по подобной местности, но тогда они были не одни, а с целой командой и многочисленным оборудованием, что само по себе исключало возможность заблудиться даже здесь. Теперь же, загоревшись идеей стать первыми, кто найдет удивительную статую, они не стали никому сообщать о своем походе и не взяли с собой приборов во избежание неприятных последствий. И походу им предстояло очень пожалеть об этом в скором времени. - Не могу идти больше,- не терпящим возражений тоном сообщил Честер, стаскивая с плеч рюкзак и усаживаясь на голую, местами потрескавшуюся землю. Майк, остановившись на полушаге, обернулся и с удивлением посмотрел на друга. - И что же ты предлагаешь мне предпринять? - Ничего. Просто давай сделаем привал и как следует отдохнем, ладно? Согласно кивнув, Шинода уселся неподалеку от компаньона. Не прошло и десяти минут (а Майк очень хорошо ориентировался во времени), как Честер, свернувшись на предусмотрительно расстеленном им же покрывале, уснул и больше не пошевелился, только его мерное и чуточку более тяжелое из-за горячего воздуха пустыни дыхание напоминало о его присутствии. Майк, расположившийся рядом, не хотел спать и потому не нашел занятия лучше, чем поразмышлять над сложившейся ситуацией. Естественно, отрезать себя от сообщения с окружающим миром в пылу внезапно нахлынувшего азарта было донельзя глупо, и он корил себя за это, особенно теперь, когда они судя по всему нарушили маршрут. Обидно было бы вот так просто погибнуть в пустыне, когда твоя цель, возможно, настолько близко, что стоит только протянуть к ней руку. Ведь для Майка успех в очередном походе означал не просто славу и уважение; Шинода прежде чем стать путешественником был ученым, а им, как известно, больше любого из нас хочется докопаться до сути мироздания. Вот почему Майк так хотел найти эту загадочную статую - он верил, что она могла отдернуть перед ним одним прозрачную завесу, отделяющую наш мир от чего-то возвышенного. И по этой же самой причине он теперь чувствовал, что находится на грани, отступившись с которой лишится не только уникальной возможности узнать всю правду, но и своей жизни. Шинода медленно нашарил на земле свою сумку, всё ещё глядя в ту же точку, что и несколько мгновений назад, и, только открыв её, перевел взгляд на содержимое. Он хотел было найти в сумке карту, но на глаза попался блокнот, который служил ему своеобразным дневником в походе. Решив, что чуть позже ему, должно быть, не предоставится возможности чиркануть в нём и пары строчек, Майк извлек блокнот вместе с карандашом и раскрыл его. Пролистывая страницу за страницей, он молча пробегал глазами множество из своих записей, но не спешил делать новую, которая, как ему внезапно показалось, могла нарушить нить рассуждений, тянувшуюся через все его заметки. В них определенно была какая-то общая мысль, хоть Майку и удалось заметить это только сейчас, когда он читал некоторые из особенно важных на его взгляд строк. Среди них были такие, как "Время - ценная штука, уносится прочь с каждым ударом маятника. А пока мы считаем, часы уносят нашу жизнь." и многие другие, которым Шинода придавал большое значение. Вот только все эти записи были какими-то разрозненными, не имели под собой ни общего начала, ни единого вывода. Честно говоря, Майк даже не вполне представлял себе, как бы их соединить, однако, в очередной раз столкнувшись с этой проблемой, отложил её в долгий ящик, приготовив вместо этого карандаш для новой походной записи. Что бы ему написать, одновременно подбадривающее и реалистичное? Как выразить то, о чем он думает и что с трудом может объяснить простыми словами как в устной, так и в письменной форме? Неожиданно пришедшие на ум слова заставили Шиноду вздрогнуть от исключительной проницательности и своей обобществленной точности, которые они неуловимо дарили каждой букве. "Я был усерден в своем труде и многого добился, но по наступлении конца это не будет иметь значения. Мне придется упасть и всё потерять, но и это, увы, не будет иметь значения."* Майк сидел, уставившись на строки как завороженный, пока образовавшуюся вокруг него тишину внезапно не прорезал громкий звук. Он напомнил Шиноде стон трескающейся земли, и, подняв голову, он обнаружил, что так и было. За одно мгновение обездвиженная зноем пустыни природа пришла в движение. Нежданный порыв сухого ветра с силой вырвал из записной книжки Шиноды несколько страниц, в том числе и ту, где он пару секунд назад запечатлел свои мысли, и, подняв их высоко в воздух, принялся трепать, унося куда-то вперёд. Тут же посреди безжизненной площадки, прямо в том месте, где треснула земля, начала из ниоткуда появляться ярко-зеленая трава, распространяясь повсюду, насколько хватало взгляда. Проснувшись от резкого звука, Честер вытаращил глаза и подскочил на месте: - Что здесь происходит?!