Первородный грех

      Каллен устало опустился на одно колено, сцепил пальцы в замок и опустил на них лоб. Статуя Андрасте безмолвно взирала на него, незримо излучая спокойствие и обволакивая им молодого храмовника.       Каллен судорожно сжал пальцы и собирался вознести молитву Создателю, но слова молитвы путались с его собственными мыслями. Он пришёл в церковь ночью в поисках уединения, а так же попытаться обрести душевный покой. Но вот, стоя здесь на коленях перед ликом Андрасте, он не мог ни мысленно, ни вслух начать молиться. Слишком многое в последнее время свалилось на него, слишком большую ответственность возложил на него Создатель руками Мередит. И сейчас мысли носились в голове хаотично, не задерживаясь на одном месте дольше нескольких секунд. Каллен даже попытался потрясти головой, чтобы отогнать ненужное, но всё было без толку.       Помимо долга, тяжёлым камнем лежащего на его плечах, его мысли занимала она. Защитница. Женщина, которой следовало бы сидеть в башне под надзором храмовников, спокойно разгуливала по улицам Киркволла.       А раз в некоторое время, когда выдавались свободные пару часов, она приходила в Казематы и, иногда тайком, а иногда выдумав какое-нибудь дело, приходила в его кабинет и…Дарила ему всю себя. У стены. На столе. На полу. А после, с разочарованным вздохом поправляла одежду и покидала его на неопределённый срок, изредка посылая письма через свою служанку Орану. В другое время мысли о Хоук растекались тягучим теплом по всему его существу, но сегодня он был немного зол на неё. И волновался.       Перед тем, как прийти в церковь, Каллен под покровом тьмы постучал в дверь поместья Хоуков. Открывший ему Бодан смущённо произнёс, что хозяйка поместья в компании друзей отправилась рано утром в Костяную яму, уладить какие-то проблемы.       Каллен был наслышан об этом жутком месте и людях, пропадавших там. Сердце подсказывало ему, что там снова что-то случилось. Именно поэтому он и волновался за женщину и немного злился, что она не предупредила его. Хотя, она ведь никогда не предупреждала, так с чего вдруг сейчас?       — Каллен…       Храмовник резко обернулся, вставая с колен, и устремил взгляд в тень, где стояла фигура, произнёсшая его имя. Медленно фигура вышла из темноты, остановившись в полоске лунного света, который лился из окна. Это была она, Хоук, уставшая и закутанная в плащ. Вглядевшись в её лицо, он увидел, что она приподняла уголки губ, а Каллен думал о том, не слышно ли, как быстро колотится его сердце — он не ожидал, что кто-то ещё придёт сюда.       Хоук медленной походкой приблизилась к нему и протянула к нему руку, дотронувшись до груди. Ну вот, теперь она знает, как сильно бьётся его сердце, но, казалось, не обращает на это внимания. Каллен остался неподвижен. Хоук нахмурила брови и отстранилась. Каллен тихо и разочарованно вздохнул, ощутив отсутствие тепла её ладони.       — Что ты здесь делаешь? — тихо спросил он.       — Я увидела тебя на улице, уходящего в сторону церкви, решила пойти следом. Мы давно не виделись…       — Как дела в Костяной яме? — Перебил её мужчина.       Хоук на мгновение отвела глаза, затем медленно, будто взвешивая каждое слово, начала говорить:       — Ммм, там оказалась высшая драконица.       Каллен возмущённо взглянул на Защитницу и хотел уже разразиться тирадой, но Хоук опередила его:       — У нас не было выбора. Либо она нас, либо мы её. А мы ещё слишком молоды, чтобы умирать, а значит — выбор был очевиден.       Каллен на мгновение прикрыл глаза, затем снова заговорил:       — Но где ты была так долго?       — Фенрис был ранен, я помогала Андерсу лечить его.       Каллен немного взволновано сделал к ней шаг:       — А ты…Ты не ранена?       Хоук усмехнулась:       — Единственное, что меня ранит — это то, что ты до сих пор меня не поцеловал. - И, поймав его взгляд, продолжила: — Каллен, я здесь и я жива. Хватит так на меня смотреть.       И она нежно погладила его по гладко выбритой щеке. Каллен поймал её руку и поцеловал тёплые пальцы. Ему казалось, что он обжёгся, даря этот лёгкий поцелуй, настолько были холодны его губы.       