Страшилки по Наруто (рабочее)

      Кавахара Такэми посмотрел на уже рассказавших свои истории товарищей, потом перевёл взгляд на Такахаси и Кисимото, вздохнул и поднял с пола следующую свечу, сердито зыркнул на притворявшегося невинным ангелочком Осаму и сказал: – Женщина за спиной.

~

       – Где он? – Сакумо Хатаке ворвался в дом и начал обыскивать комнаты одну за другой. Пятилетний Какаши, увидев разъярённого отца, сразу попятился к своей комнате.        – Да, кто? – в глазах светловолосой красавицы Ханако, урожденной Яманака, стояли слёзы, но она не сделала ни шагу к мужу, боясь его гнева.        – Твой любовничек! – рявкнул Белый Клык, буквально обнюхивая каждый угол, но в доме никого чужого не было. – Я всё знаю!       Ханако бросила взгляд на закрывшуюся за спиной сына дверь и порадовалась, что Какаши сегодня не попадёт. Но не успела она об этом подумать, как малыш выскочил с игрушечным танто и, встав перед матерью, закричал: - Мама, я буду защищать тебя!        – Вот, щенок! – встопорщенный, как воробушек, мальчишка рассмешил Белого Клыка и успокоил. – Не правильно держишь! Давай покажу, как надо!       Весь вечер мужчина провозился с сыном, а вечером, когда малыш уже улёгся, снова вспомнил о своих подозрениях.       Хатаке Ханако являлась необыкновенно красивой женщиной. Длинные светлые волосы, большие голубые глаза, тонкое аристократическое лицо, чудесная фигура и врождённое обаяние, сквозящее в каждом движении. Разве можно в такую не влюбиться? Белый Клык же влюбился. Увидел выходящую из кланового дома окружённую слугами девушку и пропал. Она снилась ему ночами, приходила в мечтах днём, и кружила голову лёгким ароматом лилий при случайных встречах. Промучившись два месяца, Сакумо решительно ворвался к главе клана Яманака – Инохи и потребовал, чтобы красавицу Ханако отдали ему в жёны, и был крайне удивлён, когда тот слишком быстро согласился. А когда прошла брачная ночь, понял, почему, и начал ревновать, выискивая того первого, что покусился на его сокровище.       Ханако никогда об этом не говорила, вела себя спокойно и достойно, как и положено жене одного из самых уважаемых джонинов Конохи. А ревнивый глаз супруга всё ожидал хоть малейшего повода для упрека. И срывался с каждым днём всё чаще и чаще. И когда Ханако родила Какаши, Сакумо сначала решил, что не признает сына своим, но увидел такие же пепельные волосы, услышал разговоры друзей про яблочко от яблони, и на время успокоился. Пока на миссии Цуме не решила пошутить. Очень неудачно. И Хатаке-старший снова слетел с катушек. А Ханако теперь расхлёбывала последствия этой подначки.        – Признавайся, кто он! – прошипел Сакумо, снова разозлённый всплывшими воспоминаниями. – Я всё равно узнаю, кто ходит к тебе, когда я пропадаю на миссиях!        – Я не понимаю, о чём ты говоришь! – прижала руки к груди жена, этот защитный жест только убедил героя Конохи в его подозрениях. Он с силой толкнул Ханако на диван, и перестарался. Тело женщины перелетело через высокую спинку, и она ударилась виском об острый угол придиванного столика.       – Ханако! – позвал жену Сакумо. Но ответом ему был только вырывающийся из остывающего тела выдох. Белый Клык перепрыгнул диван, подхватил её на руки и понял, что натворил.       «Что делать? Что же делать? – думал он, бегая по дому с трупом. Неожиданно пришло странное решение. – Я схороню тело в лесу, а всем скажу, что она уехала к родственникам в другую страну, и сам буду ловить её любовника тут!»       Эта мысль ему понравилась. Захихикав от восторга, Сакумо забросил труп себе на спину и через потайной проход покинул деревню, направляясь к дальнему болоту. Нынешняя ночь темная и прохладная, как нельзя лучше подходила для его цели. Ноги привели к зябкой вонючей болотной трясине. Остановившись на высохшем дереве над самой глубокой частью зловонных вод, Сакумо сбросил свою ношу и убедился, что она полностью исчезла в топкой грязи.       И уже на рассвете мужчина вернулся обратно домой. От воспоминаний о месте захоронения жены его трясло, преследовал ужасный зловонно-затхлый запах болота, и даже час растирания мочалкой с мылом ничего не дал. Сакумо просто задыхался. И от запаха, и от сожалений.       Белый Клык прошёл в их с женой спальню, уткнулся лицом в пахнущую лилиями её подушку, и почти сразу уснул. Проснулся ближе к обеду и удивился, когда Какаши спокойно прошёл мимо в гостиную, кивнув два раза и ничего не спросив.       Сакумо покормил сына сначала завтраком, потом обедом, но всё это время мальчик молчал, настороженно посматривая на мужчину, и про мать не спрашивал. Просто сидел, смотрел и о чём-то думал.       «Наверно от меня пахнет болотом», - предположил Сакумо, убирая посуду со стола и принюхиваясь. Запах преследовал, сводя с ума. Тогда Белый клык нашёл в туалете баллончик освежителя воздуха и распрыскал его по всему дому. Какаши всё так же странно молчал и рассматривал его в упор. Но от аромата цветущего луга стало ещё хуже. Едкий и навязчивый дух заставлял слезиться глаза, и скоро сын просто сбежал из дома на улицу, а отец принялся бороться уже с этой проблемой, открывая окна и двери, и вымывая все полы.       Только к вечеру запах цветов исчез, а вот болота не очень. Но эта вонь не так волновала Белого Клыка, как странные взгляды Какаши, и тогда мужчина предположил, что сын видел ночное происшествие, или слышал какие-то звуки, или просто каким-то образом узнал. А значит, всем расскажет, подтвердит, что это вина Сакумо, и это отец виноват в смерти Ханако. Возможно, что мальчишку тоже стоит убить?       Хатаке-старший вошёл в гостиную комнату и прямо спросил у играющего с игрушечной собачкой сына: - Ты хочешь у меня что-нибудь спросить?       Какаши нахмурился, посмотрел на отца: – Да.        – Это о твоей матери? – с напряжением начал Сакумо.        – Да!        – Тебе любопытно, где она? – встревожился Белый Клык.        – Нет, – Какаши был слишком спокоен. – Меня интересует, почему у мамы такое странное лицо, и зачем ты весь день таскаешь её на спине?       Сакумо повернул голову и увидел улыбающийся смертельно бледный профиль супруги. Такэми ухмыльнулся и задул свою свечу.