Страшилки по Наруто (рабочее)

       – Кстати, я вспомнил, что в истории с Асумой-саном, вернее в изначальной истории, отец того парня после смерти сына читает газету в некрологе и вспоминает историю девочки и её мамы. Они жили за десять лет до этого происшествия. Девчушка была очень непослушная. Мать часто за неё извинялась и сердилась на дочь. Однажды они пришли на горку, и ребёнок опять начал егозить, мешая окружающим. Тогда женщина в гневе от неё отвернулась, и в этот момент девочка упала с горки и умерла, а мать, виня себя за недосмотр, повесилась на дереве, под которым сидела, – Кавахара Такеми потёр лоб. – Я только сейчас это вспомнил. Ничего?        – Ничего, – утешил его Икемото. – Казухиро-кун вообще свою историю не досказал до конца. Что с Тен-Тен-тян и Нейджи-тян случилось?        – То же, что и со всеми, – проворчал Такахаси и посмотрел на Кисимото, надеясь на поддержку, но тот морщил лоб, пытаясь вспомнить подходящую историю, и не заметил просящий взгляд. – Так задумано было!       Осаму это развеселило, но он сдержал себя, изображая, что принюхивается к запаху плавящихся свечей и тлеющих благовоний. Голова от этого благоухания немного кружилась.        – Я хотел рассказать ещё одну историю про Наруто-куна, – признался Кисимото, - но так будет не честно. Пусть будет про Призрачный дом.

~

       – Какаши-кун, у меня к тебе будет особое задание, – сказала Пятая, сидя за своим столом и сверля Копирующего внимательным взглядом светло-карих глаз. – Ты и твой напарник на эту миссию, – она махнула рукой на сидящего в углу в тени шкафа человека, – должны будете разобраться, почему в одном из домов заброшенного квартала Учиха постоянно пропадают люди.        – А зачем мне напарник? Неужели я в собственной деревне могу чего-то бояться? – удивился пепельноволосый джонин, поднимая белую бровь над единственным видимым глазом.        – Это не просьба, – с нажимом на последнем слове заметила Хокаге. – А Умино Ирука-кун один из лучших штабных аналитиков.        – Штабных аналитиков, – повторил за женщиной Хатаке, и правительница деревни восприняла это как издёвку.        – Это приказ! – Сенджу медленно поднялась со стула, сводя тонкие брови к переносице. – И если ты смеешь оспаривать мои приказы…       Тяжёлый кулак разнёс массивный рабочий стол. Тонкие щепки взвизгнули, разлетаясь по комнате, вонзаясь в стены и мебель, и по спине Копирующего пронёсся холодок.        – Нет, Хокаге-сама! – джонин склонился в низком поклоне. – Я с радостью поработаю с лучшим штабным аналитиком.        – Приступайте немедленно! – приказала Цунаде, медленно садясь обратно на стул и делая вид, что ничего не произошло. Подчиненные предпочли быстро покинуть помещение.        – Какие будут предложения, Какаши-сан? – обратился Умино, когда они вышли из резиденции.        – Встретимся через час у ворот квартала Учих, – Хатаке предпочёл бы действовать в одиночку, но раз кого-то навязали, то пусть тот и подстраивается под его ритм. Всё равно раньше, чем через три часа Копирующий на назначенном месте не появится.        – Хорошо, – сказал Умино и, слегка поклонившись, направился в сторону своего дома.       Спустя три часа Хатаке всё-таки появился у ворот заброшенного квартала, таща за спиной рюкзак с нужным снаряжением, и совсем не удивился, услышав знакомую фразу: – Вы опоздали, Какаши-сан!        – Заблудился на дороге жизни, – привычно отозвался джонин, поправляя лямку рюкзака. А потом добавил уже серьёзно: – Собирал всё, что нам может понадобиться до рассвета.       Чунин недоверчиво хмыкнул и прошёл на огороженную забором территорию. В быстро надвигающихся вечерних сумерках указанное здание выглядело несколько более старым, чем остальные дома на этой улице. Прорванная бумага на ячейках сёдзи, облупившаяся краска на фасаде, вздувшиеся скрипящие полы на энгаве. Просевшая крыша. Тянущая по ногам и спине сырость.       Пройдя по галерее к внутренним комнатам, мужчины остановились перед тёмным проёмом, где Копирующий протянул Ируке большой походный фонарь и какой-то свёрток.        – Что это? – удивился аналитик, принимая и взвешивая на ладони кулёк.       – Соль, – в голосе Хатаке не было и намёка на насмешку. – Берите, пригодится.       