Хоук, приподнявшись на носочках и обняв его за плечи, робко коснулась его губ. Каллен, прижав её к себе, ответил на поцелуй. По его телу вновь разливалось тепло и радость близости, как же он соскучился по ней…       Хоук плавно отстранилась от Каллена и, положив голову ему на грудь, взглянула на статую Андрасте. Каллен принялся поглаживать её волосы, но уже вскоре Хоук неохотно отстранилась от него и подошла поближе к статуе и задумчиво провела рукой над пламенем свечей, освещавших её. Медленно она повернулась к молча смотрящему на неё Каллену:       — Скажи мне, у тебя когда-нибудь появлялись мысли, за которые тебе было стыдно перед Создателем?       Каллен пожал плечами:       — У каждого человека они появляются. Я был особенно подвержен им, когда служил в Ферелденском Круге. В Киркволле же…Всё стало несколько проще. А почему ты спросила?       Хоук задумчиво закусила губу.       — Просто именно сейчас мне не даёт покоя одна мысль…       И она медленно расстегнула застёжку плаща, позволяя ему плавно соскользнуть вдоль её тела. Под плащом она оказалась одета в кожаные штаны, рубашку и кожаную жилетку, зашнурованную на груди. Каллен напрягся и наблюдал, как женщина плавно подходит к нему. Сглотнув, он внезапно осознал, чего именно вдруг захотела Защитница. Он выставил вперёд руку и произнёс:       — Мариан, — женщина остановилась, — мы ведь в церкви…       Хоук непонимающе пожала плечами.       — Да хоть в лагере кунари. Какая разница, если я хочу тебя, а ты хочешь меня?       И продолжила свой путь, пока не наткнулась на его руку. И тогда сделала то, чего Каллен от неё не ожидал. Точнее, ожидал, но не в этом месте и не в это время.       Хоук взяла его руку в свою и прислонила его ладонь к своей груди. Храмовник шумно выдохнул и попытался убрать руку, но Мариан не позволила ему и подошла ближе, привлекая его к себе для поцелуя. Каллен почувствовал, как член медленно приходит в боевую готовность. Нет…только не здесь. Это же и почувствовала Хоук, прижавшись к нему ещё ближе и потеревшись бедром о его пах.       Затем, она так же медленно отстранилась от него, и Каллен, сначала расслабившийся, снова напрягся, когда она провела тонким пальцем по его груди вниз, и произнесла хриплым шёпотом:       — Я уже говорила, как мне нравится, когда ты в обычной одежде?       Каллен промолчал. Разумеется, он помнил об этом. Он с улыбкой вспомнил ругательства Хоук каждый раз, когда она судорожно, негнувшимися пальцами расправляется с креплениями его доспеха.       Увидев, что он улыбается, Мариан снова прижалась к нему, целуя в мягкие податливые губы. Каллен уже не сопротивляясь, прижимал стройное тело к себе. Он тонул в её запахе, мягкости её волос и в своём желании обладать ею. Но его моральные принципы удерживали его от безумия и развеяли сладостный туман в голове. Он мягко отстранил её от себя и заглянул в глаза:       — Может, потерпим до дома?       Мариан капризно надула губы, и вывернулась из его объятий, чтобы толкнуть его к стене, в которую он упёрся лопатками. Хоук торопливо подняла руки Каллена над головой и что-то прошептала. Храмовник попытался пошевелить руками, но не смог. Мариан обездвижила их.       Тем временем, Хоук смотря на него с хитрым прищуром, медленно опустилась вниз, скользя грудью по его телу. Когда она оказалась на уровне его пояса, мужчина задержал дыхание.       Защитница перевела взгляд на бугор, образованный его членом, и коснулась его губами прямо через ткань. Член незамедлительно отозвался пульсацией. Хоук удовлетворённо хмыкнула и резко поднялась, смотря мужчине в глаза.       Опустив одну руку вниз, она принялась поглаживать его член через штаны, а другой зарылась в его волосы.       — Мариан, остановись… - Услышала она голос храмовника.       Она молча улыбнулась и поцеловала его в шею, вызвав новый вздох. Плавно забравшись своей рукой под штаны, Хоук крепко взяла напряжённый ствол и принялась водить по нему вверх и вниз. Затем, снова опустившись ниже, она приспустила штаны, высвобождая возбуждённый орган. Кинув очередной хитрый взгляд на Каллена, она медленно коснулась языком горячей головки, слизывая каплю смазки и начала водить языком вдоль ствола. Каллен прикрыл глаза, подавив стон, который рвался из его груди. Молодой храмовник не понимал, как у Защитницы раз за разом удавалось доводить его практически до безумия своими ласками. И, Создатель, они всё ещё в церкви. Каллен открыл глаза и взглянул на Хоук, которая принялась сосать сначала головку, а затем и погружать член в горячий рот полностью. Колени Каллена начинали подкашиваться от волн удовольствия, проходящих по его позвоночнику. Из последних сил он выдавил из себя:       — Мариан, ради Создателя, остановись…       Женщина выпустила его из своего рта и снова встала во весь рост, прошептав голосом, в котором сквозило неприкрытое желание:       — Так останови меня… Если хочешь.       