- истошно завопил он, стараясь перекричать громкий треск, завывания ветра и присоединившийся к ним откуда-то из глубины земли грохот. Майк, последовав примеру друга, тоже поспешно поднялся на ноги и стремительно сделал пару шагов назад. - Я не знаю... - Как такое возможно?- не слушая его, перебил Беннингтон, во все глаза уставившись на многочисленные побеги, которые наконец добрались до них и погрузили в настоящий зеленый ковер.- Где мы оказались? Но не успел Шинода высказать очередного предположения, как земля прямо перед ними разверзлась, и из расселины принялась стремительно расти огромная черная глыба. Поднявшийся песок скрывал её очертания от двух путешественников, но когда она достигла высоты порядка тридцати метров и остановилась, он развеялся, словно бы его и не было. Перед ребятами предстала исполинских размеров каменная статуя. Она изображала подобие женщины со скрещенными на груди руками, очень напоминавшими ритуальный жест, и спокойным лицом; глаза её были закрыты. Масштабы её поистине поражали и вместе с тем устрашали - она могла бы сойти за необыкновенной формы дворец и разместить в себе несколько десятков комнат. Руководствуясь такими предположениями, можно было также догадаться, что где-то внизу существует вход, который позволяет очутиться внутри. Так и оказалось. В ногах статуи распахнулась дверь, из проема которой тут же вылетела стая летучих мышей и, слепо покружившись пару минут, исчезла. Сердце Майка сжалось от предвкушения. Неужели это то, что они так долго искали? Вот она разгадка! Он метнулся было в сторону статуи, но Честер заставил его притормозить. - Ты что, с ума сошел?- спросил он, подбирая с земли рюкзак.- Мы зайдем туда только вместе! Ты же не хочешь потеряться? Шинода снова кивнул. Они осторожно приблизились к двери и поочередно засунули головы в кромешную темноту, прежде чем самим отправиться в неизвестность. Наконец они решились и сделали шаг навстречу необъятному черному пространству. Внутри статуи оказалось холодно и даже немного сыро, но, конечно, это не могло остановить путешественников сейчас, когда они были на пороге величайшего открытия. И как бы Честер ни старался держаться плечом к плечу рядом с Майком, тот, найдя в маленькой зале небольшую лестницу, вскоре отделился от него и скрылся за широким лестничным пролетом. Забыв обо всем на свете, Шинода мчался наверх. По правде он ожидал увидеть что-то необычное, как только они войдут внутрь, но всё, что ждало друзей на первом этаже, больше напоминало давно заброшенные хоромы нежели сокровищницу уникальных знаний. Быть может, ему повезет повыше? Он поднимался и поднимался, с каждым очередным поворотом надеясь, что что-то в этой удручающей обстановке изменится, но, увы, пыльные залы так самими собой и остались, а Майк незадолго достиг вершины. Оказавшись на крыше, Шинода с трудом устоял на ногах из-за неровной плитки на полу и, кое-как выкарабкавшись на середину площадки, в недоумении застыл. В голове никак не укладывалось, что статуя оказалась пуста, ведь о таком исходе он и думать-то не думал. Майк ожидал чего угодно: трудностей, препятствий, бесконечных и безрезультатных поисков, но никак не то, что в конечном счете получил. В голову тут же закралась мысль, что он делает что-то не так, хотя... если говорить начистоту, он вообще не знал, что он делает! Решив убедиться, что он ничего не просмотрел, Шинода развернулся и проделал тот же самый путь внутри статуи на первый этаж, где обнаружил сосредоточенно водившего по стене пальцами Честера. - Ну что?- с надеждой в голосе поинтересовался Беннингтон, обратив свой взгляд в сторону Майка. Тот лишь растерянно покачал головой: - Ничего не понимаю. Несколько минут они провели в молчании. - Походу тут пусто,- наконец осмелился высказать вертевшееся в голове обоих предположение Честер, но Майк о чем-то задумался, а потому не ответил на его слова. Его другу такие моменты были знакомы, и он решил, что лучше не прерывать хода его мыслей. Тем временем Майк принялся прохаживаться по темной зале, рассуждая вслух: - Но ведь статуя зачем-то явилась нам! Значит, это был знак... значит, мы что-то сделали для этого, нашли какой-то ключ, сами того не заметив. В этот момент он оказался у самого входа и остановился, услышав, как под ногами что-то хрустнуло. Медленно переведя взгляд на пол, Шинода увидел лист бумаги - это был его лист. Наклонившись, он поднял его и приблизил к лицу, внимательно взглядевшись в очутившиеся ему знакомыми строки. "Добился", "не имеет значения", "потерял", "по наступлении конца"... Обернувшись к Честеру, Майк посмотрел на него с плескавшимся в больших карих глазах осознанием. - Кажется, я всё понял. *отсылка к песне Linkin Park - In the Еnd: "I've tried so hard and got so far But in the end it doesn't even matter I had to fall, to lose it all But in the end it doesn't matter."