Молочный шоколад.

***

POV Драко. Я все ещё смотрел на маму — она так и не подняла взгляд. Я даже расслышал скрип зубов отца. Астория и её рыжий дружок уже ушли, родители Астории так же поспешили покинуть поместье. Её мать побежала за ней, пытаясь её отговорить, а отец извинился и исчез. Меня не волновало больше ничего, кроме того, что у меня есть ребёнок. Я резко вспомнил последнюю встречу с Гермионой. Вот, что она хотела сказать. Она была беременна, а я то дурак…. — Нарцисса, объясни! — наконец сказал отец сквозь зубы. — Что объяснять? — подняла она взгляд. Я заглянул в них. Никакого страха, только решимость. Такой я видел маму впервые. — Да, у нас есть внук. Наш внук! Я с самого начала говорила, что это не наша внучка. А у нас есть внук, настоящий внук, Люциус. — Нарцисса, он — полукровка. Внук от грязнокровки, какой позор, полное… — Люциус! В нем течет наша кровь! У нас была внучка от чистокровной и чем все закончилось? А наш внук — копия Драко. Ты бы его увидел… — Не посмею даже! Смотреть на это грязное отродье, — сбросил он шахматные фигуры с доски. — Не смей больше видеться с ним и с той! — он вышел из комнаты. Я молчал. Не стал влезать в эту перепалку. Хотя при словах отца «грязное отродье», хотелось ему врезать. Через силу, но я стерпел. Как только шаги стихли, я подошел к маме. — Мам, это ребенок от Гермионы? — подошел я к ней. Она кивнула. Значит у меня есть ребенок. А лучше всего то, он от любимой девушки. Гермиона, любимая. — Мне нужно с ней поговорить. Она подняла взгляд и посмотрела мне в глаза. Она пыталась понять, для чего мне это. Я замер в ожидании того, что она скажет. Я знал, что она мне расскажет. Как только мама сообщила, где мне её найти, я сразу же отправился туда. Уже был вечер, на улице зажглись фонари. Один из таких фонарей ярко светил в окно. Я подошел ближе к окну и осмотрел улицу. Спокойный квартал. Задернув занавеску, я осмотрел комнату. Она была светлой, на стенах висели рисунки. Линии неумело расположенные на листах. Каракули, но зато это каракули моего сына. На полке стояли колдографии малыша. Он улыбался, махал ручкой, кушал, носился по дому. На некоторых была и моя мама. Я взял в руки одну, где Гермиона держала на руках его. Такой кроха. Ему тут, наверное, меньше месяца. Жаль, что не на одной из них не было меня. Я пропустил первый год жизни моего малыша. Не знал, что он родился, не я имя ему дал, не знал даже как зубки резались — или они не прорезались ещё? Сердце сжалось, на глазах выступили слезы, в горле застрял ком. Тут я услышал детский смех. Быстро смахнул выступившую слезу, чтоб никто не видел, я обернулся. На меня смотрел мальчик. Серыми глазами смотрел он на меня, изучал. А я смотрел на этого мальчика в ответ. Моя копия в махровом синем халате разглядывала на меня. Все те же черты лица, платиновые волосы, а что же у него от Гермионы? Я подошел к нему и присел на корточки. — Привет, как тебя зовут? — улыбнулся я. — Скорпиус, малыш, — услышал я голос Гермионы. — Нельзя после ванны бегать босиком. Вот она зашла, тапочки выпали из её рук. Она стояла и смотрела на меня, открыв рот. Я смотрел то на неё, то переводил взгляд на Скорпиуса. На её лице хоть и были морщинки, но выглядела она превосходно. Все те же спутанные каштановые волосы, пухлые губы. Все та же — моя — Гермиона. — Скорпиус, отойди от дяди, — наконец справилась она с шоком. — Быстро! — прикрикнула она. Скорпиус подошел к маме и она взяла его на руки. — Пошли спать, а ты жди меня здесь. Она ушла. Я сел на диван и начал рассматривать фото, что было у меня в руках. Скорпиус, значит. Я всегда хотел назвать сына так. Меня самого назвали в честь созвездия Дракона. Мама назвала ещё созвездия и имена, потом на Астрономии мы проходили. Скорпиус мне понравилось больше всех. Я хотел, я знал, что назову сына Скорпиус. Гермиона узнала об этом, когда мы сидели и смотрели на звезды. Это было на Астрономической башни. Она уже засыпала. Сидела