Письмо.
16 апреля 2019 г., 17:24
***
— Вставай, пьянь, — вылила Астория воду из графина на Драко. Парень недовольно пробурчал что-то, но глаза разлепил. Сев на кровать, он схватился за голову. Вчера, видимо, он очень хорошо провел время и головная боль ему напоминала теперь об этом. — Лучше бы воды дала, — потер глаза он. — Вчера ты другое просил, — улыбнулась она и легла на кровать. Драко посмотрел на неё, пытаясь понять, о чем же она говорит. Он закрыл глаза, вспоминая, что было вчера. Он помнил, как сидел в баре и пил. Ну, говорил с барменом. Он был расстроен, что Гермиона прогнала его. Но и свою вину, он не отрицал. Если бы он мог прекратить это все, то сделал бы. Отец чувствовал себя лучше, но не до конца. Поэтому он не мог уйти от Астории, как бы сильно не хотел. Но, что же было вчера? — Это была чудесная ночь, может повторим? — привстала на локтях она и лукаво улыбнулась. — Мне надо в душ, — он встал и направился в ванную комнату. Там Драко посмотрел в зеркало. Вид был не из лучших. Он скинул с себя одежду и встал под холодные струи. Холодный душ всегда бодрит. Он пытался вспомнить, действительно ли он изменил Гермионе? Но, как назло, не помнил. Что теперь будет? Значит ли это, что он не виноват? Возможно, это ему на руку. Не помнит он, а значит и Гермиона не узнает. Только вот как он будет смотреть ей в глаза?***
Три недели спустя. Драко и Астория вернулись из своего путешествия. Но Малфой не спешил навестить Гермиону. Стыдно было смотреть ей в глаза, ведь он так и не вспомнил, было ли тогда что-то у них с Асторией. Он понимал, что делает ей больно, но поделать ничего не мог. Он занялся работой, пытался подолгу не находиться в Лондоне и ездить по всяким командировкам. Гермиону обижало такое поведение Драко, но и сделать она ничего не могла. — Гермиона, ну пошли со мной, — протянула Дафна, тряся её за рукав кофты. — Мне страшно одной. — Мерлин, Дафна, — закатила глаза Грейнджер. — Ты боишься идти в больницу, чтобы узнать будет ли ребёнок у вас с Седриком? Дафна после свадебного путешествия задумалась о ребёнке. А Седрик, конечно, поддержал её. Но проблема в том, что пока были попытки неудачные. В этот раз Дафна вновь боялась, что ничего не получилось. Поэтому она упрашивала подругу сходить с ней. — А вот если бы у тебя была такая ситуация, то я бы пошла, — надула губы она. — Для такой ситуации маглы придумали другую вещь, — она подошла к своему столу и достала упаковку из ящика. — Вот, — положила она её на стол. — Тест, там инструкция. Сделаешь и узнаем. Дафна подошла и повертела коробочку в руках, а потом положила на стол. — Давай ты со мной? Тебе же бояться нечего? Гермиона посмотрела на тест. Она знала, что у неё он будет отрицательный. У неё не было секса с того дня, когда Драко трансгрессировал. Хотелось бы видеть ей положительный результат? Возможно, и лишь это смущало её. С мыслью что у неё, возможно, не будет никогда такой свадьбы, как была у Джинии, Дафны и Пэнси, она уже смирилась. А вот готова ли она к тому, что и детей у неё не будет? А если будут, то вряд ли в полноценной семье. Все же, терять ей было нечего, она понимала и принимала, когда прощала его. — Хорошо, но у меня будет отрицательный результат, — открыла она упаковку. Двадцать минут спустя... — Ну, — протянула Дафна, закусывая нижнюю губу. Любопытство не давало ей покоя. — Сейчас посмотрим, — Гермиона взяла два теста в руки. Она видела, как подруга боялась, что результат не оправдает её надежд, но она верила, что на этот раз должно всё получиться. Гермиона взглянула на один тест, он был положительный. Она улыбнулась представляя, как Дафна будет скакать от радости. Взяв в руки второй тест, она поняла, что он тоже положительным оказался. — Что там? — выжидающе произнесла Дафна. — Надо в больницу, — сказала Гермиона, бросая в урну тесты. — Что? — Гермиона, объясни в чем дело! — ходила туда-сюда Дафна. Гермиона ничего не ответила. Даже сейчас она сидела и молчала, словно Дафны тут и не было. Она пребывала глубоко в своих мыслях по пути к врачу и на самом приеме. Когда вышел медик, девушки сразу подошли к нему. — Я могу вас поздравить, — улыбнулся он. — Разница у вас небольшая, всего неделя. У обеих беременность протекает очень хорошо, — улыбнувшись, он скрылся за дверью. — Ура! — обняла Дафна подругу, она была очень рада, что сказал доктор, но, вспомнив о том, что они беременны вдвоём, она убрала руки. — А Драко, он знает? Это от него, ты… — Дафна, прошу тебя, не говори ему ничего, — заговорила Гермиона, оправившись от шока. — Я сама все скажу.***