Каллен посмотрел в её полные похоти глаза и мысленно хлопнул себя по лбу. ОН ХРАМОВНИК. В момент рассеяв магию, которая сковала его руки, он схватил Мариан за плечи и мгновенно поменялся с ней местами, вжав её в стену.       Сердце женщины билось где-то в горле, от удара об стену вышибло весь воздух, но каменная стена приятно холодила разгорячённое тело. Она смотрела в карие глаза и тонула в них. Отстранившись от стены, она потянулась к губам храмовника, но тот настойчиво вжал её обратно в стену и наклонился к шее, обдавая горячим дыханием. По телу Хоук пробежались мурашки и она хрипло и насмешливо произнесла:       — Ты ведь собирался остановить меня, храмовник.       Каллен ненавидел этот её голос, который пробуждал в нём желание схватить её за волосы и вбиваться в её тело, вызывая громкие крики из красиво очерченного рта. Поэтому он промолчал, отстранился немного и нетерпеливым движением разорвал шнурок её жилетки. Женщина удовлетворённо хмыкнула и принялась наблюдать за действиями любовника. А он тем временем освободил её грудь и вместе с жилеткой бросил рубашку куда-то в сторону.       Хоук потянулась руками к Каллену, но он перехватил их и завёл ей за спину. Припав к груди, он принялся играть языком поочерёдно с одним и другим соском. Почувствовав, как по телу Мариан пробежала дрожь, он удовлетворённо усмехнулся, начав спускаться ниже к животу. Затем резко поднялся и снова припал к её шее, обхватив свободной рукой грудь. Одновременно вздох разочарования и удовольствия вырвался из губ Хоук.       Каллен немного ослабил хватку на её запястьях, и Мариан этим воспользовалась, снова обхватив его член, а другой рукой пытаясь стащить с него рубашку. Каллен отстранился от женщины, чтобы помочь ей и прошептал в её губы:       — Андрасте свидетельница — я этого не планировал.       Хоук быстро кинула взгляд на статую за его спиной и грубо впилась в его губы, затеяв игру с его языком. И в этот момент они оба сошли с ума. Есть в поцелуях в губы своя особая магия, когда всё вокруг перестаёт существовать. И становится не важно, где ты находишься, и что вас даже могут застукать…       От этой мысли Каллен и Мариан возбудились ещё больше. Каллен разорвал поцелуй и резко развернул Защитницу спиной к себе и начал покрывать поцелуями её плечи. Чтобы не упасть, Хоук упёрлась руками в гладкий камень. Каллен прошёлся поцелуями до самой поясницы и рывком спустил её штаны до колен. Опустившись на корточки и взяв ладонями её ягодицы, он слегка раздвинул их и прошёлся языком по уже влажному лону. Мариан едва не застонала в голос, но вовремя закусила губу. А Каллен принялся изводить её ласкающими и посасывающими движениями языка и губ. Сжав руки в кулаки, она простонала:       — Каллен, пожалуйста…       Именно этого он и ждал: когда она начнёт просить. Но он уже и сам изнывал от желания, но не мог не помучить её, как она мучила его.       Добавив к языку средний палец, он погрузил его в женщину, чем вызвал очередной стон. Но долго он сдерживаться не мог и, поднявшись, обхватил свой член и, дразня принялся водить по её половым губам. Хоук нетерпеливо задвигала бёдрами, и Каллен резко вошёл в неё. Мариан вскрикнула. Мужчина на мгновение замер, прислушиваясь, не разбудили ли они кого своими действиями. Но поняв, что всё спокойно, он задвигался в ней. Хоук чувствовала, как напряжение, возникшее внизу живота, рассасывается, и принялась сначала тихо стонать, затем всё громче и громче…Каллена сводили с ума её стоны, но внезапно снова осознав, где они находятся, он вошёл в неё на всю длину и вовремя закрыл ей рот своей рукой. Другой рукой обхватив женщину поперёк груди, он начал грубо и быстро вбиваться в неё, тяжело выдыхая в мягкие волосы. Он слушал приглушённые его рукой крики и шлепки собственного тела о её ягодицы и всё это сливалось в возбуждающий, невероятный и безумный круговорот.       