Развлечение

Тебя окружает тьма. Безпроглядная. Ни один луч света не проникает в нее. Твои глаза уже ужасно болят, а ты продолжаешь вглядываться в темноту, пытаясь увидеть хоть что-нибудь. Твоя голова раскалывается от боли, ты не понимаешь, почему. Тебе кажется, что ты забыл о том, кто ты, что ты делаешь в этом мире. Но на самом деле ты прекрасно помнишь, что твое имя — Савада Тсунаеши, что ты босс крупной мафиозной семьи, называемой Вонгола. У тебя множество подчиненных, готовых выполнить твою волю. Но где же они сейчас, о могущественный босс? По твоему телу волнами расходятся волны боли, идущие от ноющих запястий, связанных за твоей спиной. У тебя появляется ощущение, что веревки, держащие тебя в своем плену, с каждой секундой затягиваются все сильнее. Ты до крови закусываешь губу, чтобы не вскрикнуть от боли, но тихий стон все же вырывается из твоей груди. Наконец-то ты начинаешь осознавать, что эта тьма не просто забвение, а тугая повязка на твоих глазах, мешающая видеть, приводящая в ярость. Ярость от того, что ты не можешь понять, что с тобой произошло, где ты находишься и почему связан. Ты тяжело дышишь, пытаясь глотнуть больше воздуха, но это бесполезно. Здесь воздух затхлый, скребущий горло. Ты начинаешь сдавленно кашлять, силясь избавиться от этой муки. Но у тебя ничего не выходит, и ты опускаешь голову, будто признавая поражение перед невидимым противником. Да, Савада Тсунаеши, таким я хочу видеть тебя. Беспомощным, побежденным. Сидящим в неудобной позе у моих ног. Покоренным мной. Я начинаю смеяться. Да, я псих. Я люблю смотреть на мучения людей, видеть, как они признают свое поражение. Особенно ты, Тсунаеши. За десять лет ты нисколько не изменился. Остался тем же наивным парнем, доверяющим всем и вся. Ты глуп. Тебе никогда не может придти в голову мысль о том, что тебя могут предать твои же подчиненные. А если такая мысль вдруг промелькнет у тебя в сознании, ты отметаешь ее, не желая признавать, что тебе попросту страшно. И сейчас я чувствую твой страх. Почти физически ощущаю, как ты боишься. Это прекрасно. Ты втягиваешь голову в плечи, совсем как раньше. О, этот жест. Он напоминает о том времени, когда ты ужасно боялся меня, боялся всех. В глубине души ты остался тем же. Я-то знаю. Мне доступны самые тайные уголки души любого человека. Я знаю тебя гораздо лучше, чем ты себе представляешь. Ты живешь в иллюзии. Иллюзии, что все хорошо. Но на самом деле все совершенно не так. Совсем не так. Я хочу показать тебе это. Отовсюду могут придти враги. Даже из своих. Как я. Хотя нет, постойте. Я не враг, я друг. Просто хочу развлечься. От этих мыслей я снова смеюсь. Ты, кажется, понимаешь, превозмогая боль, кто перед тобой. Неуверенно шепчешь: "Мукуро?.." Да, мой смех сложно не узнать. Здесь можно обойтись и без гипер-интуиции. Опускаюсь перед тобой на колени. Как же ты жалок, Савада Тсунаеши. До боли сжимаю твой подбородок, поднимая твою голову. "Савада, я хочу развлечься." О, ты снова испуган. Хочу видеть это в твоих глазах. Хочу, чтобы в них плескался ужас, чтобы ты умолял меня остановиться. Протягиваю руку и резко сдергиваю повязку с твоего лица. Ты зажмуриваешься. Да, после кромешной тьмы даже полумрак подвала ослепляет. Я жду, Савада. Открой глаза, я хочу увидеть в них страх. Приоткрываешь свои шоколадно-коньячные глаза. Как я и ожидал, увидев меня, ты пугаешься еще сильнее. Ты не веришь, что это действительно я. Это ничего. Поверишь. Я заставлю. Скольжу взглядом по твоему телу. Узкие плечи, тонкая талия. Таким ли должен быть босс мафии? Но я не осуждаю тебя, наоборот, мне это нравится. Ты такой хрупкий, беспомощный. Сегодня ты в моей власти, Савада Тсунаеши, можешь не сомневаться. Ты едва слышно дышишь, ожидая, что я сделаю или скажу. Да, покорись моей воле. Ты беспомощен. Я хозяин ситуации. —Савада, — шепчу в твое ушко. — я хочу поиграть... Что скажешь? Да, я издеваюсь. Ты не можешь ничего сделать, не можешь