долго в библиотеке и встала рано тогда, держалась из последних сил и слушала мои рассказы о звездах. Я не думал, что она запомнила этот момент. Скорпиус Малфой, мой сын. — Что ты тут забыл? — я отвлекся от своих мыслей, а Гермиона села уже в кресло напротив. — Ну, что? Ты прибыл для того, чтобы помолчать? — Я хотел узнать о своем сыне. Почему ты мне ничего не сказала? — О твоем? — усмехнулась она. — Сын мой и только мой. У тебя своя семья, ребёнок. А нас оставь в покое. — Ребёнок не от меня у Астории. И мы с ней разводимся. — Мне все равно, не смей даже подходить к Скорпиусу, — встала она. — Уйди, — она направилась к двери. Я успел схватить её за запястье и прижать к себе. Она пыталась вырваться, но должна была уже запомнить, что это бесполезно. Я сильнее. Её аромат — яблоко. Все ещё этот шампунь с яблоком. Я очень скучал по ней. — Пусти меня! Я улыбнулся. Нет уж, один раз я тебя потерял, больше такого не будет. Я поставил фото на комод, положил руку ей на щеку и она перестала вырываться, заглянула мне в глаза. Она себя выдала. Этот взгляд, которым смотрела на меня в школе, когда мы уже были вместе. Она меня любит, глаза не врут. Мы можем соврать словами, но вот глаза никогда не обманут. Я вновь улыбнулся. — Не пытайся обмануть себя, — и впился ей в губы. Она не отвечала сначала, а после сдалась. Я так скучал по её мягким губам. Мне не хватало этой теплоты, что исходила от неё. Находясь с ней в одной комнате, я не чувствовал себя одиноким никогда. Даже, когда мы не встречались. Просто находясь в комнате Старост, я всегда знал, что она рядом, хотя не предавал этому значению. Лишь когда прошло время без неё, когда мы расстались окончательно, редко пересекаясь на улицах или в Министерстве. Мы проходили мимо, как будто не знали друг друга. Разошлись после школы врагами, словно не было никаких отношений. Такие встречи приносили очень много боли. После них я напивался. Но даже в таком состояние, я не подходил к Астории. Никаких поцелуев, никаких объятий, а про секс я молчу. Его тоже не было. Я не понимал, как тогда во время «свадебного путешествия» у нас с ней что-то получилось. Теперь ответ я знал. Она была беременна, а моим состоянием воспользовалась, сыграв на том, что я ничего не помню. Так бы я стал задавать вопросы и мы бы расстались раньше, для её матери это был позор. Мы переместились с ней на диван. Место было немного, но нам хватило. Я стал раздевать её, она не сопротивлялась, а принялась стягивать с меня одежду. Мы оба оказались раздеты... жаркие поцелуи. Я спустился пальцами между её ног, она застонала. Эти стоны сводили с ума. Она уже была мокрая. Мы оба хотели друг друга. У меня давно не было, и я надеялся, что и у неё. Она моя и только моя. Я вошел в неё, ногтями она впилась мне в спину, и я начал ускорять темп. Она шептала моё имя мне на ухо... Ещё пару минут и я кончил вместе с ней. Сейчас мы просто лежали вместе. Я лежал и слушал, как бьется её сердце. Сначала быстро очень, а потом обычно, как и всегда. Она гладила меня по голове. Я был рад, что наконец мы вместе. Мы будем семьей, я буду со своим сыном. Больше никто нас не разлучит. Мы навсегда вместе. — Драко, встань, — прошептала Гермиона. Я поднял на неё взгляд. Мне не хотелось, но пришлось встать. Неужели я стал таким тяжелым? Гермиона начала собирать вещи и одеваться, а я наблюдал за этой картиной. — Ладно, со Скорпиусом будете видеться по субботам. Два часа и не больше, — надела она футболку и повернулась ко мне. — Тебе пора. Я не понял, что она имела ввиду. До меня все не мог дойти смысл её слов. Что значит «в субботу» и «два часа»? Мы же помирились или я чего-то не понимаю? — Может объяснишь? — Оденься. Я подумывал сказать, что я не оденусь, пока она мне не объяснит, но не стал. Я сделал, что она просила, а потом уставился на неё, ждав объяснений. — Что? — посмотрела она на меня. — Ты думал переспали и все? Я забыла все? Нет, я уже не такая наивная. Ты