Мы все умрём?

Леон торопливым тихим шагом шёл по улицам Раккун-сити, попутно следя за тем, чтобы на него или Клэр никто не набросился из-за поворота. Чем можно заняться в городе, в котором на каждом шагу встречаешь заражённых людей, готовых вырвать из тебя кусок и, возможно, не один? Выбор занятий велик, начиная от панического марш-броска по улицам и заканчивая увлекательными сражениями с заражёнными Т-вирусом, в ходе которых можно научиться драться не хуже любого бойца американского спецназа. Этим всё последнее время и занимались Леон Скотт Кеннеди, «удачно» приехавший на первый день работы, и Клэр Редфилд, прибывшая в город в поисках брата. Бесконечная беготня от зомби и постоянное напряжение медленно делали своё дело — храбрецам нужен был отдых. Но чтобы отдохнуть в безопасности, нужно было попотеть. Пустынные улицы Раккун-сити, которому явно не повезло с соседями, очень хорошо играли на и без того потрёпанных нервах — мёртвая тишина, царившая всюду, полыхающие автомобили и железные бочки, покрытые ржавчиной. Жути нагоняли бродящие туда-сюда в поисках еды заражённые, которые явно не отличались ангельским ликом и волшебным голосом. Наконец Леон нашёл заброшенный полицейский участок, окна которого были разбиты, а дверь открыта на распашку, словно приглашая во мрачный коридорчик. Здания должны быть небольшими и в них должен быть по возможности хороший обзор — этим руководствовался Кеннеди в выборе убежища. Полицейский участок хорошо подходил — на его осмотр не требовалось много времени, так как он был невелик, да и найти безопасное место было не так сложно. Хоть Леон и был новичком, это не мешало ему спокойно и трезво мыслить, быстро принимая решения в экстремальных ситуациях, коих здесь было навалом. Леон бесшумно подошёл ко входу и прильнул к стене, дав Клэр знак, чтобы она вела себя тихо. Девушка кивнула, продолжая смотреть по сторонам. Кеннеди резко выскочил в дверной проём, направив пистолет во мрак короткого широкого коридора, стены которого были заляпаны ещё свежей кровью. К счастью у парня был карманный фонарик, которым он не поленился воспользоваться. И вот, одной рукой сжимая ствол, а другой освещая путь, Леон вошёл в участок. Клэр терпеливо ожидала возвращения новичка-полицейского, горячо надеясь, что сейчас из-за поворота не выйдет небольшое стадо заражённых, устроивших в городе настоящий банкет. После двух минут напряжённого ожидания девушка ощутила прикосновение к своему плечу. Клэр, готовая к бою, чуть было не вышибла Леону мозги своим карманным фонариком, но увидев знакомое лицо, девушка вовремя остановилась. Да, боевой дух у дамы был что надо, это Кеннеди уже понял. — Коридор и холл чисты, можешь проходить, — сообщил Леон, быстро взявший себя в руки. — Хорошо, — кивнула Редфилд, проходя в участок. После того, как девушка вошла, Кеннеди крепко запер дверь. — Хоть они могут пролезть через окна, но с закрытой дверью всё же безопаснее. — сказал он, вновь проходя по коридору. В темноте зала, заставленного столами, некоторые из которых были перевёрнуты, ничего нельзя было разглядеть, а свет, разумеется, не работал. — Поищи в столах что-нибудь полезное, — негромко сказал Леон, стоя на стрёме, пока девушка рылась в ящиках, подсвечивая всё фонариком. Как на зло ни в одном из столов не было ни оружия, ни боеприпасов. -Ладно, идём дальше. Найдём какой-нибудь кабинет и устроимся там, — вздохнул Леон, оглядываясь вокруг. Всего из зала вело два небольших коридора, третий привёл ребят сюда. Кеннеди выбрал правый и медленно двинулся к нему, приказав Клэр не отставать. Девушка старалась идти как можно тише, но по закону подлости (и жанра) она случайно споткнулась обо что-то и с тихим воплем рухнула на упавший ранее стол, который словно ждал возможности сломаться с треском, да погромче. Леон резко повернулся на источник шума и бросился к девушке: — Что случилось? — Леон, прости меня, пожалуйста прости, — в ужасе прошептала Клэр, поднимаясь на ноги. — Ладно, забудь, — вздохнул Кеннеди. Но забыть, увы, не получилось, потому что из правого коридора (в который, кстати, Леон собирался идти) послышалось рычание и в свете фонариков, направленных во