Страшилки по Наруто (рабочее)

       – Привет, Осаму-кун! – открывший дверь Масаси смущённо почесал затылок, совсем как его рисованные персонажи. Он перегородил проход, мешая ассистенту войти в квартиру. – Тут такое дело – у меня двоюродный дедушка умер. Моя очередь сидеть ночь у его одра. Боюсь, сегодня–завтра ничего сделать не получится.        – А чего редактор говорит? – Кадзиса Осаму всё-таки протиснулся мимо мангаки в прихожую и увидел собранную дорожную сумку.        – Рвёт и мечет. Мы только нормальный темп для выпуска набрали, – Кисимото уселся на выступ в генкане и принялся обувать ботинки. – Я постараюсь сделать наброски, пока буду ехать до Киото. У меня будет около четырех часов.        – Ты на Шинкансене поедешь? – Осаму поднял нессесер с бумагой для набросков и прочими аксессуарами для рисования, и протянул его Масаси. Тот кивком поблагодарил, поднялся, подхватил дорожную сумку и вместе с ассистентом вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь.        – О, я чуть не забыл! – Мангака протянул визитку. – Здесь адрес места, куда я еду. Звоните, если что!        – Может, мы тоже туда подъедем? И поработаем с утра?        – Мне неловко вас об этом просить, но было бы здорово, – Масаси улыбнулся и пошёл к лестнице. – Мои на неделю на Хоккайдо уехали. Там сейчас не так жарко. А тут неожиданно дедушкина смерть.        – Хорошо, тогда мы на следующем Шинкансене приедем. Я сейчас всех обзвоню. Ты же знаешь, мы ребята шустрые. Правда, Микио-кун вчера жаловался, что у него чёрные чернила заканчиваются, но я возьму с собой побольше из своих запасов. Тогда до встречи?        – До встречи! – Кисимото направился к ожидавшему его такси.

~

      Старинный семейный дом поражал своими размерами. Встретившая ассистентов женщина низко поклонилась и проводила их в гостиную, куда почти сразу вошёл Масаси, понурый и растерянный.        – Спасибо, что приехали! – поклонился мангака товарищам, и они склонили головы в ответ. – Как вы понимаете, сегодня поработать не удастся.        – Пока мы ехали, – перебил Кисимото Осаму, подталкиваемый в бок Микио, – подумали, а почему бы не устроить ночь ста свечей? Только сделать героями страшных историй наших персонажей.        – А разве можно их проводить в доме с покойником? – вытаращил глаза мангака. – Сейчас не время и не место.        – Мы никому не скажем, тем более, уже подготовились, – Микио расстегнул сумку, – а ещё у меня есть обереги! Да это и не настоящие истории, а наши выдумки!       Кисимото опустил голову, раздумывая, и Кавахара решил его подтолкнуть: – Это было бы неплохо с точки зрения развития сюжета! Напишем главу с ужасами. Читатели любят пощекотать себе нервы.        – И наш Такахаси-кун практически оммёдзи! Знаешь, как он предсказывает читательскую реакцию?! – хихикнул Осаму.        – Идите лесом! – возразил Такахаси, загораживаясь скрещенными руками. – Мне эта идея с ночными посиделками изначально не нравилась! Я лучше бы с Ёко-тян в кинотеатр сходил!        – Сходишь ещё! – уверенно заявил Кавахара, перемигиваясь с Микио. – А так мы все вместе ещё долго никуда не выберемся. Эти сроки…        – Хорошо-хорошо, - вздыхая, сказал Масаси, поднимая ладони вверх, – пусть будет по-вашему. Я попрошу, чтобы на вас тоже всё подготовили.       Гости благодарно поклонились.

~

      В соседней с покойником комнате было очень ярко и светло. Всё стены оказались облеплены кучей листков офуда. Несколько оберегов ассистенты прикрепили даже к потолку, и Масаси невольно фыркнул, рассматривая их подготовку к ночи. Внутри большого круга, начерченного углём, располагался другой, чуть меньше, насыпанный солью, а в нем ещё меньше, нарисованный мелом. И всё пространство последнего круга было заставлено свечами, ощутимо нагревающими комнату. Пахло какими-то благовониями и тающим воском.        – Это вы неслабо подготовились, – хмыкнул Масаси, садясь на отведённое ему место. Ассистенты переглянулись и почти синхронно кивнули. – Ну, и кто же будет первым?        – Давайте, я! – Осаму поднял с пола свечу, и, глядя на чуть трепещущий огонёк, начал: – Эта история называется – «Подарок!»

