Метод Трандуила

Трандуил сидел, сжав ладонями колени. Сейчас на нем был лишь черный шелковый халат, немного не по размеру, но все же принадлежащий явно не вала. Синда, хоть убей, не мог вспомнить, кто и почему его переодел, но по некоторым очевидным признакам понял, что его беззащитное тело никто не осквернял. В своем кабинете он упал в спасительный обморок, когда Мелькор подошел слишком близко, вжав его грудью в стену, и благоразумно не приходил в сознание всю дорогу до этого странного места. Комната, в которой он находился, не имела окон и была обставлена в стиле сурового минимализма: здесь была лишь огромная кровать, напоминающая размерами вертолетную площадку и затянутая тёмно-синим сатином, огромный бар и обычная прикроватная тумбочка. Тумбочка смотрелась особенно куцо и неуместно, и потому Трандуил сосредоточил на ней все свое внимание, пытаясь продумать план дальнейших действий. Предварительный осмотр, который он провел, едва придя в сознание, позволил выяснить не так много. В комнате было четыре двери. Одна вела в отделанную темным мрамором ванную комнату, три других были закрыты. Несмотря на звукоизоляцию, обнаженным ступням его ног передавалась от пола мощная вибрация низких басов. Сложив воедино все эти детали, Трандуил, холодея нутром, понял, что находится в самом сердце Тьмы - в Ангбанде. А если точнее, в "Анг-Банде". "Анг-Банд" - это ночной клуб. Кажется, не осталось того, кто не слышал бы об этом неоднозначном злачном месте: слава о нем гремела на всё Средиземье. Некоторые же поговаривают, что знают о нем даже в Валиноре. Синда попытался вспомнить всё, что знает. Первым пришло в голову, что основателем клуба был небезызвестный Мелькор, а его майа Саурон является там бессменным главным управляющим. Каким-то образом парочке удавалось обходить все существующие средиземские законы. Говорили, что здесь существуют не только невинные забавы вроде запрещенной на всей территории страны проституции и такого же запрещенного роскошного подпольного казино. За закрытыми дверями решаются вопросы серьезнее, всемирного масштаба: поставок вооружения и заключения коалиционных соглашений. Впрочем, это были лишь слухи. Глава министерства обороны Элронд по всем центральным каналам объявил, что по результатам проведенной в "Анг-Банде" внезапной проверки ничего незаконного не выявлено. Как умный эльф, Трандуил связал это с тем, что вышеупомянутый глава министерства обороны долго и безуспешно пытался излечиться у него от игровой зависимости, а также со слухами, что в одной из последних партий он сильно задолжал держателям банка. Это, впрочем, было не единственной дипломатической победой темных владык. Когда клуб стал стремительно набирать популярность, выступил с речью главный проповедник всея Средиземья, некий Гендальф, который собирался идти на "Анг-Банд" крестным ходом, дабы освятить это черное место и изгнать из него скверну. Однако приватный вечер непосредственно с вала Мелькором заставил его неожиданно кардинально изменить мнение. Его заявление на одной из проведей сразило прихожан и передавалось из уст в уста: "Понимаете, есть не только белое и черное. Между ними так много оттенков, и в их разнообразии заключены полнота и богатство жизни". Среди населения место пользовалось огромной популярностью, однако попасть туда было практически невозможно. На входе каждый вечер собирались толпы желающих. Два рослых балрога сдерживали натиск толпы, рыча и огненными бичами заставляя всех отойти от дверей. Несколько раз за ночь из клуба выходил главный над ними - Готмог, начальник охраны. Внешне он существенно отличался от одинаковых, в кожаной униформе, подчиненных. Он был на две головы выше и шире в плечах, чем любой из них, и чередовал невообразимые эпатажные кожаные наряды со строгими костюмами; рога его, - классический аксессуар для балрогов, - уходили к затылку, напоминая элемент прически, а черные волосы, жесткие, словно конский хвост, доходили до плеч. Когда он появлялся в дверном проеме, толпа взрывалась криком и в едином порыве напирала на охранников, протягивая к нему руки. Деловито оглядев сходящую с ума толпу, он жестом приказывал ей молчать, после чего внушительно и громко говорил: - Так, ты, ты, ты и ты - проходите. Счастливчиков волной выносило к нему, после чего он неизменно молча исчезал. Пожалуй, никогда, даже под самыми страшными пытками, синда не признался бы, что он трижды надевал свои лучшие наряды и трижды стоял в этой очереди. И каждый раз по нему проходил невидящий взгляд балрога, недвусмысленно говоря, что сегодня синда снова придется идти домой. Не так давно он решил для себя, что это к лучшему, и произошло это в результате небольшого, но неприятного инцидента. Он сидел в одной из своих любимых кофеен и, не задумываясь, вдруг стал прислушиваться к эмоциональному разговору двух молоденьких эльфиек за соседним столом. - ...