План по выведению Поттера из состояния стабильной глупости.

Хогвартс. Утро. Снейп просыпается от… смеха. Это подозрительно. Он поднимается. Выходит. И видит Гарри, сидящего на полу посреди гостиной, окружённого… игрушками. Волшебными. Двигающимися. И — поющими. — Поттер. — Снейп щурится. — Почему у меня в комнате марширующие фиолетовые медведи? — Гермиона прислала! — радостно отзывается Гарри. — Сказала, нужно начать адаптацию к «весёлому звуковому фону младенца». Ты не рад? — Я — в ужасе. Один из медведей пропевает: «Папа — самый грозный, но в душе — он звёздный!» Снейп достаёт палочку. — Я уничтожу их. — Ты не смеешь! У этого медведя твои волосы! Снейп замирает. Смотрит. И правда. Один медведь — с идеально вылитыми чёрными патлами, насупленным взглядом и… миниатюрной мантией. — Гермиона — предатель, — произносит он мрачно. В этот момент в комнату входит Гермиона с довольным видом и коробкой в руках. — Привет, папашки! Угадайте, что у меня? Магическая колыбель! — С автозаклинанием «успокойся, всё будет хорошо»? — надеется Гарри. — Именно. С активатором по плачу ребёнка или твоим нытьём, Гарри. — Гениально. Я буду в ней жить, — драматично вздыхает Поттер. Снейп, тем временем, открывает коробку. Колыбель действительно волшебная. Нежно сияет. Реагирует на голос. И… — Упс, — говорит Гермиона. — Я случайно настроила её на твой голос, Снейп. — Что? Колыбель, уловив интонации зельевара, тут же начинает мягко покачиваться и играть колыбельную. Снейп — в шоке. Гарри — в восторге. — Видишь? Твоя магия уже действует. Ребёнок будет тебя обожать.