тьму коридора показалась толпа заражённых полицейских, которые чуть ли не с радостью со всех ног поковыляли к потенциальному ужину. — Чёрт! — выругался Леон, выпустив пулю точно в лоб впереди идущего зомби-полицейского. Заражённый с кряхтением упал на пол, но за ним шло по меньшей мере пять таких же. — Стреляй, стреляй в них, ради бога! — крикнула Клэр. — Патроны кончились! — воскликнул Кеннеди. — Я как знала! Секунду спустя парень уже мчался по левому коридору, держа ругающуюся Редфилд за руку. Леон заскочил в первый попавшийся кабинет и захлопнул дверь. Окинув комнату быстрым взглядом, Кеннеди забаррикадировал дверь деревянным шкафом и широким письменным столом. — Что теперь делать? — устало спросила Клэр, опускаясь на диван, стоящий у стены. — Не бойся, Клэр, как только мы передохнём, я обязательно что-нибудь придумаю, — пообещал Леон. Как хорошо быть женщиной — можно без зазрения совести спрятаться за крепкую мужскую спину и предоставить решение проблем сильному полу, а мужчине ничего больше не остаётся, кроме как защищать всеми силами это пугливое существо под названием «женщина» (правда дамы далеко не все такие, есть те, что числом одна, но покруче целого войска будет). За дверью заскреблись шаловливые ручонки заражённых полицейских, которые с переменным успехом доковыляли до двери, но это было, собственно, всё, на что хватило их сил. В комнате было темно, потому что ребята выключили фонарики, дабы сэкономить свет. Леон, подойдя к дивану, присел рядом с Клэр, которая уже давно была сильно напугана. — Ты, главное, не бойся, я не отдам тебя им. — сказал Кеннеди. От его слов, тихого уверенного голоса становилось легче и действительно казалось, что услышав заезженную фразу «всё будет хорошо», так и будет. Но именно из-за этой фразы хочется бояться ещё больше, ибо самую сильную панику вызывает фраза «без паники». Кеннеди ободряюще приобнял девушку, пытаясь её успокоить, но случилось то, чего парень не ожидал. Посидев в объятиях Леона и вдоволь насладившись всей драматичностью событий, Клэр решительно встала с дивана, поправила рыжие волосы, собранные в хвост и твёрдыми шагами направилась к стулу, стоящему рядом с нагромождением мебели. — Клэр, что ты делаешь? — удивлённо спросил Кеннеди, вставая следом. Лицо Редфилд выражало решимость, отвагу и… некую жажду крови. Девушка взяла стул и с размаху опустила его на пол, разломав на части. Взяв из груды обломков увесистую ножку, Клэр повернулась к шокированному Леону и заявила: — Леон, убери баррикаду. Я не собираюсь сидеть и слушать эти вопли за дверью, чтоб поесть, им придётся поработать! — Клэр, да что с тобой? — Леон растерялся при виде такого поведения. На учениях в полиции ничего не объясняли на случай внезапного биологического заражения и сотрудничества с бойкими молодыми девушками, вооружёнными тем, что бог дал. — Отодвинь шкаф! — Ты надеешься победить пятерых матёрых зомби… ножкой стула? — осторожно уточнил Леон. — Именно, — кивнула девушка. — Но это безумие, — возразил Кеннеди. — Безумием будет оставаться здесь, — глядя на лицо своего товарища по несчастью, Клэр всё же не смогла сдержать смех. — Я пошутила, Леон. Это шутка. — Мне кажется, шутить сейчас неуместно, — слегка сердито сказал Кеннеди, но всё же лёгкая улыбка коснулась его губ. — На самом деле я нашла пистолет и боеприпасы к нему. — сказала Редфилд, указывая рукой на полку шкафа. На ней действительно лежали все вышеуказанные вещи, которые Леон, видимо, не заметил во время поспешного баррикадирования двери. — Вот это удача, — довольно сказал Леон, беря в руку пистолет и патроны. — Магазин полон, замечательно. Держи. Кеннеди протянул Клэр найденный ею ствол. Вставив обойму в своё оружие, Леон сказал: — Я отодвину вещи, ты встанешь напротив двери и когда я открою, начнёшь стрелять, дальше я разберусь сам. Поняла? — Да, — сосредоточенно кивнула Клэр, сняв пистолет с предохранителя. Леон отодвинул шкаф, затем стол и, прильнув к стене, положил ладонь на ручку двери. — Готова? — Да. Послышался щелчок замка. Дверь со скрипом отворилась. Раздался первый выстрел. Через минуту в участке повисла тишина. — Знаешь, а я всё-таки возьму эту ножку…