и ты представляешь, нашу скромнягу изнасиловали! И ее подругу тоже! - Чтооо?! Это ужасно! Она обратилась с этим куда-нибудь? - Ты не дослушала. Её изнасиловали в "Анг-Банде"! - Чтооо?! Она прошла в "Анг-Банд"? - Да! И её там изнасиловали! - Обалденно, а кто? - Ты правда не в курсе? Мелькор! - Да ладно, она врушка. - Она давала пресс-конференцию вчера. Говорила, что это было сначала больно, а потом хорошо. Правда, из больницы её еще не выписали... На этой фразе Трандуил поперхнулся своим кофе и поспешил ретироваться из уютного кафе. Сейчас он вздрогнул, вспомнив этот эпизод, и в тысячный раз задался вопросом, почему совращение Мелькора прямо во время сеанса показалось ему тогда хорошей идеей. Ответа не было. Как и больницы поблизости. *** Эльфийка, стоя на подиуме, умело извивалась под агрессивную музыку. Она ласкала свое тело руками в коротких перчатках, снимала фуражку, распуская длинные светлые волосы, поправляла солнцезащитные очки-авиаторы на переносице. Она осталась только в короткой распахнутой кожаной курточке и крошечных кожаных трусиках, украшенных декоративными шипами. Под очередной аккорд она резко разводит руки в стороны, обнажая аккуратную, крепкую грудь, и извивается волной. Готмог сидит в глубоком кресле напротив нее, закинув ногу на ногу и покачивая носком в такт музыке. Орк-официант молча приносит ему поднос с коктейлем, горящим ровным сиреневым пламенем. Балрог, не отводя взгляда от девушки, берет стакан, задувает огонь и залпом опрокидывает в себя. Эльфийка, тем временем, поворачивается к нему спиной, резко садится на пятки и сексуально прогибается в пояснице, раскрываясь к нему бедрами. - Я о-бо-жаю эту работу, - мурчит балрог, откидываясь в кресло и закусывая средний палец. Это не первая девушка на пробы сегодня. И далеко не первый коктейль. На столике рядом с креслом балрога, загипнотизированного движениями близких бедер, выстроилась вереница пустых стаканов разного объема. Когда он уже подумал, что в принципе эту цыпу можно взять (во всех возможных смыслах этого слова), со стороны двери раздалось два властных хлопка. - Музыка стоп! Это Саурон, как всегда, в своем стиле. Сейчас у него в руках два смартфона, на поясе потрескивает рация, ухо большим черным жуком обвивает гарнитура. Он одновременно отвечает кому-то по одному телефону и что-то набирает во втором. Подняв голову, он рявкает: - Готмог, какого хрена? Если твои балроги еще хоть раз напьются на рабочем месте, я лично устрою им пизд... - Саурон! - балрог вальяжно поднялся из своего кресла, раскинув руки для объятий и тепло улыбаясь. - Дружище, как я рад тебя видеть! Он подошел к майа вплотную, сжал его в жарких объятиях, после чего обнял ладонями его лицо и трижды поцеловал в щеки. Секунду подумал и поцеловал еще раз, опасно близко к губам, пользуясь тем, что майа сегодня на редкость сговорчив и даже не сопротивляется. Саурон ошарашенно посмотрел на него, лукаво улыбнулся и сладко прошептал в его губы: - Готмог, я сейчас опьянею от одного твоего дыхания. Сколько ты выпил сегодня, скотина? Балрог молча зажмурил один глаз и показал минимальное расстояние между большим и указательным пальцем. - Я так и чую, да, - скептически ответил майа и хищно оскалился. - Ох учти, балрог, еще раз, и я так тебя накажу... Балрог сунул руки в карманы, нахально улыбнувшись, и дернул головой в сторону эльфийки: - Как тебе? Сочная, да? Считаю, надо брать. Саурон окинул критическим взглядом ладную фигуру девушки и нахмурился. - Задница жирная, не идет. - Да где жирная, отличная задница! - балрог задохнулся от возмущения. - Жирная, бледная и с целлюлитом. Свободна, дамочка, прослушивание окончено. Девушка обиженно задрожала нижней губой, резко развернулась и поплелась к выходу. - Эй детка! Я позвоню! - крикнул балрог в темноту, после чего развернулся и бросил Майрону с досадой: - Зря ты так, горячая она, зажигалочка. - "Горячая", "зажигалочка", - передразнил майа и ткнул острым пальцем в грудь балрога. - Ты должен отбирать таких баб, чтобы они были