Оттенки огня

      — Итак, на кого же положил глаз самый обольстительный белогвардеец в истории?       Эртур укоризненно глянул на сестру, отвлекаясь от изучения трибун. Эшара рассмеялась, лишь крепче прижавшись щекой к его плечу и обхватив обеими руками его одну. Золотые звёзды и россыпь аметистов в драгоценной оправе блестели в её волосах, но глаза горели всё же ярче.       — О, этот суровый взгляд! Все дамы от него без ума. Ну или не все, а те, кто не потерял голову от нашего принца. А это, признаться, очень сложно, — сестра вздохнула в притворной муке и закусила губу, сдерживая улыбку.       — Я готовлюсь к поединкам. И ты мне мешаешь.       Сегодня был последний день состязаний, но Эртур ощущал лишь усталость, а не азарт. Рейегар всерьёз решил победить и не ради того, чтобы впечатлить отца. Нет, на то была совсем иная причина, что сейчас крутилась на скамейке, затеяв спор с братьями.       — Мешаю разглядывать Старков? — усмехнулась Эшара, проницательная, словно ведьма. — Клянусь, у тебя дурной вкус, братец.       — Не могу сказать, что у тебя он хороший, — сухо отозвался он. Для Эртура не осталось секретом, что средний сын лорда Рикарда таскал Эшаре нарциссы. Видят Семеро, не он первый, не он и последний. Сестра лишь смеялась и таила за густыми ресницами торжество. Волчонка даже было бы немного жаль, не занимай все мысли Эртура его непокорная волчица-сестра.       — Эй! Я считала, что ты без ума от нашего принца! Даже променял на него Дорн. — За шутливым тоном сестры угадывался укор.       — А я считал, что ты должна сейчас быть с принцессой Элией, а не обсуждать со мной какие-то глупости. — Вышло резче, чем хотелось.       — Кажется, мы оба без ума, — улыбнулась Эшара безмятежно. — Рейегар на нас плохо влияет.       Как много она знала? А если всё, то кто тогда знал ещё, и чем это могло обернуться? Эртур подавил желание стиснуть плечи сестры и тряхнуть как следует, чтоб всё рассказала. Но ведь промолчит, запрячет правду в невинных глазах — столица сделала из неё отменную лгунью.       Эртур жалел о том, что нашёл на пару с принцем таинственного рыцаря из второго турнирного дня. Девица Старк оказалась смела, упряма, бойка, решительна и украла покой сразу у обоих мужчин. Рейегар ей бредил, Эртур выискивал взглядом в толпе, ощущая всё более нарастающую тревогу. Принц пел все вечера до первых звёзд, а днями блистал на ристалище, как никогда. Эртур лишь молчал, пытаясь забыть, как хрупкая фигурка проскользнула в его шатёр. «А можно мне подержать Рассвет?». Наглости у Лианны оказалось столько же, сколько и безрассудства. «А научите сражаться так же, как и вы!» У неё под рёбрами словно жил вертлявый хорёк, не позволяющий и на миг угомониться. На живом лице за минуту менялось с десяток выражений. «Я не беспомощная леди — я умею постоять за себя и тех, кто мне дорог». После лицемерной столицы прямодушие северянки ошеломляло. «Я с большей охотой пошла бы в белогвардейцы, чем замуж». Эртур понимал одержимость Рейегара (и, увы, даже немного разделял), так как невозможно было узнать Лианну и остаться равнодушным к той жизни, что била в ней горной речкой, сносящей каменные глыбы на своём пути. Но это не имело ровным счётом никакого значения. У Рейегара была жена, у Эртура — клятва белогвардейца. Всё, что зародилось на турнире, на нём же и должно было остаться.       — Я пришла пожелать тебе удачи. Не вздумай поддаваться, — Эшара щурила глаза от солнца и переминалась с ноги на ногу.       — Ты просто хочешь назваться королевой любви и красоты.       — Ты жесток, — она надула губы. — Будь я столь корыстна, пожелала бы победы сиру Барристану.       — Что?       Сестра расхохоталась, уносясь прочь. Оруженосцы засмотрелись ей в след, но поспешили исчезнуть, перехватив хмурый взгляд Эртура.       Как бы то ни было, проверить, кого бы Селми назвал своей королевой (и лучше бы это была не Эшара), не удалось: принц выбил его из седла, как и Джона Коннингтона. Эртур победил Джона Ройса и Оберина Мартелла, оставшись единственным соперником Рейегару.       Трибуны ревели в предвкушении финальной схватки. Эшара помахала Эртуру рукой и наклонилась к Элии, что-то говоря. Принцесса улыбнулась мужу, король нахохлился, вцепившись в подлокотники.       «Не вздумай поддаваться».       Они съезжались трижды, ломая копья, но Эртуру всё же удалось взять вверх, спешив принца. Рейегар улыбался, поднявшись и сняв шлем, но Эртур всё равно видел досаду на его лице. Когда поднесли венец королевы любви и красоты, всё встало на свои места. Эртур подцепил синие северные розы на кончик своего копья, ощущая лишь горечь. Вот значит как.       «Она любит зимние розы», — Рейегар тронул струны арфы и чему-то улыбнулся. Эртуру осталось лишь сделать вид, что он не понял, о чём речь.       «Нед ушёл собирать нарциссы… Ой, только я об этом не говорила! Нарциссы — это, конечно, хорошо, но я люблю зимние розы, а они здесь не растут», — Лианна прикусила кончик косы, глядя на Эртура своими невозможными глазищими.       Рейегар решит, что Эртур сделал это ради него, и так даже лучше…       Синие розы легли на колени Лианны под поражённый вздох толпы.