Отработки

— А мне было не больно, поскольку мой первый раз случился с опытным мужчиной, — поделилась Полумна с Джинни и Гермионой, когда они вместе собрались на площади Гриммо. Первым двум девушкам было по двадцать, Гермионе — двадцать один. Они уже не боялись обсуждать личную жизнь и мужчин — война переломила детское сознание, забрав стеснение и страх, оставив лишь желание поделиться чем-то сокровенным. В августе 2001, на день рождения Джинни Уизли, они впервые собрались столь малой компанией — обычно к ним присоединялись Гарри и Рон, реже — Невилл и другие ребята с факультета Гриффиндор. Щепетильная тема была поднята совершенно случайно — вспомнился опрос, что недавно проводился в журнале «Ведьмочка».  — И кто же им был? Расскажи, Луна, — потребовала Джинни, подавшись вперёд. — Хоть мы и учились на одном курсе, я никогда толком не замечала, чтобы ты говорила о каком-то мужчине. Ты встречалась с ним летом, да?  — Да нет же. — Лавгуд улыбнулась, коснувшись пальцами правой руки кулона в виде месяца. — Моим первым мужчиной и, соответственно, первой любовью был Северус Снейп. Он никогда не верил в существование нарглов и мозгошмыгов, а я вечно спорила с ним по этому поводу.  — И соблазнила, — коварно усмехнулась Джинни, которая, казалось бы, даже не удивилась. — Выкладывай во всех подробностях: он был хорош в постели?  — Тебя только это и интересует, Джинни, — покачала головой рассудительная Гермиона.  — Очень. — Луна сделала глубокий вздох и продолжила рассказ совершенно иным голосом; голосом, который раскрывал всю её сущность и показывал, насколько сильны переживания девушки. Этот голос повествовал о любви. …Пятый курс обучения начался для Полумны так же, как и предыдущие четыре. Она отметила свой день рождения, благополучно растеряла половину вещей и постоянно встречала на своём пути странные знаки, которые вмиг могли изменить все решения, принятые девушкой касательно той или иной ситуации. К ноябрю из гардероба Лавгуд пропали все свитера, которые не давали ей замерзнуть в подземельях, пока она отбывала очередную партию наказаний у Снейпа. Теперь же ей приходилось ходить на отработку в тоненькой мантии, что негативно действовало на здоровье когтевранки. Но обо всём по порядку. Наказания начались с тех пор, как Полумна завела беседу о нарглах, которые украли у девушки котёл. С тех пор каждый урок начинался с такого диалога: «— Где ваш конспект, мисс Лавгуд?  — Простите, профессор, мозгошмыги украли все мои мысли». Или, например: «— Нарглы похитили моё перо, профессор, я не могу писать». Разумеется, каждый такой диалог заканчивался одним словом «Отработка». Поэтому каждый вторник и четверг Полумна проводила в классе зельеварения, где чистила котлы или перебирала лапки летучих мышей. И если раньше она укутывалась в тёплые, шерстяные свитера, то с недавнего времени единственной вещью, хоть как-то сохранявшей тепло тела, являлась мантия. — Вас не предупреждали, мисс Лавгуд, что с наступлением холодов стоит одеваться теплее? — спросил однажды Снейп, оторвавшись от свитков с домашним заданием учеников и, казалось бы, впервые с начала учебного года посмотрев на Луну. — Конечно, предупреждали, сэр, но нарглы любят брать мои тёплые вещи и не возвращать. — Ваши фантазии слишком глупы. В следующий раз просто внимательно оглядите содержимое шкафа и более не являйтесь на отработку без свитера. — Спасибо за заботу, профессор. — Полумна улыбнулась. — Это не забота, мисс Лавгуд, — отмахнулся Снейп, после чего повторил себе под нос: — Не забота. — Что же тогда? Но вопрос остался без ответа. На следующий день Полумна перерыла весь свой гардероб, однако бессовестные нарглы не захотели вернуть девушке ни одной её вещи. И на следующую отработку Луна, пренебрегая фразой профессора о том, что без свитера ей в подземельях бывать нельзя, пришла. — Вы глухая, мисс Лавгуд? Я вам ясно сказал, что в таком виде на отработку не пущу. — Но профессор, это всё нарглы. Тяжело вздохнув, Снейп вылетел из кабинета, а через пару минут вернулся, держа в руках огромный шерстяной свитер. — Возьмите, — небрежно кинув предмет одежды на парту, сказал Снейп. — Думаю, на мой свитер ваши нарглы не позарятся. Принимайтесь за чистку котлов. — Спасибо, сэр, — ответила Полумна, натягивая поверх мантии несоразмерно большой свитер. — За заботу. Снейп лишь отмахнулся. В одну декабрьскую субботу Лавгуд, укутавшись в ту самую кофту, что не так давно подарил ей профессор зельеварения, бродила по школьному двору. Её руки обхватывали тело вокруг, пальцы впивались в колючую ткань. Практически все студенты решили провести этот день в Хогсмиде, лишь самые маленькие волшебники вынуждены были коротать время в здании школы. Луна не пошла развлекаться со всеми добровольно. Через пару минут ей следовало спуститься в подземелья и попросить Снейпа о дополнительном занятии по зельям. Полумна сама не знала, откуда у неё взялось желание вникнуть в создание зелий, однако она понимала, что ей спокойнее проводить время в жутких подземельях, нежели в гостиной Когтеврана. Там, в гостях у профессора, никто не насмехался над ней по поводу её странности. — Что вас привело ко мне? — спросил Снейп, увидев перед собой студентку, неловко прикрывающую дверь в кабинет. — Я хочу попросить вас о дополнительных занятиях, сэр.  — Правда? Никогда не замечал за вами особого рвения. — Он вопросительно поднял бровь вверх и криво усмехнулся. — Дело в том, профессор, что… — А, собственно, что? Сказать, что ей тут больше нравится? Что компания грозы всех студентов ей приятнее, чем однокурсников? — Я вас внимательно слушаю, мисс Лавгуд. — Я… — Пальцы всё сильнее сжимали складки свитера. — Мне нравится находиться рядом с вами, сэр. — Вы больны, — констатировал Снейп. — Отправляйтесь к мадам Помфри. — Но я… — Вон! И девушка вылетела за дверь, убегая подальше от подземелий, от пробирающего до мурашек холода, от равнодушия, с которым к ней относился профессор зельеварения. Слёзы впервые за последние несколько лет навернулись на глаза Полумны. Снова оказавшись в школьном дворе, она закинула голову и посмотрела на небо, застланное серыми тучами. Они будто грозили завалить близлежащие территории снегом. «Давно пора, — подумала Луна. — Вот нарглы обрадуются». И отправилась в башню Когтеврана. И вновь начались диалоги, похожие на: «— Мисс Лавгуд, где вы снова витаете? — Это мозгошмыги, сэр». Снейп лишь закатывал глаза на этот ответ, но отработки больше не назначал. Полумна даже стремилась специально нарываться: портила зелья, взрывала котлы, в общем, вела себя хуже, чем Невилл, однако профессор спускал ей все её ошибки. — Назначьте мне отработку, — не выдержав, заявила Полумна после занятий. — Вам действительно так нравилось мыть котлы, мисс Лавгуд? — Безусловно, сэр. — В четверг в семь вечера. — Благодарю, профессор. Снейп покачал головой, глядя вслед девчонке, что, подпрыгивая, направилась к выходу из кабинета. Он с ужасом осознал, что всё-таки соскучился по её присутствию в подземельях после занятий. А Полумна, покинув кабинет, с радостной улыбкой осела на ледяной пол. Она с блаженством прикрыла глаза, сжимая в кулаке ткань свитера. Он сдался. В этой схватке победила она. Четверга Лавгуд ждала с нетерпением, однако, когда до отработки оставались считанные минуты, Полумна испугалась. Каждый раз, находясь рядом с профессором зельеварения, она боялась сказать что-то не то. Боялась его веского: «Вон из кабинета!». Но всё равно упрямо спускалась по тёмным лестницам в подземелья, кутаясь в любимую кофту, которую когда-то носил сам Снейп. — Вы всё-таки пришли? — не отрываясь от свитков, произнёс мужчина. — Да. — Тогда приступайте. Котлы в том углу. — Зельевар махнул рукой в непонятном направлении. — Как скажете, сэр. Время текло медленно. Рядом с Снейпом Полумна чувствовала себя двояко: с одной стороны, ей было неловко, с другой — хотелось не просто смотреть на него, но и прикасаться к его волосам, лицу, рукам. — Я закончила, профессор. — Да? Что ж, тогда вы можете быть свободны. — Но я не хочу быть свободна, сэр, — пробормотала девушка и подошла к столу преподавателя. — Мисс Лавгуд, — предостерегающе произнёс Снейп, но было поздно: рука Луны уже скользила по его тёмным волосам, спускаясь ниже, на шею. — У вас столько мозгошмыгов в голове. Расслабьтесь, Северус. Его имя слетело с её губ внезапно, прозвучав вызывающе и нелепо. — Вон! Покиньте кабинет. — Он резко отбросил руку Полумны в сторону. — Нет. — Мисс Лавгуд, — прошипел зельевар, поражаясь наглости девчонки. — Отработка. Завтра. В семь. До встречи. — Хорошо, профессор, — покорно кивнув, девушка отошла от Снейпа, подхватила сумку и направилась к выходу. — Доброй ночи. Мужчина не ответил. Но, как только дверь за Луной захлопнулась, он позволил себе улыбнуться. И это действительно была простая улыбка, которую Полумна, к своему сожалению, не увидела. На следующую отработку Луна решила надеть сережки-морковки, что всегда приносили ей удачу. На колючий свитер она прицепила брошку в виде жука. — Вы всё больше портите мой свитер, мисс Лавгуд, — покачал головой Снейп, когда увидел девушку. — Он уже давно не ваш, профессор, — с усмешкой, так похожей на его собственную, ответила Полумна. — Снова котлы, сэр? — Нет. — Тогда что? — Это я у вас хотел спросить, мисс Лавгуд. Вчера вы так упорно