достойны Мелькора. И что, по-твоему, вот ЭТО было достойно? Готмог задумался и поскреб затылок. - Ну вообще-то ты прав. Получше можно, чтоб одна к одной... Кстати, о бабах! Как там кончилось дело с изнасилованием? Майа горделиво ухмыльнулся: - Я был бы не я, если бы оно не подняло нам рейтинги. После того, что наговорила там эта дурочка, очереди к нам выстраиваются на несколько кварталов. Я Мелькора в Президенты приведу! Балрог важно и одобрительно кивнул, а майа продолжил, теперь потрясая пальцем возле его носа: - Но тот коктейль ты ему больше не делаешь, ясно? Никогда. А мне вот рецепт давай, я сегодня попробую. Готмог улыбается самой пошлой из своих улыбок и мурчит: - Там всего один секретный ингредиент. На вопросительный взгляд Саурона он наклоняется к нему и что-то быстро шепчет на ухо. Как Саурон не пытается взять себя в руки, предательский румянец лезет на щеки, заставляя его выдохнуть: - Извращенцы... Отдышавшись, он добавляет как можно более будничным тоном: - Кстати, тебя Мелькор вызывает к себе. Скажи ему, что и я подойду, как все закончу. Там кое-что срочное, но приятное. *** Трандуил уже около часа безрезультатно долбился во все двери. Он кричал, звал на помощь, бил в них ногами, но все тщетно. Когда он, вознамерившись выбраться отсюда во что бы то ни стало, в очередной раз что есть сил потянул ручку на себя, уперевшись ногой в стену, дверь резко распахнулась в другую сторону и эльф, чертыхнувшись, с размаху врезался в каменную грудь Готмога. - Оу, - благодушно отреагировал балрог, поймав одной рукой падающее тело. - Ты новенькая что ли? Обычно все быстро догадываются, что двери здесь наружу открываются. Давно сидишь тут, красавица? Мелькор где? Трандуил бешено забился в горячих объятиях, высвободился и встал, гордо развернув плечи и выставив нижнюю челюсть: - Я бы попросил повежливее, когда разговариваете с эльфийским королем! Балрог заинтересованно приподнял бровь: - Вот даже как. Мужик. Эльфик. Пойдем-ка поговорим. Он втолкнул упирающегося эльфа обратно в комнату и начал легонько, с каждой фразой, подталкивать его к постели. - Ты в курсе, что это закрытое помещение? Посторонним вход строго воспрещен, особенно эльфийским королям. Ты кто? - Неважно. - Что ты здесь делаешь? - Пытаюсь уйти. - Ахах, смешно, да. Ты кто? - Неважно! - Что ты здесь делаешь? - Отвали от меня! - Я смотрю, вы уже знакомитесь? - оба спорящих одновременно обернулись. Мелькор, одетый в свободный домашний костюм из черного шелка, бесшумно возник словно из-под земли, светски улыбнулся и прошел к бару. - Босс, какого хрена? Откуда здесь эта паскуда засланная? Ты знаешь, что это не баба?! - ноздри балрога возмущенно трепетали, пыша адским пламенем. - О, это долгая и интересная история. Тебе Саурон не рассказал? - Мелькор невозмутимо смешивал что-то в один большой стакан с толстыми стенками. - Это мой психотерапевт. Балрог вновь посмотрел на Трандуила, на этот раз заинтересованно, так цепко изучая его фигуру, что тот лишь плотнее запахнул халат и зашипел. - За что я тебя всегда уважал, так это за размах, - балрог мечтательно причмокнул. - Мне его Элронд посоветовал, представляешь? Тот самый ушлый министр, который все на наших девочек заглядывается. Уж не знаю, как он узнал про тот скандал с Лютиен и её парнем-дебилом. - Эх, Лютиен... хороша была девка, Идриль её Келебриндал, танцевала так, что мужиков уносить можно было. Я сегодня весь день отсматривал девочек, честно, даже вполовину до нее никто не дотягивает. Мелькор развернулся, аккуратно держа полный стакан двумя пальцами, подошел к балрогу, с совершенно глумливой улыбкой почесал его пальцами под подбородком и проворковал: - Весь день девочек отсматривал, не устал? Балрог довольно улыбнулся и неожиданно издал звук, похожий на урчание. - А то ведь я хотел тебя оставить сегодня поработать внеурочно. Над одним интересным эльфийским проектом. Собственно, за тем и позвал, - Мелькор запрокинул голову, рассматривая реакцию балрога из-под опущенных ресниц. - Как твой начальник охраны, Мелькор, я советую тебе трахнуть этот проект немедленно, - довольно промурчал Готмог. - Я вам вообще не мешаю? - огрызнулся Транд, забираясь подальше на постель. - Нет, ты нам сейчас даже поможешь, я думаю, - Мелькор в один шаг достиг огромного ложа. Опираясь на него коленом, он протянул руку, намотал волосы слабо сопротивляющегося эльфа на руку и стащил, поставив на ноги. - Запомни, эльфы здесь сидят так, - терпеливо