сопротивляться. Раньше я бы просто попугал тебя, но сейчас я хочу другого. Молчишь. Правильно, молчи. Все равно я сделаю с тобой все, что захочу. Не будем тянуть ежа за хвост. Прикусываю мочку твоего уха, обвожу его контур губами. Горячим языком касаюсь кожи за ушком. Ты рвано вздыхаешь, изумленно распахнув глаза. Удивлен. Не волнуйся, скоро ты удивишься еще больше, Савада Тсунаеши. Все так же сжимая твой подбородок, облизываю твои губы и резко врываюсь в рот языком. Ты пытаешься сопротивляться, своим языком выталкивая мой, но ты слишком слаб и беспомощен. Я хозяйничаю в твоем жарком ротике как хочу, твои жалкие брыкания мне не помеха. На миг отрываюсь от тебя для того, чтобы снова впиться в твои губы грубым поцелуем. Сладко. Разрываю поцелуй. Между нашими языками протянулась тонкая ниточка слюны. Ты тяжело дышишь, хватая воздух ртом. Что, совсем его в легких не осталось, могущественный босс? Ну все, не стоит сидеть на холодном полу. Подхватываю тебя на руки и несу к дивану, который стоит совсем рядом. Какой же ты легкий. Как будто тебе не двадцать пять, а десять лет. Бросаю на диван и освобождаю твои руки от веревок. На запястьях отчетливые красные следы, где-то даже проступили капли крови. В твоих глазах я вижу облегчение, смешанное с все тем же недоверием и страхом. Подношу твою руку к своему лицу. Коснувшись языком нежной кожи на запястье, где ее протерли веревки, слизываю кровь. Вкусная. Дергаешься в сторону, но я удерживаю тебя на месте. Перехватываю обе твоих руки в свою ладонь. Ты пытаешься освободиться, выкручивая запястья и чуть оцарапывая мою руку. Я не знал, что ты такой упрямый, Савада. Все еще сопротивляешься. Смешно. Завожу твои руки тебе за голову и нависаю сверху, придавливая их к дивану. Ты не сможешь освободиться. Снова грубо тебя целую. Тебе это не нравится, совсем не нравится. А еще ты боишься. Я вижу. Ха. Спускаюсь на шею, провожу по ней языком от подбородка к ключицам, оставляя влажную дорожку. На секунду замираю, а потом впиваюсь зубами в твою нежную шею. От неожиданности и боли ты вскрикиваешь.Мне нравятся эти вскрики, я кусаю тебя еще и еще, оставляя следы на твоей шее. Ты уже молчишь, изредка издавая короткие стоны и сдавленно ахая. Это мне тоже нравится, но я хочу слышать твои крики, Савада. Хочу, чтобы ты извивался подо мной и шипел от боли. Я заставлю тебя кричать. Рукой пробираюсь под твою рубашку. Мои ледяные пальцы водят по твоему впалому животу, пересчитывают косточки ребер, задевают соски на подрагивающей груди. Я продолжаю целовать тебя в шею, оставляя яркие засосы, которые нескоро пропадут. Вытаскиваю руку из-под рубашки и расстегиваю на ней пуговицы. Пальцы возвращаются к исследованию груди и живота. От холодных прикосновений ты вздрагиваешь всем телом и пытаешься отодвинуться. Но у тебя ничего не выйдет, неужели ты еще не понял? Глупый Савада. Добираюсь до бусинки соска. Тереблю его между пальцами, затем сжимаю и скручиваю. Ты вскрикиваешь, все твое худое тело содрогается. Как же это заводит. Спускаюсь с шеи на грудь. Обхватываю губами второй сосок и принимаюсь посасывать и покусывать его, продолжая теребить другой пальцами. По твоему телу волнами расходится что-то, похожее на разряды тока. Ты снова содрогаешься, издавая довольно громкий стон. Готов поспорить, что твои глаза сейчас затуманены дымкой удовольствия. Ты начинаешь уплывать в бездну наслаждения, забывая обо всем. Что ж, я напомню. Где же ужас в твоих глазах? Отрываюсь от подрагивающей груди и снова поднимаюсь к лицу. Ты не понимаешь, куда пропали ласки и первые несколько секунд лишь тяжело дышишь, сосредотачивая на мне свой расфокусированный взгляд. Потом шоколадные глаза снова наполняются страхом, ты вновь осознаешь свое положение. В них проскальзывает неуверенность, и ты шепчешь, запинаясь: — М-мукуро... Что ты делаешь? — Делаю, что хочу, Савада Тсунаеши. — с придыханием, издеваясь, отвечаю я тебе на ухо. Ты смотришь на меня широко открытыми глазами. Снова пытаешься вырваться, но я опять прекращаю эти попытки, до боли сжимая твои запястья.