~

       – Эй-эй, Шикамару-кун! – Киба хлопнул аналитика по плечу и широко осклабился. – Ты же сегодня с дипломатической миссией в Суну?        – Да-а, – протянул Шикамару, обдумывая, чего от него понадобилось хитро ухмыляющемуся собачнику, – а ты чего-то хотел?        – Ну, я тут кое с кем встречаться собираюсь. Что ты дарил Темари на свиданиях? – намёк Инузука ввел мастера теней в беспокойное состояние.        – А чего-то должен был подарить? – Шикамару потеребил концы волос высокого хвостика и похлопал себя по карманам в раздумье, а не завалялось ли у него какого-нибудь пустячка, который можно вручить при встрече девушке.        – Ты уже два месяца встречаешься с сестрой Казекаге и до сих пор ничего ей не подарил? – челюсть собачника подмела пол, прежде чем он смог выдавить из себя писк изумления. – Как же так!        – Ну, она ничего не просила!        – Девушки ничего и не просят! Но однажды ты понимаешь, что остался один, а она ушла с кем-то другим!        – Можно подумать у тебя есть опыт, – фыркнул Шикамару, переводя ленивый взгляд на плывущие в небе облака.        – Ну… – почесал в затылке собачник, а потом добавил: – сестре Казекаге нужен необычный, особенный подарок. Понимаешь?        – Я подумаю по дороге, – пообещал Шикамару, мысленно пробегая по ближайшим деревням, вспоминая интересные магазинчики.        – Ну-ну! – Киба развернулся и махнул, прощаясь, рукой. – Удачи тебе в поисках! Потом расскажешь, что подарил!        – Пока! – буркнул Шикамару, потирая лоб. Ожидавшая команда удивилась, увидев его озабоченное лицо, и полдороги расспрашивала о случившемся. Уже на подходе к границе Ветра аналитик признался.        – О, а мне как раз вывеска чего-то подобного попадалась в недавно пройденном городке! – сообщила Тен-Тен, сморщив от усердия лоб. – Время есть, давайте вернёмся?       Назначенный командиром на эту миссию Ямато нахмурился и предложил: - Мы с Тен-тян пойдём помедленнее, а ты вернёшься, быстренько купишь, что понравится, и догонишь!        – Не, вы меня не ждите! – решил Шикамару. – Встретимся в Сунагакуре послезавтра.        – Хорошо! – дружески махнув на прощание, шиноби расстались.       В нужный городок Нара попал уже к закату, и кучу времени потратил, выискивая подходящий магазинчик. К сожалению, какой именно подразумевала Тен-Тен, он забыл спросить. В десятый раз проходя по торговой улице, чунин увидел неприметную вывеску, прячущуюся среди соседних громоздких навесов, пафосно гласящую – «НЕОБЫКНОВЕННЫЕ ПОДАРКИ».       «О, то, что надо!» - обрадовался Шикамару, и толкнул звякнувшую мелодичным колокольчиком дверь. Магазинчик был малюсенький, но так плотно заставленный самыми разными необычными вещами. С верхней полки на него смотрело чучело совы, из-за которого выглядывала резная шкатулка красного дерева, рядом висела страшная бордовая маска с подведёнными чёрным глазами и выступающими острыми белыми блестящими клыками. Птичья клетка с сидящим на жёрдочке скелетом соседствовала с очень красивым, явно древним чайным сервизом. А ажурный тончайших нитей абажур свисал с потолка, частично скрывая непонятный, как будто кровью написанный символ. И всё это великолепие никому не нужных древностей застилал тянущийся сизым шлейфом откуда-то из-за прилавка тонкий кружащий голову запах благовоний, а в ухо тихо бубнили непонятные слова, заставляя выискивать взглядом источник звука.       От дальнейших рассматриваний экзотических вещичек Шикамару отвлек появившийся из-за красной с золотыми кистями занавески хозяин лавки. Этот сморщенный старичок постоянно втягивал шею в плечи, так что казалось, что у него её нет, и неприятно потирал сухие ладони. И от шуршания его кожи по позвоночнику от шеи к копчику пробегал сноп жестких морозно кусачих мурашек, заставляя шиноби передёргиваться всем телом.        – Чем могу помочь? – голосок у старичка оказался тоненький, как скрипящий по стеклу кусок мела, и от этого писка волосы на макушке Шикамару вздыбились, сдвигая резинку вверх. Мурашки сменились ледяным потом, обдало волной промозглого холода, и показалось, что сердце пропустило несколько ударов, падая куда-то в область коленей. Аналитик несколько раз вздохнул и выдохнул, убеждаясь, что ещё в состоянии дышать, но грудную клетку никак не отпускало.        – Мне нужен особый подарок для девушки! – Шикамару заставил себя сказать это уверенно, но на последнем слове запнулся и тоже пискнул, бледнея от изданного им самим звука. – Кхм-кхм!       Он попытался откашляться, смущенно прикрывая рот рукой, но взгляд всё время возвращался к странному лавочнику, его втянутой шее и шаркающим ладоням, сводящим с ума выворачивающим звуком. Так захотелось развернуться и броситься отсюда наутёк, но это называлось трусостью, а шиноби привыкли смотреть врагам в лицо. Да и старичок был просто обычным торговцем.        – Необычный, – поправил лавочник, вынимая откуда-то из-под прилавка большую красивую коробку, переливающуюся голографическими узорами сферических кругов и расходящихся полос. – Вы желаете что-то конкретное?        – Нет, мне в принципе всё равно, – в Нара снова проснулся лентяй, и он желал избежать процесса выбора любой ценой, – лишь бы говорил о моих чувствах.        – Открытка и доставка? – старичок прикрыл веки, но на секунду Шикамару показалось, что у него белёсо-мутные глаза с вертикальными зрачками. И снова накрыло необъяснимым ужасом, сдавило колени, и на ватных ногах аналитик шагнул назад, замечая в туманном шлейфе чьи-то искажённые лица, растягивающиеся в беззвучном крике, уносящиеся вверх к режущей глаз почему-то слишком яркой лампе, из последних сил выдавливая: – Да-а… Сколько с меня?       Его слова звучали неестественно медленно, изменяясь прямо в дрожащем маревом воздухе, материализуясь на глазах и вплывая в ухо хозяина магазинчика. Тот довольно хлопнул в ладоши, и его голос с писка разом сменился на оглушающий демонический рёв: – Согласие получено! Оплата…       Темари расчёсывала хвостики перед сном, вытаскивая запрятанные в пряди сенбоны. Братья давно улеглись спать, а она никак не могла угомониться, всё представляя, как обрадуется Шикамару, когда она подарит специально для него связанный пояс. Тепло и красиво. Хотя куноичи не была мастером по вывязыванию петель, но она очень старалась и получившийся результат её устраивал. Девушка вынула подарок из стоявшей рядом с кроватью тумбочки, прижала к лицу, радуясь мягкости пряжи, снова аккуратно сложила своё изделие, и услышала стук в дверь.       На пороге обнаружилась большая коробка с красивыми голографическими узорами и бантом, и, подняв её, Темари увидела бирку, подписанную знакомой рукой. Это был подарок от Шикамару, а значит, он уже прибыл в Суну.       «Открой подарок ночью», - гласил текст записки, и, заперев входную дверь, Темари пошла к себе в комнату. Конечно, ей было интересно, что внутри, но она же была куноичи с соответствующим воспитанием и выдержкой.       Девушка поставила коробку на тумбочку, рассмотрела её со всех сторон, погладила большой красный бант на крышке, улеглась в постель и выключила настенный светильник. Ночь окутала комнату бархатным мраком, и довольно потягиваясь, Темари неожиданно услышала какой-то звук, доносящийся из коробки. Что-то тихо сопело, вздыхало, перехватывая горло как в кошмаре.       Куноичи нащупала под матрасом кунай, сжала его в руке и, резко подскочив в постели, включила свет. На мгновение её ослепило, и звуки затихли, но стоило снова улечься, прикрыться одеялом и щёлкнуть выключателем, как они снова вернулись, стали чётче, сложились в неразборчивые слова. Накрывая голову подушкой, Темари шептала молитву отгоняющей злых духов, слабея от скручивающего живот ужаса, холодеющих ног, леденящего пота. Всё разом стихло, а потом рядом с кроватью закапало, мерно разбиваясь на брызги о деревянный пол. Девушка недоумённо приподнялась и услышала знакомый голос.        – Темари! – произнёс Шикамару, как будто находился совсем близко, только руку протяни и прикоснёшься. Но голос его был печален. – Этот подарок говорит о моих чувствах. Я люблю тебя, Темари, и дарю самое ценное, что у меня есть. Надеюсь, тебе понравится.       Его грустный голос и падающие капли навевали такую тоску, что Темари не выдержала, села в постели, протянула руку к источнику голоса, и прикоснулась к влажной и слизкой коробке. По ощущениям, жижа казалась недавно пролитой кровью. И пахла так же. Куноичи, резко отдернувшую пальцы, охватил пробирающий до костей безумный страх.        – Темари, открой коробку! – голос Шикамару исказился, пошёл коверкающейся волной, скручивая мышцы куноичи в тугой комок, перекашивая её тело в нехорошем предвкушении. Ей не нужна была эта тайна, непонятный подарок. Прикрываясь обеими руками от пугающих, наполняющих пространство туманных слов, девушка, дрожа, ощутила, как её накрывает неестественным шелестом, уханьем, треском, обнимает кромешным кошмаром. Рот мгновенно высох, и сухость поползла вниз, в горло. Вшух. Вшух, – заколебались занавески, и что-то медленно вошло в комнату, постукивая по потолку, стенам, полу, заставляя всё содрогаться. Вцепившись в постель, девушка увидела, как рядом остановилась чья-то фигура, и Шикамару сказал низким басящим голосом: - Это мой подарок! Ты принимаешь его?        – Нет! – пискнула Темари, понимая, что отказом подписывает смертный приговор, но сил согласиться уже не было. Её кровать поднялась в воздух и снова рухнула на пол.        – Откро-ой! – взвизгнуло в ухо, и судорожно дыша, Темари снова протянула руку к коробке. Бант сам собой развязался и куда-то исчез, крышка поднялась, и изнутри поползли какие-то волосы, а за ними ужасным моллюском поднялось нечто, сверкая глазами, и двинулось к протянутой ладони.        – Это твой подарок! – прокричал адский голос, и девушка ощутила в руках покрытую какой-то жижей кожу. А когда братья ворвались в её комнату на безумный визг, то увидели в объятьях девушки голову Шикамару Нару. Окровавленное тело стояло в углу.

~

Осаму задул свечу и посмотрел на товарищей.        – Ну, кто следующий?