объяснил он, усаживась на край и с размаху опуская эльфа себе на одно колено, еще сильнее наматывая на руку волосы и запрокидывая его голову. - Давай, поддайся моей тёмной воле, ты же так хотел, - горячо шепчет вала ему на ухо и кусает мочку. Эльф изгибается и пытается отодвинуться, но Мелькор прикладывает к его губам стакан и продолжает шептать: - Порадуй меня, детка. Надо выпить, целиком, как лекарство. Трандуил приоткрывает рот, кажется, чтобы что-то спросить, и Мелькор, пользуясь этим, вливает ему в рот щедрую порцию содержимого. Брови эльфа сходятся в трагическом изломе, выражение лица медленно меняется с отчаянного на изумленное. Он в недоумении смотрит на вала. - Вкусно, - утвердительно говорит тот, глядя эльфу в глаза, - держи обеими руками и пей. Секунду помедлив, эльф и правда обхватил стакан узкими ладонями и начал жадно пить. Готмог ухмыльнулся. Это никогда не надоедает. Процесс искажения эльфов всегда выглядит по-разному, и раз от раза не менее горячо. - Ты чего стоишь, Готмог, в ногах правды нет, - спокойно говорит Мелькор, подняв к нему глаза. Балрог делает полшага назад и неожиданно плюхается на мягкий диван, которого, конечно, здесь не было и секунду назад. Начальник охраны хмыкает: на службе Мелькора удивляться ничему не приходится. Он устраивается поудобнее, широко расставляя ноги, и наблюдает за разворачивающейся сценой со змеящейся по губам улыбкой. Когда эльф осушил стакан с мутно-белой жидкостью, Мелькор мягко забрал его из ослабших рук, по-прежнему держа синда за волосы; развернул к себе его лицо, провел носом вверх от подбородка по скуле, горячо шепча в нежную кожу: - Давай, поцелуй меня, сам. Ты ведь давно хочешь этого? - Да, - слабо стонет эльф, изгибаясь, словно от сильнейшего наслаждения. Он запускает слабеющую руку в копну черных волос, перехватывает губы вала и жадно, жарко целует, постанывая и тихо рыча от вожделения; разворачивается, обвивая шею Мелькора, и от жадных движений его губ и языка Готмог мучительно закусывает губу и закатывает глаза. Мелькор, тем временем, медленно, не торопясь, не разрывая глубокого поцелуя распускает пояс на его халате, разводя полы широко в стороны и легким движением перекидывает одну ногу эльфа через колено, устраивая его верхом, разворачивая грудью к мгновенно возбудившемуся балрогу, который прикрывает рот рукой, чтобы не застонать. Теперь участь этого эльфа предрешена. Член синда возбужденно вздымается; поджарое, изящное тело вздрагивает от болезненных поцелуев-укусов. Мелькор целует глубоко и грубо, одной рукой исследуя грудь эльфа, сжимая в пальцах поочередно его соски. Тот дрожит и жалобно всхлипывает, сотрясаясь, словно от разряда, когда уверенная сильная рука мягко сжимает его член. Он не может разорвать поцелуй, не помнит, кто он и что здесь делает. Голова полнится бархатной тьмой и дикими желаниями. - Давай, Готмог, помоги мне с этим, - Мелькор укладывает эльфа на постель, и Трандуил, постанывая, словно в бреду, сексуально изгибается, лаская себя. - Босс, что ты ему намешал? Это какая-то совершенно убойная валарская дрянь? - балрог с готовностью поднимается и подходит к постели, на ходу расстегивая рубашку. - Валарская? - Мелькор фыркает. - Это бейлис с водкой. Эльфы в жизни не пили ничего крепче и слаще своего кислого вина. Поэтому когда пробуют, это всегда производит на них замечательный расслабляющий, развращающий и анестезирующий эффект. Главное, чтобы не заснул... Эй, ты что делаешь? Балрог замирает с руками на пуговицах и вопросительно смотрит на вала. - Это способный экземпляр. Он сам тебя разденет, - Мелькор усмехается и склоняется над эльфом, который тут же обхватывает его шею руками, притягивая к себе. Длинные волосы вала рассыпаются по груди и животу Трандуила, нежно и приятно лаская. Он склоняется к уху эльфа и тихо шепчет: - Видишь балрога? - Трандуил поднимает на Готмога заинтересованный и неожиданно осознанный взгляд. - Тебе нужно сделать ему хорошо. Мелькор поднимается, с удовлетворенной ухмылкой наблюдая, как эльф переворачивается на живот, встает на постели на колени и так же на коленях подползает к начальнику охраны. Легко откидывает с лица волосы, обводит порочным взглядом и впивается в его губы поцелуем, одновременно расстегивая на нем рубашку, лаская открывающуюся шею тонкими пальцами. Балрог тихо урчит, исследуя огромными лапами кажущееся в них таким изящным тело. - Какой же ты горячий, - шепчет эльф и спускается