Реальная власть находится в пределах

Ньют бежал всё время. Бежал от прошлого, настоящего и будущего, а теперь бежит от тьмы, что затаилась в его сердце и медленно поглощает всю доброту и детскую наивность, что была в нём. Он стирает подошву, пытаясь убежать от тьмы между высокими, каменными стенами лабиринта, заросшими лианами. Сбивает дыхание, стараясь не потерять разум от страха. Бежит, прихрамывая на левую ногу, а в голове только и доносится шёпот, который с каждой секундой становится всё громче и громче. Когда слова, которые шепчет мелодичный, насмехающийся женский голос, можно наконец-то разобрать, Ньюта пробирает холод. Ощущение чего-то липкого, вязкого и холодного, что ползёт по ноге, мешает бежать. Ньюту страшно, но он бежит, несмотря, на ужасную боль в ноге. Не смотря, на ползущую по его ноге непонятную штуку. Вот только спотыкается об камень, который так некстати лежит посередине, закрывающегося прохода лабиринта. Ньют ползёт, пытается встать, но все попытки тщетны. Ньют вдыхает побольше воздуха в лёгкие и готовиться к тому, чтобы стать расплющенной лепешкой. Хотя, как к этому можно подготовиться? Вот именно. У Ньюта мало того усиливается паническая атака, так и липкая, холодная штука почти добралась до груди. Вдруг крепкий, сильный силуэт хватает его под руку и бежит со всех ног до конца коридора. Они успевают в последний момент, буквально вылетая и врезаясь в стену напротив коридора. Ньют ударяется плечом, когда врезается в стену и стискивает зубы от боли. Он скатывается по стене. Бежать уже не нужно. Нужно лишь отдышаться и попытаться дожить до рассвета. Ньют смотрит на своего спасителя и видит лицо Томаса, перекошенное от гнева. Он ударяет кулаком над головой блондина, пуская по своей руке тоненькие струйки крови. Брюнет поднимает Ньюта за кофту, заставляя встать, и совершенно случайно и не сильно ударяет того головой об стену. Совершенно случайно. Абсолютно не сильно. -Какого чёрта, скажи мне на милость, ты рванул в этот лабиринт? — Томас шипит блондину в лицо, держа при этом за волосы, - Что, чёрт возьми, произошло с тобой? Блондин смотрит брюнету прямо в глаза, и не видит того озорного или доброго огонька в глазах. У Томаса губы искусаны, а шея вся в засосах. И Ньюту ужасно не хочется, признавать, что за такой короткий срок проникся к брюнету симпатией. Что убежал только, потому что увидел того, прислоняющего Терезу к одному из деревьев, и целующего её. Слишком больно вспоминать, но это только половина проблемы, по которой тот убежал в лабиринт. В его голове звучит голос. Совсем незнакомый, совсем холодный и равнодушный. -Томми, — только и шепчет Ньют. Он пытается, удержаться за последнею соломинку своего здравого разума, — Её… Голос… Он у меня… В… Голове, — обрывочно говорит блондин, и немного радуется тому, что Томас отпустил его волосы. Удар, который пришёлся по голове, отдаёт болью в затылке, — Она шепчет мне ужасные вещи, — зарывается своей рукой в волосы и открывает глаза, видя, как много пар глаза на него сейчас уставилось. Ньют совсем этим ударом и разговором забыл, что вообще-то по его тело сейчас должно ползти мерзкая, холодная штука, которой на данный момент нет. Есть только обжигающе холодное чувство в области сердца. Понимая, что что-то не так блондин под удивленные и пугающие взгляды поднимает края кофты ровно до груди и видит, как вены вздуваются, наполняясь чёрной, непонятной жидкостью. Быстро перетекая, обжигая стенки вен. Ньюту больно стоять на левой ноге, ещё больнее напрягать и двигать головой, а самое больное и слабое место сейчас его вены. Он падает на колени, хватаясь руками за живот, и теряет сознание от сильной боли. Минхо подбегает сразу же, берёт на руки и несёт к медакам. Глэйдеры только переводят взгляд с Томаса на Минхо с Ньютом, пугаясь таких событие. Зато Гэлли с его смешными и до ужаса странными бровями приходит на помощь, Томас в душе ликует, что хоть где-то он помогает: -Итак, здесь не на, что смотреть, — Гэлли машет руками, привлекая внимание остальных, — У Ньюта просто горячка из-за слишком высокой температуры. Ему скоро станет лучше, — Он говорит громко и грозно, но на всех такая уверенность действует, как хорошая доза успокоительного. Ну, как на всех. Находится всё-таки такой умник, выкрикивающий ненужный в данный момент слова: -Да-да, мы все видели, что у Ньюта потемнели вены. Он явно не просто простудился. Откуда нам знать, что он не опасен? Почему наших товарищей изгоняют в лабиринт, а такого, как Ньюта пытаются вылечить и спасти от изгнания? Толпа начинает бушевать, закидывая Гэлли своими мнениями, убеждениями и вопросами. Он хмурится, пытаясь не врать приютелям, и одновременно спасти Ньюта. Глэйдеры шумят ровно до того момента, как из палатки медяков не доносит истошный крик, из-за которого Томас срывается с места.

***

Ньют просыпается с криками на всю комнату, комкая в руках одеяло. Он старается сосредоточить взгляд на чём-то одном, но картинка медленно расплывается, превращаясь в одну массу чёрного цвета. Блондин несколько раз моргает и у него смутно, получается, разобрать местонахождение. Он сейчас не посередине огромного и непреодолимого лабиринта. Блондин присаживается на край кровати, стараясь удержать равновесие. Голова неимоверно кружится. Ньют доходит до ванной, буквально цепляясь почти за все, чтобы устоять на ногах. Подходит к зеркалу, ставит рука на раковину и облокачивается, долго всматриваясь в отражение. Блондин внимательнее присматривается к себе, и замечает слегка вздутые и потемневшие вены. Оттягивает воротник кофты, рассматривая свои плечи и грудь с выпуклыми, тёмными венами. В панике начиная задыхаться, умывается и пытается успокоить своё дыхание. Вены больше не вздуваются, не темнеют, но на его отражение появляется отвратительная, ехидная ухмылка, которую даже самому Ньюту хочется убрать с помощью кулаков, а в голове так и звучат слова: «Ньют, Ньюти, Дорогой Ньют, может, расскажешь мне какого это терять дорогих тебе людей? Какого это, когда чувствуешь, что в скором времени тебя поглотит тьма? И совсем забыл спросить, как тебе мой сон. Очень хорошо, мне кажется, получилось. А ты походу запал на того брюнета, да, мой маленький Ньюти? — улыбается, оглядываясь по сторонам, как будто там может кто-то быть, — Не замечаешь, холодать стало? Зима близко, — говорит и ухмыляется». Ньют уходит, хотя если быть точнее сбегает от своих же галлюцинаций. Какая к чёрту зима? В Луизиане сейчас достаточно жарко, чтобы понять, что зимы, скорее всего почти не будет.