— Почему ты такой упрямый? — обманчиво ласково мурлычу на ушко. — Если не будешь сопротивляться, может быть, постараюсь не причинить тебе боли. — Да ни за что! — шипишь. Ты напуган, голова все еще раскалывается, но упрямство не имеет границ. Принимаешься дергать руками, прогибаясь в спине и всеми силами стараясь освободиться. Как хочешь, Савада. Сам напросился. Усаживаюсь тебе на бедра, лишая возможности двигаться. Ты вырываешься, но я сильнее. Не даю тебе пошевелиться. Ты слышишь совсем рядом со своим ухом два коротких щелчка, а кожу на руках словно опаляет холодом железа. Ты вздрагиваешь. Я со смехом отпускаю твои запястья. Ты поворачиваешь голову и замираешь. Твои руки обездвижены наручниками, что прицеплены к дивану. Неужели ты думал, что я не приготовил никаких штучек, чтобы развлекаться было интереснее? Если так, то ты ошибся. Теперь ты точно не сможешь вырваться. Я одерживаю одну победу за другой, ты заметил, Савада Тсунаеши? Снова возвращаюсь к исследованию твоего тела. Ты дрожишь. От холода или от страха? Целую тебя в живот и языком прочерчиваю мокрую дорожку. Затем тихонько дую на след, снова посылая дрожь. Тебе нравится, я знаю. Одна моя рука блуждает по твоей груди и бокам, чуть щекоча и обжигая холодом пальцев, а второй я подбираюсь к ремню твоих брюк. Делаю вид, что начал расстегивать ремень, задевая пальцами небольшой бугорок. О, Савада, ты уже возбужден? Прекрасно, так мучать тебя будет еще интереснее. Ты с шумом вбираешь в себя воздух и подаешься вперед, навстречу моим рукам. Наивный. Резко отдергиваю ладонь, прекращая дразнить тебя прикосновениями. Ты издаешь разочарованный стон и прогибаешься в спине. Тут же сдавленно вскрикиваешь и начинаешь ерзать, пытаясь избавиться от болезненного ощущения, что расходится по всему телу от твоей возбужденной плоти. Ты закусываешь губу, зажмуриваешься, с ужасом осознавая, что ты совершенно беспомощен в этой ситуации. Твои руки обездвижены, я не даю возможности пошевелиться, сидя на бедрах.Тебе ничего не остается, кроме как умоляюще смотреть на меня. Я с превосходством взираю на тебя. Это раскрасневшееся лицо и широко раскрытые затуманенные глаза идут тебе гораздо больше, чем вечная серьезная маска. Скоро ты совершенно измучаешься, и тебе придется просить и умолять меня о продолжении. Как же я жду этого момента! Но пока я еще немного тебя подразню. Игнорируя болезненные постанывания и дрожь, сотрясающую все твое тело, снова впиваюсь тебе в губы. Ты не отвечаешь, но и не сопротивляешься, позволяя моему языку свободно хозяйничать в своем ротике. Что такое, совсем обессилел, Савада Тсунаеши? Ну, так не интересно. Приподнимаюсь над тобой и коленом раздвигаю твои ноги. Медленно провожу им, трясь о внутренние стороны твоих бедер, пока не упираюсь в промежность. Тогда я слегка надавливаю на чувствительное место. Ты буквально захлебываешься стоном, твоя голова откинута назад, а их груди вырываются рваные вздохи. Вот таким ты мне нравишься. Ты открыл мне свою шею с яркими красными отметками на ней, оставленными мной. Хищно облизываюсь и не могу удержаться от еще одного дразнящего укуса в шею. Ты вновь вскрикиваешь, твое тело извивается в тщетных попытках избавиться от напряжения, расходящегося по тебе болезненными импульсами. Давай, Савада, кричи. Твои стоны сводят с ума, я скоро сорвусь. Я тоже возбужден, но могу скрывать это, так как боль еще не особо сильна. Мм, ты что-то произнес? Наклоняюсь ближе, опаляя дыханием твое ушко. Шепчу: — Говори, Савада. Ты отзываешься не сразу, облизав пересохшие губы. — Мукуро, — тихий и чуть хриплый голос. — Зачем все это?.. Как скучно. Я же уже говорил. — Просто я хочу развлечься. — Почему ты... — не договариваешь, вновь сотрясаясь всем телом и стоная от очередных резких волн боли. Открываешь глаза. В них блестят выступившие капельки слез. Ты иногда бываешь милым, Савада. Может быть, я перестану тебя мучать, если ты хорошенько попросишь меня об этом.