поцелуями к шее. Он выдергивает полы рубашки из форменных брюк, сильно натянувшихся спереди, разводит широко в стороны и с тихим стоном проводит руками по сильной груди Готмога, рассматривая его с восхищением. - Какой ты... сильный, - эльф сдергивает рубашку с плеч и проводит языком от груди балрога вниз к животу. Балрог хрипит и сжимает волосы Трандуила на затылке, с силой направляя его еще ниже. Тем временем Мелькор подходит к той самой тумбочке, которая не так давно привлекала все внимание эльфа, вытаскивает из нее смазку и ленту презервативов, задумчиво осматривает прочее содержимое, но решает подождать. За спиной раздается сдавленный рык балрога. Мелькор оборачивается и видит, что Трандуил, жмурясь и постанывая, обхватил головку внушительного члена Готмога губами и ласкает, помогая себе рукой. Вала забирается на постель коленями, резко сжимает бедра эльфа и притягивает к себе, вызывая недовольное мурчание. Мелькор заставляет эльфа широко расставить ноги и упереться коленями в постель. Наблюдая, как он размашистыми движениями головы забирает член балрога всё глубже и глубже, вызывая у последнего сладкие спазмы, вала выдавливает на руку смазку, увлажняет раскрывшийся ему вход и медленно вводит средний палец. Трандуил на секунду выпускает изо рта член балрога и тихо, задыхаясь, стонет. - Ну как там, босс? - севшим голосом спрашивает Готмог. - Ну, как сказать, - Мелькор, не отрываясь, следит за движениями своего пальца в узком сжатом отверстии, затем добавляет к нему второй, заставляя эльфа изогнуться дугой. - Он, конечно, не девственник, но не трахался очень давно. Понятно, чего его так припекло. Балрог вновь направляет голову эльфа к себе, заставляя его заглатывать свой член все глубже. Трандуил кашляет и давится, рвотные рефлексы слишком мешают, однако после нескольких попыток он с трудом проталкивает горячий член себе в горло. Из глаз его льются слезы, он страдальчески кривится, но продолжает принимать его все глубже. - Хорош, - на выдохе шепчет балрог, - этот эльф чертовски хорош, Мелькор. - Я в курсе, - вала стягивает через голову свободную кофту и спускает с бедер штаны. - Если выживет сегодня, оставим себе. Он шлепает эльфа по поджарой ягодице. Зубами раскрывает пачку презерватива, одним движением надевает на член и хорошенько увлажняет по всей длине. Одной рукой он обхватывает член эльфа, медленно водя по нему, заставляя расслабиться и раскрыться себе навстречу, другой - прижимает головку своего ко входу обезумевшего от желания короля лесных эльфов, и, преодолев секундное сопротивление мышц, проникает внутрь. Когда эльф выгибается, от боли пытаясь сжаться, балрог резко насаживает его головой до основания, заставляя уткнуться носом в низ своего живота, а Мелькор до боли сжимает его напряженный член. Секунда, и эльф дрожит словно от разряда тока, кончает в руку вала, судорожно сжимая губами огромный ствол балрога. Он не может ни хрипеть, ни стонать, слезы потоком льются из его глаз. Готмог выходит из него целиком, давая отдышаться. Они обмениваются с Мелькором взглядами, и вала начинает медленно, сильными толчками вбиваться в узкую плоть, одновременно выжимая из члена Трандуила остатки смазки и спермы. Эльф стонет от боли и падает на дрожащих, подломившихся руках. Тогда балрог наматывает его волосы на руку и рывком поднимает наверх, к себе. Он легонько хлопает его по щеке, заставляя открыть глаза и посмотреть на себя. - Не вздумай отрубиться, - шипит он, угрожающе приставляя палец к носу эльфа. - Только попробуй отрубиться, понял? - Ага, - сорванным голосом сипит Трандуил, шмыгает носом и вновь опирается на руки, с готовностью вновь принимая в себя член балрога, пошатываясь от плавных, но сильных движений Мелькора в себе. Вала с силой проводит рукой вдоль позвоночника эльфа, заставляя его прогнуться и раскрыться себе навстречу, отставляя бедра. Он плавно входит до основания, чувствуя, как пульсирующие мышцы судорожно обхватывают его член. Сжимая бедра эльфа до синяков, он резко подтягивает его на себя и движется размашистыми, сильными толчками, от каждого из которых тело в его руках вздрагивает и сжимается. *** - Посты: первый, второй, третий, пятый. Как обстановка? - Саурон динамичной походкой вышел из центра управления, приложив к губам мощную рацию. Самой большой слабостью майа было владение информацией. Он тратил массу сил и времени для того, чтобы получать оперативную информацию из всех источников, обо всем, что