мне изменил, иначе бы не считал, что дочь Астории твоя. Ты женился на ней, ты бросил меня и думаешь, что я после секса прощу тебя? — Ты знаешь, что отец тогда болел. Я не хотел его расстраивать. — Не болел твой отец, — она немного повысила голос. — Он притворялся, чтоб ты женился на ней. А ты и повелся на это,  Откуда она это знает? Я слышу об этом в первые. — Это мама твоя рассказала. Драко, мы не сможем быть вместе после всего. — Поверь мне, вместе мы все сможем. Она отрицательно покачала головой. У неё в глазах стояли слезы, поэтому она быстрее хотела выпроводить меня. — Прошу оставь меня, про ребёнка я уже сказала. Ты жил в браке, теперь дай мне семью построить и найти мужа. — Я не оставлю тебя и сына. Вы моя семья. — Нет. Я встретила мужчину недавно. Я люблю его, а ты для меня в прошлом, — слезы полились из её глаз, а я хотел обнять, но её слова меня останавливали. — А может я тебя и не любила? Просто назло друзьям или поверила в сказку. Но у сказки нет продолжения после хэппи-энда. Все заканчивается свадьбой. Вот у нас тоже всё закончилось свадьбой. Не нашей, а твоей. Прошу, оставь меня. С сыном я не могу запретить видеться, но меня оставь. Я не хотел больше этого слушать. Я просто исчез. Переместился в то поместье, где родился Скорпиус. Мама рассказала мне все. Я не понимал, почему она раньше молчала. Но теперь я планировал жить здесь. Тут родился мой ребенок. Мой сын. — Кевин, — позвал я эльфа, и тот тут же оказался рядом, начал что-то пищать, но не слушал его. В моей голове все ещё звучал голос Гермионы. — Виски, три бутылки. Живо! — крикнул я. Он тут же испарился и через пару минут мой приказ был выполнен. — Пошел прочь. Эльф тут же исчез, а я открыл первую бутылку и отпил с горла. Как так? Как это всё случилось? Неужели прошла любовь у неё? Тогда зачем она переспала со мной? Зачем разрешила себя целовать? К чему всё это? Чувствую себя игрушкой. Тупая кукла, которую выбросили после игры. Но я же не кукла, я — человек! Слышишь, Грейнджер?! Я — живой человек, я умею чувствовать. В комнате был стеллаж с книгами, я подошел к нему и со всей силы дернул на себя. Успел отойти, сам не понимая как, пока стеллаж падал, книги разлетелись в разные стороны. Хотя и было их тут мало. Грейнджер, за что ты дала мне такое наказание? Почему я тогда согласился на этот тупой спор? Сейчас бы ничего не было. Но я не был бы счастлив. Не знал, что такое счастье. Только с ней я чувствовал себя счастливо. Лишь с ней одной я узнал о настоящей любви, каково это — думать каждую минуту об одном человеке, переживать и быть спокойным, когда он рядом. Но я и познал страшную боль. Это не та, что от Курцио. Эта больнее. Она сдавливает ребра, перекрывает кислород так, что невозможно дышать, а сердце болит, колит в груди. Это боль невыносима и остановить её никак нельзя. Я не могу контролировать её, и это раздражает ещё больше. Ваза с цветами, что стояла у камина, разлетелась на мелкие осколки. Мама, как она могла столько времени молчать о сыне? Это тот человек, которому я доверял больше всех. А она вот так… если она сделала это из-за того, что у меня была «семья», то она ошибалась. Мне нужно было сказать, я бы бросил Асторию, а может и нет, я не знаю…. Черт, как же все тяжело. Я начал ходить по комнате, всё ещё прокручивая в голове наш разговор с ней. Слезы уже выступали. Черт, что с мной?! Я реву, как тряпка! Второй раз за этот день. Первый раз, когда я увидел своего сына... Он маленький, но для меня уже такой большой. Моя копия, мой сын. Я так виню себя, что не был с ним всё это время. Сейчас увижу всего два часа в неделю. Как я смогу его отпускать и не видеть ещё? Я не смогу. Зеркало. Я наткнулся на зеркало. Смотрю на себя... волосы растрепанные, глаза красные. На кого я похож? Просто убожество. Трус, тряпка последняя! Я сжал кулаки и ударил. Оно разбилось на осколки, осталась только рама. Осколки порезали мне руку. Кровь. Но боли я не почувствовал.

