Парад подозреваемых, или “Да мы просто обнимались!»
12 апреля 2025 г., 13:36
Хогвартс. Кабинет директора. 11:00 утра. На двери табличка: «Психологический допрос. Заходите, если вы виновны или просто хотите чаю». Снейп всё ещё злой.
— Хорошо, Поттер. Мы будем вызывать их по очереди. Если ты узнаешь кого-то, чьё прикосновение ты помнишь — моргни дважды.
— А если не узнаю?
— Тогда Гермиона предложит использовать заклинание на магическом следе ДНК. Но сначала мы сыграем в игру под названием “угадай, кто сделал тебя папой”.
Первым зашёл Рон Уизли. Красный. Нервный. С бутербродом.
— Я ни в чём не виноват! — сказал он до того, как кто-то успел что-то спросить. — И вообще, я с Лавандой тогда встречался!
— Насколько мы знаем, ты был пьян, — напомнил Гермиона, сидя сбоку и записывая каждую фразу в блокнот под названием «Мужская логика и её провалы».
— Я… может, был, — честно признался Рон. — Но Поттера я не трогал. Разве что… мы обнимались. Но по-дружески! Гриффиндорски!
Снейп фыркнул:
— Гриффиндорское объятие… это уже первая стадия зачатия в этой школе.
Рона отпустили. Он убежал, уронив бутерброд.
Следующий — Невилл Лонгботтом. У него был шрам от неизвестного растения и извиняющаяся улыбка.
— Я точно не мог быть отцом, — сказал он, — потому что я провёл ту ночь с мандрагорами. В смысле, в теплице. И у меня аллергия на алкоголь. После одной капли я начинаю… читать стихи и целоваться с портретами.
Гарри покраснел.
— Ты… не читал мне стихов?
— Нет. Ты был с кем-то в розовом плаще и светящейся диадеме.
Снейп сделал пометку:
“Плащ. Диадема. Возможно, Луна Лавгуд?”
Следующим был Дин Томас. Вошёл с лёгкой улыбкой:
— Я просто скажу, что Гарри — великолепный танцор.
— Так вы танцевали?
— Втроём. Я, он и Слизеринская пижама, которую он зачем-то надел.
— Почему я был в слизеринской пижаме?! — взвыл Гарри.
— Потому что, — вмешалась Гермиона, — кто-то из Слизерина провёл с тобой ночь.
— Спасибо, Грейнджер, — процедил Снейп. — Откровение века.
Дин уходит. Гарри, кажется, теряет остатки самооценки. Снейп теряет остатки терпения.
— Следующий, — произнёс он. — Малфой.
Драко Малфой заходит. Волосы идеальны. Рубашка наглажена. А взгляд… нервный.
— Поттер, ты выглядишь… сияюще, — пробормотал он. — В смысле… как человек, который вот-вот родит кого-то очень важного.
— Сядьте, мистер Малфой, — мрачно сказал Снейп. — И расскажите нам, что вы делали в ночь бала.
— Я… я пил с Забини. Потом пошёл искать аптечку. Встретил Поттера. Он хохотал над каким-то шляпным демоном. А потом… темнота.
— Вы проснулись где?
— В слизеринской пижаме. И с надписью «Я люблю гриффиндорцев» на животе.
Снейп уронил голову на стол. Гарри заплакал. Гермиона зафиксировала всё как “эмоциональный прорыв”.