происходит вокруг него. На самом деле его самой большой слабостью был Мелькор, но вслух он никогда бы не сказал этого: оборзеет окончательно. Он заходит в зал, медленно наполняющийся публикой. На сцене, скрытые занавесом, техники разбирали аппаратуру: сегодня здесь будет играть известная орочья рок-группа. А пока что под тяжелые, сексуальные басы отыгрывали вечернюю программу сочные эльфийки. Вторая половина их состава ловко сновала по залу, предлагая гостям напитки. Часть из них была в черных латексных костюмах, часть - в черном белье и аксессуарах, часть (лица их были скрыты масками) - вышагивала в одних полупрозрачных трусиках, скрывающих самое интимное лишь слоем крупных стразов. При виде Саурона они все кокетливо кланялись и строили ему глазки, а особенно смелые норовили подойти ближе и даже обнять. Первый после Великого холодно отстранял их от себя. Он целенаправленно шел к бару, где сидит та, что отвечает за блеск и великолепие девушек. Он застает её на обычном месте. Сногсшибательна, как всегда. Черные волосы вьются по плечам, спускаясь волнующим каскадом ниже лопаток. Тонкая прозрачная черная блузка не скрывает ничего, в том числе того, что ее владелица не приемлет стеснения оковами лифа. Стройные подтянутые ягодицы соблазнительно отставлены назад. Саурон обегает ее фигуру довольным хищным взглядом, подходит сзади и проводит рукой по спине вверх. Она узнает его по этому касанию и улыбается пухлыми влажными губами. Откидывает голову и шепчет, пронзая изумрудами глаз: - Мой Господин... Он улыбается ей в ответ и целует в шею, убрав носом лишнюю прядь волос. Он увлекается поцелуем и слегка прикусывает нежную кожу, заставляя девушку тихо простонать. Она запускает пальцы в его волосы, прижимая к себе. Многие эльфийки в зале в тот же момент отворачиваются. Соревноваться за внимание управляющего с госпожой Тхурингветиль бессмысленно. - Что пьешь? - майа отрывается от шеи и заглядывает в глаза своей подчиненной, рукой словно невзначай скользя к её ягодицам, плотно обтянутым искусственной кожей. Тхурингветиль томно улыбается, обнажая аккуратные окровавленные клыки, и мурлычет: - Кровавую Мэри. Саурон мягко приподнимает её лицо за подбородок и уточняет, внимательно глядя в глаза: - У меня ведь не будет проблем из-за этого, верно? Она мягко улыбается и качает головой. Церемонии окончены. Саурон разворачивает к себе ее высокий барный стул, вклинивается между её ног, сжимает пальцами упругие бедра и шепчет, едва касаясь её губ своими: - Давай, душа моя, расскажи мне, кто у нас сегодня есть интересный? Впиваясь в его шею острыми коготками, девушка наклоняется к его уху и шепчет: - Пока еще почти никто не подошел. В привате с нашими девочками сейчас трое принцев нолдор, в казино инкогнито феаноринг, из наших главных друзей пока что никого нет. - Кто тебя напряг? - Саурон шепчет девушке на другое ухо, заставляя её выгибаться в его объятиях. Со стороны они выглядят как страстные любовники. И оба получают невероятное удовольствие от тонкой игры на грани, чувствуя себя сообщниками и разогреваясь ощущением введения окружающих в заблуждение. - Кроме напившихся, которых мы уже вывели, меня напряг один разговор, причем говоривших я не узнала. Вот послушай, что мне удалось сохранить для тебя. Девушка сжимает ладонями его лицо и смотрит глаза в глаза, прямо и не мигая. Через мгновение перед взглядом Саурона возникают её воспоминания: мужчины в серых невыразительных костюмах в приватной комнате, двое, за круглым столом, лица и фигуры скрыты тенями. И лишь одна фраза, сказанная властным глухим голосом: - Хорошо, положим, мы согласны. Но когда Моргот скажет своим балрогам "фас!", и они ринутся умирать за него, что вы сделаете? Видение перед носом Саурона растаяло и потухло. Он глухо прорычал, глаза полыхнули яростью. - Где они? - Я проверила, уже ушли. Как ушли - никто не видел. Я думаю, это провокация. - Обсуждать планы против Мелькора на его территории - это верх наглости, - Саурон неприятно улыбнулся, не слушая ее. - Я из-под земли достану этих храбрецов. - Думаешь, это может быть кто-то по-настоящему опасный? - Думаю, я знаю, кто бы это мог быть, - Саурон перевел взгляд на встревожившуюся Тхурингветиль, склонился и жарко поцеловал её в губы. Оборотень мгновенно расслабилась в его руках, отвечая на долгожданный поцелуй. - Не вздумай переживать, мышка, - Саурон легко укусил её за губу и подмигнул. - У меня всё под контролем. А тебя