***

POV Дафна. Я прибыла в новое поместье, где жил Драко. Совы приходили мне каждый раз от его мамы, а потом и сама Нарцисса прибыла ко мне и рассказала о последних событиях. Я, конечно, подозревала, что тут что-то не так с их ребенком, но чтоб от другого... это было слишком. Но она и призналась быстро, я не ожидала от неё этого. Возможно, она понимать начала, что это её жизнь и хватит уже жить по указке родителей. Я ни капли не пожалела о том, что отказалась от помолвки с тем, кого выбрали родители. Я отказалась и счастлива. Всю жизнь я смотрела, как мама мучается. Отца она не любила, но противостоять родителям не смогла, поэтому мучается всю жизнь. А отец, он любит маму. А, быть может, и нет. По крайней мере, отец всегда старался её обрадовать, дарил подарки или что-то в этом роде. Он старался, чтоб она улыбалась. А она в ответ ворчала. Я не вмешивалась в их отношения, хотя мне было интересно. Нарцисса мне сказала, где теперь живет Драко. Когда я прибыла туда, эльфы мне сразу сказали, что хозяин велел никого не пускать и видеть никого он не хочет. Но я все равно прошла. Эльфы выстроились в ряд у одной из дверей, я поняла там был Малфой. — Уйдите прочь! — крикнула я, но никак не отреагировали. — Пошли прочь или ваш хозяин узнает об этом и вам не поздоровится. Они задрожали и расступились. Я прошла в комнату. Язык даже не поворачивается назвать это бардаком. Хаос. Всё сломано, разбито всё что можно. Малфой сидит перед окном. Что он высматривает в окне? Единственное, что уцелело здесь — это кресло и бутылка виски на подоконнике. Я подошла к нему тихо, пытаясь не производить шума. Он сидел, потирая виски, а перед ним была фотография в рамке. Я узнала, на ней были Гермиона и маленький Скорпиус. Хотя, я не видела Скорпиуса, но Гермиона писала, что он похож на Драко очень. Так и было, как две капли. — Чего пришла? — спросил Драко, не поднимая взгляд. — Я хотела поговорить с тобой… — Не надо, — оборвал он. — Что мне твои разговоры. Я потерял все. Даже сына смогу видеть какие-то два часа в неделю. Вся жизнь к черту под хвост. Он дальше что-то говорил, а я слушала его, открыв рот. Неужели это тот Драко, которого я знала? Да, он изменился, когда начал встречаться с Гермионой, но не настолько же! Он правда стал тряпкой, мягким. Он и сам это понимал. Но никак не хотел выходить из этого состояния. Мне начало жутко бесить это. Как размазня. Я дала ему пощёчину. Он тут же схватился за ушибленное мной место. У меня рука горела, а у него — щека. Я не сомневалась, что там останется след. — Драко, возьми себя в руки! Посмотри на себя, глаза красные, щетина. Сколько дней ты уже пьешь? Ты за это время хотя бы раз умылся или съел что-нибудь, кроме закуски? А если бы Скорпиус увидел тебя таким, тебе понравилось? — я решила сыграть на его чувствах. Конечно, он ещё не осознавал, что такое быть отцом. На жалости играть не хотелось. Но выхода не было. — Ты ушел без боя, оставив сына. Никак за него не боролся. Я очень люблю свою дочь, за неё я готова убить. Мне сложный путь пришлось пройти. Вот это тоже был твой тяжелый путь, и ты сошел с него. Можешь пить тут, но подумай о Скорпиусе. Он хочет, чтоб у него был отец. Я подошла к дверям и обернулась, сказав напоследок: — Да, я хочу, чтоб у моей дочери был такой крестный. Я ушла, оставив его один на один со своими мыслями. Я была уверена, что он послушает меня. Не мог же он просто сдаться! Он не мог!

