План по выведению Поттера из состояния стабильной глупости.

Утро началось спокойно. Что уже само по себе подозрительно. Гарри сидел на кухне, пил чай с мёдом, читал письмо от Рона (в котором тот по-прежнему не мог поверить, что «мальчик, который выжил, теперь беременный… от Снейпа»), и лениво гладил живот. Снейп варил кашу. Да-да, Снейп. Кашу. Овсяную. С бананом. В этом доме случилось всё. — Сегодня он странно тихий, — сказал Гарри, наклоняясь чуть ближе к кастрюле. — Вчера весь вечер пинался, а теперь — тишина. Может, он… БУМ. Вся кухня вздрогнула. Полки задрожали. Книжки в гостиной начали левитировать. Скатерть вспухла пузырём и улетела на люстру. Тапки Снейпа взвились в воздух и закружились в медленном танце. — О, Мерлин, — выдохнул Гарри, вцепившись в живот. — Он… это он?! Снейп уже метнулся к нему, проверяя пульс, живот, магический фон. — Поттер. Это первая магическая вспышка. Магия ребёнка вышла за пределы тела. Он начал взаимодействовать с окружающим. — Это значит, он… уже такой… сильный? — Гарри сглотнул. — На седьмом месяце? Снейп оглянулся на книги, аккуратно кружащие над полом. — Сильный, да. И, возможно, немного в тебя. Без тормозов. Гарри ухмыльнулся: — Что, теперь ты жалеешь, что ввязался во всё это? — Я жалею, что не заколдовал стены звукоизоляцией раньше. Пауза. — …но нет. Не жалею. Гарри замолчал. На лице — медленная, тихая улыбка. Он подошёл к Снейпу. Встал на цыпочки. И тихо поцеловал его в щёку. — Я рад, что ты рядом. Снейп не двинулся. Просто положил ладонь на живот. — Он… чувствует. И он… радуется, когда ты улыбаешься. И тут снова — ПУФ! Скатерть возвращается на стол. Магия малыша — стабилизировалась. Как будто ребёнок хотел сказать: “Всё хорошо. Я с вами.” Позже в этот же день: Драко заходит, увидев комнату в хаосе. — Что здесь было, землетрясение? — Ребёнок… попрактиковал стихийную магию, — спокойно отвечает Снейп. Драко смотрит на потолок, где всё ещё висит его подарок — маленькое зеркало, теперь переливающееся радужными пузырями. — Окей. Я принёс список имён. Первое — Сальвиус. Второе — Теодора. Ну и если вы сойдёте с ума окончательно — Люциана. Снейп вскидывает бровь: — Я скорее назову ребёнка Гремучая Лоза, чем Люциана. Гарри: — Мне начинает нравиться Гремучая Лоза, кстати. Живот — легонько подпрыгивает. Малыш — одобряет.