— Хочешь разрядки? — о да, я вновь издеваюсь. Сейчас ты с такой надеждой взираешь на меня, что даже становится смешно. Неужели думаешь, что я избавлю тебя от боли просто так? Снова ошибка, Савада Тсунаеши. — Х-хочу... — видно, что ты с трудом это признаешь, переступая всю свою гордость. — Проси. — одно краткое слово заставляет тебя плотно сжать губы и отвести взгляд. Не хочешь унижаться еще больше? Что ж... Снова надавливаю коленом на твой возбужденный орган, а пальцами подбираюсь к соску и вновь скручиваю его. Ты мечешься, захлебываясь стонами, дрожа всем телом. Слеза скатывается по твоей щеке, оставляя тонкую дорожку. Я провожу по ней языком, слизывая соленую влагу. Еще одна победа. — А так? — спрашиваю. Давай же, Тсунаеши, моли меня, проси, унижайся. Ты смотришь на меня с ненавистью. Нет, страх идет тебе гораздо больше. А ты, запинаясь, произносишь то, что я так жду. — М-мукуро... Пожалуйста... — и все? Нет, Савада, мне мало. — Еще. — требую. Приказываю. — Прошу тебя, твою ж! — чуть ли не кричишь. Другое дело. Припадаю губами к твоим, руками наконец-то добираясь до ремня брюк. Прикусываю твою губу, чуть оттягивая ее. Ты и на этот раз не сопротивляешься и не отвечаешь, лишь слабо поводишь бедрами, приподнимаясь навстречу моим пальцам. Наконец, с ремнем покончено. Напоследок куснув тебя за кончик языка, я отстраняюсь от твоего лица. Приподнявшись над тобой, рывком сдергиваю брюки вместе с бельем. Ты смущен. Это видно по твоим тотчас же покрасневшим щекам. В сочетании с затуманенным взглядом и пересохшими приоткрытыми в стоне губами это смотрится просто идеально. Когда ты закричишь, будет еще лучше. Убираю колено и склоняюсь к твоему члену. Обхватываю его рукой и делаю пару пробных движений вверх-вниз. Твое хрупкое тело подо мной вздрагивает, а из твоих губ вырывается очередной протяжный стон. Ты ужасно смущен, но тебе это нравится, я же вижу. Болезненная пульсация в паху дает о себе знать, и ты сам подаешься вперед, чтобы получить долгожданную разрядку.Я на секунду отрываюсь от тебя для того, чтобы стянуть всю свою одежду. Как же она уже мешает. Кстати, чуть не забыл одну важную вещь. Подношу к твоему лицу руку и, чуть надавив на нижнюю губу пальцем, проникаю им в твой ротик. За ним следуют два других. Ты вновь удивлен, пытаешься избавиться от моих пальцев, что дразняще мнут твой язык, проводят по небу, собирая слюну. Я использую ее вместо смазки. Продолжаю дразнить тебя внизу. Провожу языком по твоему члену от верха до основания, заставляя тебя дрожать от удовольствия. Трогаю пальцем сочащуюся смазкой головку. Ты выгибаешься, мечешься, не прекращая стонать. Уже самостоятельно, не противясь моим действиям, облизываешь мои пальцы, играющиеся с твоим язычком. Ты на пределе, я чувствую это. Твои глаза затуманены дымкой наслаждения, ты приближаешься к оргазму. Рано радуешься, Тсунаеши. Прекращаю ласкать тебя языком и убираю руку. Высвобождаю свои пальцы из твоего ротика, напоследок легко обведя контур припухших губ. Вздохнув, прогибаешься в спине, пытаясь вернуться к ласкам. Их нет, и ты приоткрываешь глаза, чтобы посмотреть, что происходит. Они вновь наполняются страхом, когда ты ловишь мой взгляд, устремленный на тебя. Что же ты такой пугливый, Савада? Я подвигаюсь к тебе ближе и подхватываю твои ноги, разводя их в стороны. Они такие стройные и красивые, что я не удерживаюсь от легких поцелуев внутренней стороны твоего бедра. Затем под твой полувздох-полустон прикусываю кожу на бедре, оставляя довольно яркую отметину. Я и сам давно возбужден, Тсунаеши. Только из-за этого я не буду больше медлить, иначе я бы с удовольствием помучал тебя еще немного. Подношу смоченные слюной пальцы к твоему анусу и медленно обвожу колечко мышц. Ты вздрагиваешь и пытаешься отодвинуться. Цепко ухватив тебя за бедра, притягиваю обратно. Не уйдешь. Смирись уже, Савада Тсунаеши, и дай мне себя трахнуть. Продолжая придерживать тебя за ягодицы, фаланга за фалангой ввожу в тебя один палец.