Чунин снова хмыкнул и сунул кулёк в карман штанов, а затем выхватил фонарь и сразу включил, направляя луч в глубину комнаты. Сквозь прорванную бумагу в комнату проникал лунный свет, подсвечивая стены и пол вместе с мечущимся бледно-жёлтым зайчиком света, выхватывая из темноты старую мебель, какие-то разбросанные вещи и широкую лестницу на второй этаж. Да, это был большой… очень большой дом. Медленно шагая по скрипящему под ногами полу, шиноби остановились перед двойными дверьми, раньше закрытыми на замок и скрепленными цепью. Разодранные цепи валялись на полу.        – Людей от этого места никак не отгонишь, – Ирука поднял одно из звеньев и обнаружил, что оно чем-то перерезано.        – Ма-а, – задумчиво выдавил из себя Копирующий, рассматривая с помощью фонарика лестничный пролёт.       – Разделимся и осмотрим тут всё? – предложил штабист, рывком раскрывая рассохшиеся сёдзи. Скрежет неприятно отозвался где-то в глубине души тревожным ощущением, но шиноби не должны показывать страха. Какаши просто пожал плечами. Из открытой комнаты пахло чем-то странным: то ли затхлостью давно не проветриваемого дома, то ли каким-то болотом. Возможно, что где-то текла крыша и всё отсырело. Этот тяжёлый дух угнетал, дурманил голову, резал глаза.        – Ну и вонь! – Ирука шагнул за дверь и повернул налево в открытую галерею. Какаши пошёл прямо, пробегая лучом фонаря по ободранным перегородкам. Комнат было много. Местами Копирующий попадал лицом в липкую паутину, и, отдирая от себя тонкую сеть, иногда мысленно, а иногда очень даже вслух ругался, но продолжал двигаться дальше.        – Где Вы, Какаши-сан? – послышался в гарнитуре рации взволнованный голос штабиста, и, взглянув на полуоткрытую дверь перед собой, Хатаке спокойно ответил: – Я в правом крыле дома.        – Я всё проверил в левом, и сейчас иду к Вам, – сообщил Ирука, и что-то громко скрипнуло в динамик. – Вот ведь… Эта паутина! – штабист был слишком вежлив для крепких выражений, которые позволял себе боевой джонин.       – Хорошо, – равнодушно произнёс Копирующий, с усилием раскрывая одну из створок перегородки. – Я всё ещё тут. ***        – Послушай, Сай! – тихо произнесла Ино, следуя за художником в самый большой дом заброшенного квартала Учиха. – Когда ты пригласил меня на свидание, я надеялась более приятно провести время. Например, у меня дома.        – Тебе понравится, – ответил Акиши, походя сквозь дверной проём в старое здание и освещая фонариком обветшалые стены. – Смотри, прямо декорации для фильма ужасов.        – Я предпочитаю смотреть такое дома, в тёплом пледе, а не наяву в чужом доме! – резонно возразила блондинка, поправляя распущенные для свидания волосы. Она так старалась сегодня, подбирая украшения и юкату, но Акиши этого не оценил.        – Тебе понравится, – снова повторил художник, проходя мимо двери с валяющимися рядом звеньями цепи. Ино наступила на одно из них ногой, и подпрыгнула от металлического лязга. Ей было так страшно, что непроизвольно девушка пискнула, и черноволосый шиноби посмеялся над ней, обозвав трусихой.        – Если хочешь, подожди меня тут! – предложил художник девушке. – Я только загляну в комнату в конце коридора и сразу вернусь обратно!       Ино кивнула и обхватила себя руками. Куноичи бы ничего не боялась, будь тут её команда, но с Саем они только начали встречаться, и себе она доверяла больше. Её интуиция подсказывала, что вглубь дома лучше не лезть. Акиши посветил девушке в лицо, ненадолго ослепив, развернулся и пошёл по коридору к последней двери, но, немного не доходя до неё, вдруг свернул налево.        – Сай? – окликнула парня Ино, но тот сообщил, что всё в порядке и он скоро вернётся. Скоро его шаги стихли, и девушка почувствовала себя необыкновенно одинокой.        – Что мурашки по коже? – раздался голос совсем близко, и блондинка подпрыгнула, выхватывая из рукава юката, спрятанный там на всякий случай кунай. Сай перехватил её за запястье. – Тише, это я! Правда, здесь жутко?        – Поверить не могу, что ты назвал это свиданием! – фыркнула блондинка и устремила бледно-жёлтый луч фонарика в потолок, где опасно нависали обломки деревянной плитки.        – Ой, что это! – встревоженным голосом сказал художник, и Ино снова подпрыгнула, взвизгнула, и, поняв, что тревога была ложной, треснула парню ладонью по спине. – Хватит меня пугать!        – Да что тут может случиться? – пожав плечами, спросил брюнет.        – Пошли уже домой! – попросила Ино, оглядываясь на входную дверь, но Сай снова отправился в ту же комнату, не слушая уговоров.       Дверь за его спиной дернулась от сквозняка и со скрипом закрылась, но Акиши решил, что это девушка решила его напугать, и тихонько хихикнул в кулак. Он прошёл по комнате к следующему проходу, и фонарик в его руках замигал и погас, а позади кто-то вздохнул, подходя к художнику медленными шагами.        – Что, одной страшно? – снова хихикнул Сай, развернувшись, но девушка быстро миновала разделяющее их пространство, впилась в его губы жгучим поцелуем. И в следующую секунду из коридора раздался зов Яманака.        – Сай, ты где?       Парень охнул, отпихнул от себя сжимавшие его руки и взглянул в мутные мыльно-зеленоватые глаза. На него смотрело обезображенное лицо юрей. Не выдержав этого взгляда, Акиши заорал, и на его крик в комнату влетела Ино. Призрак сразу развеялся в чёрную труху, исчезая в темноте комнаты, а девушка завизжала.        – Т-ты б-бы-ла п-пра-в-ва! – заикаясь, произнёс Сай, хватая её за руку. – И-идем о-отсюд-да!        – Быстрее! – Ино вытащила парня в коридор, но внешняя дверь оказалась заклинена. Они вместе начали долбить в перегородку, и дружно заорали, когда сзади послышался чей-то голос.        – Что вы здесь делаете? – Ирука осветил две трясущиеся фигуры и в девушке узнал свою бывшую ученицу – Яманака Ино. – Здесь не место для прогулок! – Учитель был строг.        – Ирука-сенсей! – блондинка, наплевав на двадцать пятый параграф устава шиноби, разревелась и бросилась к нему на грудь. – Я поняла! Я ничего не боюсь так, как этих призраков!        – Там кто-то ещё есть? – ожил Ирукин наушник, громко прозвучавший в напряжённой атмосфере комнаты. Динамик исказил раздражённый голос джонина.        – Да. Яманако Ино-тян и Акиши Сай-кун, – Умино подошёл к двери и попробовал её открыть, но перегородка не поддавалась. – Боюсь, здесь мы не выйдем. Какаши-сан, идём к Вам. Сориентируете?        – Да, – скрежетнуло в наушнике, – по коридору прямо в последнюю дверь, под лестницей спускайтесь на два пролёта вниз, и налево.        – Пойдёмте, – учитель посветил фонарём в конец коридора на чуть приоткрытую сёдзи. Ребята, вцепившись друг другу в ладони, двинули за ним следом, ощущая, как по коже холодным дыханием проносится страх.        – Что у Вас, Какаши-сан? – поинтересовался Умино, стараясь нарушить нависшую тишину вокруг, развеять гнетущее напряжение и взбодрить ребят.        – Нормально, – озадаченно выдохнул в наушнике джонин, – тут полная комната древних скелетов.       Его слова точно никого взбодрить не могли, и Умино треснул себя по лбу, пытаясь что-нибудь придумать. За сёдзи с продранными бумажными вставками открылся небольшая лестничная площадка, с расходящимися вверх и вниз пролётами. А ещё здесь была заколоченная досками перегородка, ведущая на улицу.        – Зачем её забили? – поинтересовалась Ино, проведя пальцами по шершавой поверхности, и отдёрнула руку, оцарапавшись о щепку.        – Идёмте, – Ирука понял, что ребята здесь не выйдут.       Складывалось такое ощущение – дом не хочет выпускать вошедших в него. Неужели все эти разговоры о пропавших здесь людях верны? И почему Копирующий так спокоен? Эти вопросы напрягали Умино, и он не сразу понял, что ребята замерли на месте, а на площадке резко потемнело и похолодало. Фонарики в руках всех троих замигали и погасли.        – Ирука-сенсей? – прошептала Ино и указала пальцем куда-то наверх. Подняв голову, учитель увидел болтающиеся почти перед самым лицом грязные пятки. А сверху до них донесся потусторонний визгливый смешок.        – Вниз, быстро! – Умино ухватил ребят за плечи и подтолкнул к уходящему в подвал пролёту. Они спустились в два прыжка, преследуемые опускающимся на плечи ужасом и мерзким смешком. Пролетели коридор насквозь и сшибли сидящего на корточках Какаши, равномерно рассыпавшего соль по формируемой печати.        – Вы вовремя, – джонин указал рукой на круг и начал поджигать свечи, стоявшие в треугольниках шестигранника. – Все внутрь!        – Что за ерунда? – возмутился Сай, разглядывая белые линии. – Это не поможет!       Мужчины, не говоря ни слова, подхватили Ино под руки и шагнули внутрь символа.        – Быстрее! – обратился Какаши к художнику, складывая серию странных печатей и зажигая белую чакру на самых кончиках пальцев.        – Нет! – ответил парень, сделал шаг назад, и сразу исчез в темноте. Лишь крик разнёсся по поместью.        – Нет! – повторила за Саем Ино, и птицей вылетела из печати раньше, чем джонин прикоснулся к нарисованной им защите. Блондинка успела сделать только шаг, как из мрака комнаты высунулись руки и, обхватив девушку за плечи, ноги, голову, рывком втянули её в беспросветную тьму.       Какаши дотронулся до соли, распространяя по печати тусклый белый свет, и сбил с ног штабиста, садясь на него сверху.        – Отпустите! – червяком извивался учитель, стараясь сбросить с себя более сильного джонина. – Её ещё можно спасти!        – Поздно, – в голосе Хатаке было столько уверенности, что Ирука замер, ощущая себя бессильным, безвольным, разбитым. – Теперь будем ждать, когда появится оно.        – Оно? – на голове учителя зашевелились волосы и встали дыбом, когда глаза рассмотрели вспыхнувшие в комнате вокруг них туманные мертвенно-голубые огоньки. Кто-то вздыхал рядом, топал, скрипел досками пола, тихонько хихикал, неразборчиво шептал. В этом тихом шелесте казалось, что слышались голоса Сая и Ино, но Ирука был в этом не уверен.        – Увидите, – Какаши сполз с него и уселся на пол в позе медитации. – А теперь молчите, что бы ни случилось.       Огоньков становилось всё больше и больше, как будто к ним сквозь стену приближалась целая толпа людей, сжимавших в руках необычно светящие свечи. А за ними, скрываясь в темноте отсутствующих ног, ползло нечто, вымораживающее кровь в жилах, испускающее волну удушающего страха. Ирука с трудом отвёл глаза от этого зрелища и заметил, что джонин сдвинул свою повязку и смотрит на надвигающуюся нечисть кроваво-красным шаринганом. И его спокойствие казалось ещё более страшным, чем происходящее вокруг.       Мертвые дошли до границы солевого символа и замерли, поднимая огоньки в ладонях на уровень глаз, забубнили, заворчали, закряхтели, пытаясь обойти неожиданное препятствие, добраться до таких лакомых живых, но их усилия были тщетны. И как волны, расходящиеся от носа корабля, призраки отпряли в разные стороны, пропуская вперёд закручивающуюся в спираль тьму.       Соль по периметру задымилась, пошла пузырями, потекла и начала темнеть, но Какаши оставался всё таким же спокойным, и только когда темнота скрыла всё вокруг, джонин неожиданно протянул руку и сказал одно слово, заставляя мрак жадно встрепенуться: – Соль!       Ирука сразу понял, о чём речь, влез в карман, вытащил кулёк и протянул на раскрытой ладони. Красный глаз, сверкнувший в его сторону, заставил напрячься и прикрыть веки. Учитель так сжался, что не увидел, как белые кристаллики разлетелись в разные стороны, и в следующее мгновение обоих мужчин накрыло то ли вздохом, то ли всхлипом, ахнуло, накрывая безумным холодом, и всё отступило, отпряло в углы и щели. Где-то вдали завопил петух, раздражая ухо и наполняя сердце надеждой. Заработали фонарики, осветив комнату, где возле двери обнаружились лежавшие рядом, со сложенными на груди руками, Ино и Сай. Они выглядели живыми, даже пошевелились, но Какаши помотал головой на вопросительный взгляд учителя.        – У них больше нет души, – джонин поднялся на ноги и перешагнул через расплывшуюся соль. – Но мы узнали, что прячется тут в доме, и готовы с этим бороться.        – Зачем идти на такие жертвы? – Умино, как пьяный, на четвереньках выполз из круга и добрался до ребят. Они выглядели пустыми бездушными куклами, хлопая мутными глазами и глупо улыбаясь. – Мы могли им помочь!        – Не могли, – джонин помог всем подняться и, подталкивая всех троих в спину, погнал наверх, на выход.       Тусклый рассвет выползал из-за горизонта, чуть трогая верхушки облаков розовым. Какаши сделал шаг вперёд, повернулся со словами: – Хорошо, что всё уже закончилось…       И на его глазах Сай и Ино обняли Ируку с двух сторон и, расплывшись в непроглядный мрак, исчезли вместе с тем в глубине дома.        – Ирука-кун! – крикнул, подбежав к дверному проёму, Какаши, но в ответ донёсся только шорох, и что-то чёрное, заполняя собой всё пространство, устремилось к расширившему глаза джонину, – Масаси задул свечу.