Драко вернулся в поместье. Он ужасно вымотался за эти дни. И кому в голову пришла мысль, вновь претворить планы Волан-Де-Морта в жизнь? Вновь кто-то собирал армию Пожирателей. — Драко, — тут же бросилась на шею Астория. Он немного опешил от такой реакции. Но руки убрал сразу. У него едва остались силы, чтоб стоять, а тут ещё она навалилась всем весом. — Я так скучала. В гостиную вышли родители, как его, так и Астории, а так же появилась Дафна. Он удивился огромному сборищу всех родственников. Первый раз его так встречали. — Что-то случилось? — спросил он. — Драко, у нас радость, — засиял Люциус. — Сядь, — утянула его Астория на диван. Он сел, все ещё оглядывая всех и пытаясь понять, в чем дело. — Драко, у нас будет малыш, я беременна. — Ч-что? — заикаясь, спросил он. — Ты скоро станешь отцом, сын, — обнял Люциус Драко. Драко был в шоке. Он не мог пошевелиться. Как? Разве такое может быть? Он посмотрел на всех. Родители Астории и Дафны улыбались. Точнее мама только, а отец тоже, видимо, слышал эту новость в первый раз. Дафна стояла, опустив голову. Драко подозревал, что она его проклинает. Неужели, правда? У них было тогда что-то, и он изменил Гермионе? Что же делать сейчас? Гермиона не простит. Да и он не сможет быть на двух сторонах. У него появится ребёнок, он должен будет уделять время ему. Тогда не останется времени на Гермиону. И что будет с ней, когда она узнает? Какой же он дурак! Разве надо было напиваться тогда до такого состояния?! Он должен, должен дать ей шанс на нормальную жизнь с кем-то другим, ведь сам он не может ей обеспечить её. У него жена и будет скоро ребёнок, она не должна быть любовницей на протяжении всей их жизни. Она имеет право на счастье. Да, они будут страдать оба, но виноват в этом только он. Ему не хватило смелости отказаться от помолвки, он не держал себя в руках, когда пил. Вины Грейнджер здесь не было. Она всегда жертвовала чем-то: отказалась от друзей, нарушила правила и свои принципы. А что делал он? Ничего. Он ничего не делал для их будущего. И дать ей свободу — единственное правильное решение, как ему казалось на тот момент. — Скоро родят обе мои дочери, — обнял Дафну отец. Драко тут же бросил на неё взгляд. — Да, только вот… — запнулась она, не отнимая взгляда от Драко. — Мы с Седриком решили уехать из Лондона. Для ребёнка будет лучше, если он вырастит без противных слов в свой адрес. Дафна и Седрик уезжают. Драко не мог в это поверить. Дафна нужна ему, особенно сейчас. Но внутренний голос шептал ему, что он сам виноват и в этом. Она не сможет. Она права, ребёнку будет лучше, если он не будет слышать «предатель крови» или «осквернительница крови».***
Одиночество, оно было с ним всегда. С самого рождения он чувствовал себя одиноким. Родители не давали ему близкого общения. Мама пыталась, но отец пресекал это. Ни сам, ни матери не позволял такого общения с сыном, как должно было быть. Почему же Драко видел в отце, какой-то пример для подражания? А больше и не было никого другого. Он с самого детства видел только жестокость и грубость. Это закалило его. Он стал холодным, словно застыл, и ему казалось, что он — прочный лёд. Но ему лишь казалось. На самом же деле, лёд был непрочный. Он узнал, что такое настоящая дружба, настоящая любовь. Дружбу ему открыла Дафна. Он помнил, как она его разговорила. И это помогло ему оттаять, хоть немного. А вот остальной лёд растопила Гермиона. Кто она была тогда для него? Подружка Поттера. Именно этого мальчика, около которого вертелся весь мир. В дружбе с ним он отказал ещё в первый день. А ведь Драко просто хотел подружиться. Подружка рыжего. Тот самый Рон, который посмеялся над ним. Как он смел? Отец говорил ему о нем. Из-за этого он возненавидел его, как только увидел, а этот смешок лишь подлил масла в огонь. Ну, а кто же такая Гермиона Грейнджер? Отец рассказывал ему о таких, как она, с презрением. Не считал их за достойных волшебников. «Кровь, кровь у них грязная, — говорил он». Нет, война показала, что кровь у них одного цвета. Грейнджер ворвалась в его жизнь так бесцеремонно, что он не понял, как это случилось. А ворвалась ли она? Она должна была стать обычной жертвой спора. Ничего большего. Но, этого не случилось. Она стала частью его жизни. Она стала его жизнью. А что он делает сейчас? Готов распрощаться со своей счастливой жизнью. Другого выхода нет. Драко прибыл домой к Грейнджер. Она с минуты на минуту должна была появиться. Он не сел в свое любимое кресло. Он стоял у окна, всматриваясь в улицы. Присаживаться куда-либо было опасно. Каждая мебель имела воспоминания. Диван. На нем не было секса, но на нем была нежность. Они любили лежать вместе, закутавшись в плед. Он читал ей книги, а она слушала его. И это больше всего нравилось ему. Дверь открылась. Минута-две и она перед ним. Он стоял у окна, сложив руки за спину. — Драко? — она была в недоумение, но очень счастлива, что увидела наконец его за такое долгое отсутствие. Она думала, что сейчас самый лучший момент, чтобы сказать о ребенке, если он останется на ночь. — Где ты был? Я очень рада тебя видеть, мне надо сказать… — Постой, мне тоже, — прервал он её. Тишина. Она нагнетала. Он молчал и смотрел на неё. Она делала тоже самое. Но он собирался с мыслями, а она ждала объяснений. — Я… Я лишь… Вообщем, я хочу сказать… Я не могу. Вот, — достал он из-за спины конверт и бросил ей на стол, что стоял у дивана. — Там все сказано. Прошу, прости меня, — он исчез. Гермиона ничего не понимала. Что он имел ввиду? Она тут же бросилась к листку, что он оставил, и начала читать, но очень пожалела об этом. «Дорогая Гермиона,