Он не должен причинять боль, лишь легкий дискомфорт, но ты уже вскрикиваешь и напрягаешься. Глупый. Нагибаюсь вперед, склоняясь к твоему ушку. — Расслабься, Савада. — требую. Закусываешь губу, не раскрывая глаз, едва заметно киваешь. Тотчас же я чувствую, как проталкивать в тебя палец стало легче. С каких это пор ты стал таким послушным? — Молодец. — легонько целую тебя в скулу и отстраняюсь. К первому пальцу присоединяется второй, я начинаю массировать тебя изнутри, растягивая для кое-чего побольше. Вот теперь тебе действительно больно. Я вижу это по твоим широко распахнувшимся глазам, до крови прокушенной губе и дрожащему телу. Уж потерпи, ведь я не могу остаться без развлечения. К двум пальцам добавляю третий, проталкивая их как можно дальше. Ты уже беспрерывно стонешь, иногда шепча мольбы о прекращении. Я не остановлюсь, ты же знаешь. Вытаскиваю из тебя пальцы. Ты уже достаточно растянут, а мне не терпится начать. Ты расслабляешься, но лишь на секунду. Знаешь, что это еще не все, но к такому ты не готов. Без предупреждения резко врываюсь в тебя, вызывая протяжный крик, исполненный боли. Как же в тебе узко. Мгновенно срывает крышу, я начинаю рвано двигаться в тебе, толчки становятся все сильнее. Не давая тебе привыкнуть к ощущению заполненности внутри, почти сразу срываюсь на бешеный темп. Как же узко и жарко... Вколачиваюсь в твое дрожащее тело, совершенно не считаясь с твоими ощущениями. А ты мучаешься от боли, твои щеки обжигают горячие слезы. В какой-то момент я чуть изменяю направление своего движения в тебе, и ты испускаешь очередной протяжный крик. В нем уже почти не слышно страдания, его заменяет удовольствие. Я понимаю, что двигаться следует именно под этим углом. Что ж, наслаждайся пока можешь, Савада. Чуть слышно постанывая от удовольствия, продолжаю двигаться в том же направлении, стараясь при каждом толчке задеть тот чувствительный комок нервов, который посылает по твоему телу разряды переполняющего сознание наслаждения.Ты запрокидываешь голову, хватая воздух пересохшими губами, дрожишь всем телом от напряжения. Из твоей груди то и дело вырываются долгожданные крики, перемежающиеся со стонами. Я опускаю руку на твой член и начинаю водить ей в такт своим движениям, подводя нас обоих к вершине оргазма. В какой-то момент ты выгибаешься всем телом и кончаешь, испустив последний стон. Совершив еще пару рывков и ненадолго задержавшись в тебе, я изливаюсь следом за тобой. Медленно выхожу из тебя и, неожиданно для самого себя, чуть пошатнувшись, падаю рядом с тобой. Надо же, Тсунаеши, как ты меня вымотал. Хорошее развлечение вышло. Приподнимаюсь на локтях и освобождаю от наручников твои затекшие руки, по пути даря тебе легкий поцелуй. Ты совершенно не реагируешь, уставившись в пустоту широко раскрытыми глазами. Твои руки холоднее льда, в отличие от все еще горящих щек. Ну, Тсунаеши, приди в себя, скажи что-нибудь. Словно услышав мои мысли, начинаешь быстро моргать, а потом тихо шепчешь: — Зачем?.. Ничего не отвечаю. Ты и сам прекрасно знаешь, к тому же я уже говорил. Снимаю со спинки дивана заранее приготовленный плед и укрываю нас обоих, прижимаясь к твоей худой и все еще подрагивающей спине. Ты слишком измучен, чтобы реагировать на что-либо. Буквально через секунду я слышу твое тихое сопение. Заснул? При таких-то обстоятельствах? Нет, Савада,ты никогда не устанешь удивлять меня. Моим сознанием тоже стремится завладеть сон, но разве я могу заснуть, когда до ужаса упрямый босс Вонголы наконец-то покорен мной? Я довольно ухмыляюсь. Как все-таки приятно осознавать свою безграничную власть над кем-либо. Особенно над тобой, Савада Тсунаеши. Ты еще не скоро забудешь эту ночь, а я обязательно приду к тебе, чтобы повторить. Не расслабляйся. Отовсюду могут прийти враги...