Реальная власть находится в пределах

Ньют привык просыпаться на рассвете и встречать утро с сигаретой между пальцев. Ему нравилось ощущение приходящего дня. Будь тот хорошим или же плохим. Он отсчитывал минуты между тем, как встало солнце и на улице появились первые люди, спешащие по делам. Ньюту не нравился закат. Мама Ньюта постоянно твердила про то, что все имеет конец. Также наступил её конец одним пасмурным, летним днём, когда солнце уже зашло. Ночь пыталась спрятать улики и следы, а подкравшееся утро не позволяло. Оно открывало скрытое, стягивая пелену ночного времени. Хотя Ньют не любил закаты, он все равно радовался им, потому что в скором времени наступал рассвет. Он встречал закаты так же, как и утро. Только вместо сигарет были крепкие напитки. Алкоголь позволял забыть про отца, который защищается своей работой, как Капитан Америка своим щитом. Отцу Ньюта после смерти его жены стало совсем наплевать на сына. Ньют мог делать, что захочет, но не позволял себе больше. Он также придерживался норм поведения, потому что не хотел опозорить себя и семью, которую собрать вместе было уже не в силах даже человеку со сверхъестественными способностями. Ньют приходит на крышу заброшенного дома почти на самой окраине Атланты и кричал. Долго и отчаянно до того самого момента пока горло не станет болеть. Он выкрикивал разнообразные ругательства в адрес отца, жизни и даже самого себя. А потом прикладывался губами о горлышко бутылки. Алкоголь обжигал глотку своим терпким вкусом. Ньюту нравилось чувствовать горечь от сигарет и жар от алкоголя. Он делал так каждый день. Приходил на крышу и на рассвете, и на закате, чтобы отпустить все, что держал в себе весь прошедший день. Только вместе с эмоциями он отпускал и частичку привычного Ньюта, который был добрым, милым и жизнерадостным. В четвертую годовщину смерти матери он не пришёл. В первый раз он не захотел встречать новый день, но зато захотел проводить его. Ньют пришёл на закате и просто сидел. Кричать было не зачем. Боль ушла, и осталось только беспросветная тьма. Всё изменилось с того дня. Ньют перестал ходить на крышу, перешёл ту грань, которую никогда не хотел переходить. Он в буквально смысле чувствовал, как его вены холодеют даже в самую жаркую погоду. Парень чувствовал эту холодную пустоту внутри себя. Пустота поглощала его с каждым днём все сильнее и сильнее. Ньюту не нравились больше рассветы, тёплый кофе и компания настоящих лучших друзей. Он предпочёл этому тёмную ночь, крепкий алкоголь и компанию пьяных незнакомцев. Но все изменилось гораздо сильнее, когда он очнулся после очередной пьянки и почувствовал мерзкий запах больницы, который он так ненавидит. Ньют честно пытался открыть глаза, но лампа, которая по его меркам светила так, что могла сжечь планету, мешала. Лампа было прямо над головой, и её свет был таким ярким, что после него Ньют не мог толком сфокусировать свой взгляд. Он видел силуэты людей в белых халатах и не мог понять, как у него получилось напиться и попасть в больницу. Ньют слышал разговор, который то его мозг не мог нормально расшифровать. Самый близкий к нему силуэт говорил с самым дальним силуэтом. -Вы уверены, что они у него есть? -На все 100 процентов. Радиация возле него зашкаливала, как ни на ком другом из подростков. Мы можем поместить его во второй дом. Там его примут и определят его способности. Будем надеяться, что это именно тот, кого мы всё это время ждали. И темнота. Ньют помнит шприц, входящий в вену, и слово Томас, произнесённое одним из силуэтов. «Томас»

***

Ньют просыпается и не чувствует уже запах больницы. Он сжимает ладонь и понимает, что лежит на мягкой перине, а глаза-предатели не хотят открываться. Когда глаза всё-таки открываются приходиться приподняться на локтях, чтобы осмотреть то место, где он находится. Комната сделана в светлых оттенках бежевого и березового цвета. Два шкафа украшенные резьбой и миниатюрными ручками с морскими животными, между, которыми находится обычный рабочий стол с ноутбуком. Тёмные шторы закрывают окно полностью и теперь надо встать, чтобы посмотреть, что за ним. У Ньюта ломит всё тело, когда он пытается встать. Босые ноги неприятно шлёпают по полу, и холод пробирает всё тело снова. Холод закрадывается в самые дальние уголки души и замораживают всё к чертям. Ньют отдёргивает шторы и не может поверить, что за окном огромные леса, а на горизонте не души. Он отчётливо помнит, что не был не в каком загородном доме, и их точно было больше сотни человек. Он подошёл к двери, но она оказалась наглухо заперта. Ньют бил кулаками по двери так яростно, что сбил все костяшки. Когда руки уже болят так сильно и горло горит, он просто опирается спиной на дверь и съежат вниз. Кричать уже осточертело. Через несколько минут Ньют засыпает прямо там возле двери. Он думает, что это сон и, когда он проснется, то ничего этого не будет. Проснётся и увидит большой дом, кучу пьяных друзей, валяющихся по разным углам и ещё большое количество алкоголя. Но все мечты рушатся, когда дверь начинает открываться. Ньют резко встаёт и отскакивает чуть ли не в другой конец комнаты. Перед ним стоит симпатичный, кареглазый брюнет. Его волосы взъерошены, а взгляд такой шальной и добрый, что Ньют думает начать блевать радугой. Он одет в белую футболку с надписью «Artic Monkeys» и тёмно-синие джинсы. Замечая исследующий взгляд, брюнет, явно смущается и говорит: -Меня зовут Томас, а ты Ньют, да? Нам сказали, что они не знают о твоих способностях. Может ты, хочешь нам рассказать о них?