***

POV Драко. После того, как ушла Дафна, я задумался. Я не мог просто сдаться. Я же Малфой. Слизеринский принц, а слизеринцы не сдаются. Вот и я не сдамся! Я благодарен Мерлину, что у меня есть такая подруга, как Дафна. Я приказал эльфам убрать все и приготовить комнату для моего сына. Потом сам пришел приводить себя в порядок. Дафна была права, что вид у меня был не под стать аристократу. Когда я привёл себя в порядок и надел костюм, то сразу отправился к Гермионе. Я очутился там же, где мы с ней простились. Передо мной вновь был Скорпиус. Он сидел и что-то чёркал на листах. Я улыбнулся. Он ещё не знает, что я его папа, но уже встречает меня второй раз, сам того не ожидая. Он поднял на меня свои серые, словно туман, глаза и посмотрел. — Привет, — я присел рядом с ним на корточки. — Что ты рисуешь? Он молчал. — Скорпиус, ты не хочешь обнять папу? Его глаза расширились от удивления. Неужели он уже все настолько понимает? Нет, ему же ещё года нет. — Мама! — крикнул он. Тут вышла Гермиона. Она была удивлена, но тут же поменяла взгляд. — Драко, что ты тут делаешь? — сквозь зубы спросила она. — Я пришел забрать сына, — сказал я решительно. Её глаза расширились. Мне даже показалось, что она потеряла дар речи. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но ни единого слова не прозвучало. Я улыбнулся. Пока победа была за мной. — Ты не посмеешь забрать его у меня, — еле выдавила из себя Гермиона. — Скорпиус, ты же хочешь к папе? — он кивнул, но потом посмотрел на маму и опустил голову. — Мама не против, — я посмотрел на неё. Она кивнула. Я позвал эльфа и отправил сына собираться. Эльфа я попросил ему помочь. — Давай без истерик и не забывай, что в доме ребенок. — Малфой, ты не посмеешь! Это мой сын, тебя не было в его жизни. В нем течет моя кровь, зачем он тебе? Твой отец его не примет, он может убить его. — Мой отец, не причинит вреда моему сыну, а кровь... она уже не имеет значения. Мой сын будет жить со мной, я все сказал. Я дал тебе шанс, а ты меня прогнала. — Драко, но ты не такой, — она взяла мне за руку, она хотела заплакать, еле держалась. Я хотел сказать «хорошо», хотел сказать, что «я останусь и оставлю сына», но моя гордость не позволила мне этого. Да и боль тоже. Я все ещё помнил, что случилось несколько дней назад. — Возьми себя в руки, не надо истерик, — выдернул я свою руку. — Ребенка не пугай. И тут слезы полились из её глаз. Сердце разрывалось, я боролся с желанием в себе успокоить её. Какое я чудовище. Как я могу забирать сына у матери? «А как она могла молчать о ребёнке? Как она могла вычеркнуть тебя из жизни сына?» — вторил внутренний голос. Вышел Скорпиус из комнаты. Гермиона сразу вытерла слезы и постаралась успокоиться. Она подошла к нему и поправила ему одежду, стараясь улыбаться. — Веди себя хорошо, слушайся папу, — обняла она его. — А ты? — посмотрел он на неё. — Мама приедет на твой день рождения, — я подошел к нему и взял его на руки. — Помаши маме ручкой. Он помахал и мы пошли. Внизу нас ждала карета. Я понимал, что поступаю ужасно. Но я должен быть с сыном. Мать тоже должна быть, но я хотел, чтоб она почувствовала мою боль. Не одному же мне страдать.