добивались моего внимания, что я решил, что нам следует это… обсудить. — А может, — девушка вплотную подошла к зельевару, — повторить? На этот раз пальцы девушки коснулись его щеки. Выпуклые глаза смотрели прямо в его чёрные очи. Полумна не решалась пошевелиться, боясь спугнуть Снейпа, вновь услышать мерзкое «Вон!». Его рука накрыла её, чуть сжимая ту подушечками пальцев. Луна закусила губу, сдерживая вздох радости, и в этот момент зельевар наклонился, прижимаясь своими губами к её губам. Полумна чуть отстранилась, вновь посмотрев в глаза профессора. Потом зажмурилась, с внезапным порывом целуя уголки его губ. Рука зарылась в волосы Снейпа, с нежностью перебирая пряди. — Я устала стоять на носочках, — пролепетала Полумна, задыхаясь от внезапно нахлынувших эмоций. — Я понял. — Подхватив девушку на руки, отчего та коротко взвизгнула, он вошёл в смежную с кабинетом дверь, где располагалась спальня. Просторная кровать с радостью приняла их обоих в свои объятия. Снейп по-прежнему держал Полумну в руках. Девушка обнимала его за шею, покрывая поцелуями лоб мужчины, покусывая его за мочку уха, отчего тот, совсем не похоже на вечно недовольного профессора зельеварения, постанывал. Его руки проникли под её свитер, сразу расстёгивая застёжку лифчика. Неосознанно повторяя его движения, Луна ногтями провела по спине Снейпа, оставляя красные следы. Стянув с девушки свитер, Снейп принялся лихорадочно искать её губы, сминая поцелуями их в кровь. Его мантия и бадлон вскоре оказались на полу, за ними последовала остальная одежда. Пальцы ласкали грудь Полумны, теребя набухшие соски. Губы мужчины оставляли на её шее следы от укусов. Лавгуд изгибалась, приходя в эйфорию от умелых ласк зельевара.  — Ты точно… хочешь? — шёпотом, надеясь, что Полумна не услышит вопрос. Он не хотел останавливаться.  — А вы, сэр? И от её голоса у него окончательно сорвало крышу. Стянув с её бедер единственный элемент одежды — бежевые трусики, — Снейп припал губами к соску девушки, посасывая его. Стоны заполнили тишину комнаты, отделанной в тёмных тонах. Крик, сорвавшийся с губ Луны, ознаменовал потерю данного от природы признака невинности и чистоты, на который ей уже давно было плевать, поскольку её ласкали его руки, целовали его губы. Полумна глубоко дышала, стараясь двигаться в такт движениям Снейпа. Перед глазами всё плыло, но Луна всё равно тянулась к его губам, самым родным и нужным. Его дикий, громкий рык, а после тепло, что разлилось внутри девушки, дали ей понять, что только что она смогла доставить ему удовольствие. Улыбнувшись, Полумна сильнее прижалась к торсу мужчины, понимая, что через пару минут её заберет в свои объятия сон.  — Северус… — засыпая, прошептала она. — Спасибо. И Лавгуд уже не увидела, с каким теплом Снейп посмотрел на неё, с какой заботой укрыл их обоих одеялом, с каким спокойствием прижал её сильнее к себе, уткнувшись носом в светлые волосы. Как будто всё так и должно быть. Как будто только что они не натворили ошибок.  — Мисс Лавгуд, вы забыли. — На следующий день после занятий Снейп протянул девушке её брошку в форме жука.  — Оставьте у себя, я успею забрать, — хитро улыбнувшись, Полумна выбежала из кабинета. А Снейп тяжело вздохнул, представив, что ждёт его в ближайшие месяцы. Конечно, отношения между студенткой и преподавателем не укрылись от внимательного взгляда Дамблдора. Но тот, вопреки опасениям Снейпа, ничего по этому поводу зельевару не сказал. Лишь с интересом наблюдал за Лавгуд, что слишком часто поглядывала в сторону преподавательского стола. И это продолжалось практически полгода. Смерть директора школы от руки любимого человека оттолкнула Полумну от Снейпа.  — Ты убийца, убийца, убийца! — кричала она тогда, колотя мужчину кулачками по грудной клетке. — Но ты же не виноват, верно? Верно?! Я же люблю тебя…  — Ты права. Я убийца. Уходи.  — Я же нужна тебе сейчас, Северус. — Слёзы брызнули из глаз когтевранки. — Вон! Убирайся! — мужчина толкнул Луну в дверной проём, захлопнув дверь перед её носом. Графин, что оказался под рукой, полетел в стену и распался на множество осколков. Как и сердце юной мисс Лавгуд.  — А потом он погиб, — оборвала историю Полумна, возвращаясь мыслями в настоящее, из холодных подземелий Снейпа в теплую комнату дома на площади Гриммо. — Оставил мне этот месяц на цепочке вместо брошки с жуком, которая настолько ему надоела, что он просто её уничтожил.  — Но всё же прошло? Твоё сердце вновь свободно? — с надеждой спросила Гермиона.  — Конечно, — ответила Луна, улыбнувшись и сжав колючую ткань свитера, который она до сих пор надевала практически каждый день. — Конечно, свободно. И ей поверили.