Поддавшись неожиданному порыву, он оторвал руку от её груди и шлёпнул по ягодице. После этого шлепка, он намотал её волосы на запястье, потянув на себя и заставляя прогнуться в пояснице, по-прежнему не убирая руку с её рта.       Хоук, почти сошедшая с ума от удовольствия и сладкой боли, закинула одну руку за спину, вцепившись ногтями в ягодицу Каллена. Храмовник зарычал ей в ухо и чувствительно впился зубами в её шею.       Ощутив, что он близок к разрядке, он вышел из горячего и покорного тела и резко развернул её к себе лицом, снова впечатывая в стену. Хоук предстала перед ним раскрасневшаяся, с прилипшими к лицу волосами, а в её глазах читались удовольствие, похоть и даже какая-то доля испуга.       Каллен же в свою очередь показался Хоук невыносимо прекрасным, решительным и опасным. Она впервые чувствовала, что не контролирует процесс. И была почти уверена, что это её совратили, а не она.       Все эти мысли пронеслись у них в уме буквально за секунду. Каллен снова сделал шаг вперёд, приподнял бедро Защитницы и закинул его к себе на локоть, опираясь ладонью в камень. Торопливо войдя в неё, он продолжил двигаться в ней. Хоук задыхалась, судорожно хватаясь за влажные от пота плечи мужчины. А он, тем временем, немного сбавив темп, поднял её вторую ногу. И вот она, прижатая к стене, обхватывала ногами его талию. Сильными руками Каллен обхватил её поперёк тела и, немного отойдя от стены, принялся резко насаживать женщину на член.       Почувствовав, что она так же близка к оргазму, он судорожно впился поцелуем в её рот, в попытке заглушить будущий крик.       Мариан уже не помнила, когда в последний раз она так горела. Ей было жарче, чем в их первый секс, ей было жарче, чем в горячке, и даже пламя дракона не могло сравниться с жаром, который сейчас охватил их.       Почувствовав, что сейчас кончит, она крепче вцепилась в плечи Каллена и резкая волна непередаваемого наслаждения накрыла её резко и безжалостно. Она закричала в его губы, а он закусив её нижнюю губу сделал пару толчков и вышел из неё, аккуратно поставив её на пол и положив руку на член, собираясь довести себя до пика. Но Мариан быстро опустилась перед ним на колени и взяла его член в рот, принявшись энергично сосать. Каллену не нужно было много, он положил руку на её голову и почувствовал, как семя толчками изливается в горячий и влажный рот Мариан, который продолжал двигаться вдоль члена, даря дополнительное наслаждение от оргазма.       Тяжело дыша, он отстранил женщину от себя и благодарно взглянул в её глаза. Она медленно поднялась и игриво чмокнула его в губы, принявшись надевать свои штаны. Каллен, натянув свои, поднял рубашку Мариан, подошёл к ней и заботливо помог надеть и застегнуть её. Мариан улыбнулась ему. Каллен наклонился к ней, нежно и сладко поцеловав в губы. Оторвавшись от него, Хоук ухмыльнулась и спросила:       — Ох, и что бы сказала на это Андрасте?       Каллен задумчиво посмотрел на статую:       — Ну, Она бы поняла, наверное. Она все-таки была замужем.       Хоук хихикнула и, надев плащ, взяла в руки жилетку и повернулась к любовнику с серьёзным выражением лица:       — Кто ты? Демон? Куда ты дел Каллена? Что толкнуло его согрешить с магом в церкви?       Каллен подошёл к Хоук и обнял её за талию, притянув к себе:       — Ты — мой демон. Это ведь ты меня совратила.       — Ну, знаешь, — начала Хоук хриплым голосом. - То, как ты брал меня сзади и тянул за волосы, говорит совсем об обратном.       — Осторожнее, а то мы рискуем не уйти отсюда.       — Нет, — произнесла Мариан, отворачиваясь, — всё-таки, Она смущает.       И они синхронно посмотрели на Андрасте. Каллен улыбнулся и, взяв защитницу за руку, повёл её к выходу из церкви. Они уже достаточно осквернили это место сегодня.       Каллен пришёл в церковь, чтобы обрести душевный покой и привести мысли в порядок. И сейчас, благодаря Защитнице, он чувствовал абсолютное умиротворение, а разум был чист и светел.       И всего-то понадобилось один раз утонуть во всепоглощающем грехе.       И, как ни странно, он не чувствовал стыда перед Создателем.