сегодня я оставлю за главную. Он снимает и передает ей все свои гаджеты, а девушка лишь похотливо ухмыляется. - Сегодня кто-то особенно вкусный? - Безумно, - отвечает Саурон одними губами, выразительно закатив глаза. *** Эльф с трудом принял вала в себя, надорвавшись на входе, и сейчас он чувствовал безумно-пьянящую боль пополам с темным удовольствием. Его брали, не спрашивая его желаний и разрешения, он весь открыт и подчиняется двум партнерам одновременно. Четыре руки трогают, ласкают его, причиняют ему боль, тянут за волосы. Два члена пронзают его с двух сторон. И он ничего не контролирует. Он отдается, пытаясь доставить максимум удовольствия собой и своим телом. Ощущение иллюзорности происходящего было близко к пику. Еще неделю назад законопослушный и со всех сторон правильный эльф с трудом мог представить себя в подобной ситуации, получающим дикий кайф. Сильные толчки вала так сотрясали его тело, член двигался в нем настолько глубоко, что ощущения разрывающей боли не прекращались ни на секунду, где-то на пике преобразуясь в сладость, от которой рот наполнялся слюной. Он с трудом шевелил языком, лаская член балрога по всей длине, и ему пришлось накрыть губами зубы, чтобы случайно не прикусить. Трандуил кончил второй раз от особенно сильного толчка в себя. Неожиданно он ощутил, что вала замер и присоединился к нему, сдавленно простонав. Эльф не выдержал и всхлипнул, лаская влажный член балрога рукой: - Я не могу больше. - Ты еще не знаешь пределов своих возможностей, - вала вновь ободряюще хлопнул его по заднице, заставив вздрогнуть и оставляя малиновые следы ладони на нежной коже. Мелькор вышел из ослабевшего тела и синда, вскрикнув, тут же завалился набок. - Мы с тобой еще не закончили, если ты не понял, - балрог хищно усмехнулся, за подбородок поднимая к себе лицо эльфа. - Я очень прошу тебя, я больше не смогу стоять, у меня все тело дрожит, - слабо прошептал эльф и притянул балрога к себе. - Возьми меня, войди в меня, слышишь? Мелькор удовлетворенно хмыкнул, поправил штаны и прошел к бару, налив себе немного виски. После этого он с удобством устроился на диване, наблюдая, как балрог накрывает мощным телом слабо пискнувшего эльфа. Он так увлекся разворачивающейся сценой, что не услышал тихих шагов. Саурон мягко сжал его плечи, остановившись за спинкой дивана. Мелькор запрокинул голову и с улыбкой посмотрел на своего майа. - Кажется, я как раз вовремя? - Майрон склоняется и целует вала, легко касаясь его губ своими. Мелькор тут же запускает руку в его волосы на затылке, плотнее прижимая к себе, и целует, глубоко проникая языком. Майа с готовностью отвечает ему, пуская внутрь, захватывая и посасывая язык, прикусывая губы. Мгновение - и он уже сидит верхом на вала, движет бедрами, ощущая, как под тонкой тканью набухает член. Он разрывает поцелуй, чтобы провести языком по его шее и больно укусить за ключицу. Мелькор запускает руку в его строгие брюки и сжимает ягодицу, пока тонкие, нервные пальцы майа обегают обнаженный торс. - Что это у тебя? - Майрон вплотную прижимается к вала, мягко забирает из его руки стакан и залпом осушает, пока мятежный расстегивает ремень, ширинку и стягивает его брюки вниз на бедра. - Кстати, милый диванчик, - майа не глядя отбрасывает стакан и смотрит на вала осоловевшими глазами, в которых медленно разгорается адское пламя. Он протягивает руки к поясу свободных штанов вала. Мелькор, глядя на него пылающим нездоровым огнем взглядом, улыбается и говорит: - Убери руки. Майа изумленно смотрит на него, и мятежный добавляет, неровно улыбаясь: - Убери руки, за спину. Или я тебя свяжу. Их разговору аккомпанируют болезненные стоны безуспешно пытающегося вырваться Трандуила, который задыхается в жарких объятиях балрога, вжавшего его в постель. Его запястья Готмог крепко перехватил одной рукой, широко разведенные ноги коленями прижал к постели. Он ловит губы эльфа и прижимается в грубом поцелуе, двигаясь в одинаковом ритме членом и языком. Синда сходит с ума от охвативших его ощущений, он уже кончил в третий раз, но балрог даже не думает снижать темп. Майрон пьяно улыбается и складывает руки за спиной, сжимая кистями запястья. - Так? - он изгибает бровь и смеется. Мелькор без тени улыбки рывком вынимает ремень из его расстегнутых брюк и быстро, но надежно закрепляет руки. - Так, - отвечает он в губы своего заместителя, разводит полы его рубашки и, проведя носом по шее вниз, прикусывает тонкую кожу на груди, с силой, до крови, высасывая выступившую кровь и заставляя майа всем телом вздрогнуть. Майрон закатывает глаза и перестает дышать, ощущая такое возбуждение, что от напряжения сводит член. Мелькор увлажняет слюной руку, заводит Саурону за спину и проникает в него двумя пальцами. Майа открывает рот в беззвучном крике и взглядывает на вала таким сумасшедшим, вожделеющим взглядом, что тот лишь рычит, подобно тому, как рычат дикие животные, ловит губы майа и вновь страстно целует, приставляя член к его входу. Саурон шипит сквозь кусающий поцелуй: - Сделай это. Его бедра напряжены, в этой позе невозможно расслабиться до конца, и это лишь обостряет ощущения, когда Мелькор входит в него, раздвигая сжатые мышцы. - Опускайся на меня сам, - садистски улыбаясь, Мелькор наматывает на руку волосы майа и рывком заставляет его запрокинуть голову. Второй рукой он придерживает его за талию, чтобы связанные руки не нарушали равновесия. Он прокусывает кожу на шее, с наслаждением слушая сладостный вскрик. Затем так же прокусывает плечо. Рот его наполняется кровью, пока майа резко, рывками двигается на нем, пытаясь насадиться глубже. Слишком мало смазки, и каждый толчок причиняет невыносимую боль, что Саурону, что Мелькору. И заводит их обоих до состояния, близкого к безумию. Вала вновь целует его, его рот полон крови самого же майа, и глубокий поцелуй наполняется металлическим солоноватым привкусом, от которого у Майрона окончательно едет крыша. Его глаза загораются рубиново-красным блеском, он смотрит только на Мелькора, насаживаясь яростными толчками, дрожа и морщась от каждого, шипя проклятия. Он не снижает темп, пока не опускается до основания, и, лишь прижавшись бедрами к бедрам вала, выдыхает. Боль, белой пеленой застившая глаза, отступает. Мелькор чувствует, как падает напряжение туго обхватывающих его мышц. Они смотрят друг другу в глаза и чувствуют обоюдное дикое возбуждение, дикое желание причинять друг другу максимум боли, раскрыв в этом максимум удовольствия. Нездоровую страсть, больше напоминающую бой хищников. Саурон хищно скалится, и Мелькор сжимает его бедра, впиваясь пальцами, оставляя следы от ставших почти звериными когтей, и он резко двигает майа по всей длине ствола, наблюдая, как член увлажняется смесью крови и смазки. Оргазм причиняет боль наравне с острым наслаждением. Майрон падает вала на грудь, изгибаясь бедрами, мелко дрожа всем телом. Руки и ноги его становятся совершенно ледяными, и он изливается вала в руку, стоит тому провести пальцами по его возбужденному члену. Трандуил чувствует себя полностью опустошенным. Он не может не только двигаться: ему сложно даже думать и дышать. Саднят губы, ключицы, запястья, бедра. Глубоко внутри ноющей волной поднимается боль. Готмог выдыхает и встряхивает головой, словно сбрасывая наваждение. Он поднимается, проходит к бару и наливает себе щедрую порцию. - Мне тоже плесни, - весело говорит Мелькор. Балрог оборачивается на звук голоса и вздрагивает от неожиданности увиденного. На вала, прижавшись спиной к его груди, полулежит почти обнаженный Саурон. На первый взгляд кажется, что он даже не дышит: лежит в руках вала безвольной куклой. Мелькор, нехорошо улыбаясь, водит черными когтями по ослепительно-белой коже, тихо нашептывая что-то в самое ухо грозного майа. Лицо, шею, плечи, грудь Саурона уродуют рваные укусы, сочащиеся кровью. - Мелькор? - лицо балрога заметно вытягивается. - Ты что натворил? - Да всё нормально, - вала благодушно смеется. - Это он так кончил. Сейчас в себя придет. Готмог предпочитает отвернуться, чтобы не наблюдать этой избыточно интимной сцены. Он достает второй стакан и наливает виски почти до краев. Когда он поворачивается, Саурон уже сидит, прижавшись к Мелькору, и сверкает глазами из его объятий. Балрог проходит и садится рядом, протягивая вала стакан. В это время пол под ними взрывается волной вибраций. Несмотря на звукоизоляцию, слышен грозный продолжительный рык - орки на сцене начали своё выступление. Толпа на входе заметно заволновалась, услышав звуки знакомого голоса обожаемого вокалиста, все в едином порыве выбрасывают вверх руки и скандируют слова песни, но балроги на входе непреклонны. - Мелькор! Саурон! Готмог! - слышится крик, переходящий в вой. - Мы любим вас! Тем временем указанные лица втроем сидят на диване, тянут виски и задумчиво смотрят на тело, недвижно лежащее на постели. В "Анг-Банде" начинается обычный вечер пятницы.