Единственный взгляд

      - Папочка, где мама? Когда она придет? - маленький белокурый мальчик, заливаясь слезами, прижимался к высокому светловолосому молодому мужчине, хватаясь пальчиками за его одежду.       - Не знаю, родной, - покрепче прижав ребенка к себе, вздохнул отец, - не знаю.       Ласковые поглаживания по спинке, в конце концов, подействовали и плач сначала перешел в громкие всхлипы, а затем и вовсе затих и малыш уснул в объятиях отца, тихо сопя маленьким носиком, но так и не отпустив его рубашки из своих цепких ручек. Ласково взъерошив мягкие кудряшки, молодой мужчина уложил сына, а сам сел за компьютер. Их бросили, но жизнь на этом не кончается, уж как-нибудь они это переживут. Еще раз взглянув на свернувшегося клубочком на разложенном диване сына, он с ласковой улыбкой пообещал себе сделать все, что в его силах, чтобы его солнышко на в чем не нуждалось. Никогда.       Невидящими глазами смотря на мигающий монитор, он вспоминал как радостный, только получивший диплом об окончании школы, удивленно смотрел на стоящую на пороге квартиры девушку с младенцем на руках. Именно так в его жизни появился маленький человечек - сын, и его ветреная мамаша, в конце концов бросившая их обоих. Родители тогда были в шоке, но поверили, что он видит эту девицу второй раз в жизни и не поскупились на генетическую экспертизу. Оказалось, что Кирилл действительно его сын. Потом, конечно, было много криков, ругани, особенно когда Ирина, мать Кирюши, потребовала свадьбу, но он сам и родители со старшим братом стояли на своем. Вертихвостке нет места в их семье, да и сыном она практически не интересовалась, максимум на что ее хватало - потрепать ребенка по волосам. И вот случилось то, чего они все подсознательно ожидали. Ирина нашла себе ухажера побогаче, посговорчивее и не обремененного ее же собственным ребенком и, быстренько собрав вещи, исчезла из их жизни.       Завтра он сообщит родным, все завтра, а на сегодня у него еще есть дела, нужно курсовую дописать, да и поздно. Родители уже, наверное, спят, а у старшего новая пассия, к которой он укатил на все выходные. Ничего, они обязательно справятся...

≈ ▪ ≈

      - Телефон взял? - светловолосый мужчина выразительно закатил глаза, но кивнул. - А портмоне? - снова кивок. - Машину не берешь?       - Кира, - блондин привычным движением взъерошил шевелюру сына, - не волнуйся ты так. Ничего со мной не случится.       - Как же, не переживай за тебя, - вздохнул темноволосый мальчишка лет тринадцати, - а кто не так давно названивал с чужого телефона и просил забрать его?       - Ну, - мужчина смущенно опустил свои ярко-синие глаза, - я же не виноват, что меня ограбили какие-то придурки. В отличие от некоторых я не умею махать руками и ногами, как в боевиках.       - Эй, - возмутился мальчик, - я что, похож на этих перекачанных шкафов? Ты же сам отдал меня в секцию, а теперь возмущаешься?       - Нет, нет, - замахал руками блондин и хотел сказать еще что-то, но его отвлек зазвонивший мобильник. - Да, - подняв трубку, произнес он, - хорошо, сейчас спущусь. Такси приехало.       - Ладно уж, идите, Александр Майски, - Кирилл широко улыбнулся, подталкивая отца в спину. - Не забудь перезвонить, если не придешь ночевать. Презервативы не забыл?       - Кира!       - Что Кира? - невинно улыбнулся мальчишка. - Я, может, о тебе забочусь, а ты Кира! Между прочим, уже тринадцать лет Кира.       Александр только фыркнул и, в очередной раз взъерошив несколько лет назад стремительно потемневшие волосы сына, вышел из квартиры. Сын не всегда был таким ехидным, только в последние полгода окружающие стали страдать от его острого язычка. Может, переходный возраст?       Покачав головой, мужчина улыбнулся и уселся в ожидающее его такси. Предстоял трудный вечер, все-таки менталитет иностранных гостей зачастую значительно отличался. И ему, как профессиональному переводчику, приходилось учитывать все нюансы, чтобы продолжать оставаться одним из лучших в своем деле.       Проводив отца, подросток, глубоко вздохнув, прикрыл глаза, а когда через несколько секунд поднял веки, вся веселость исчезла из светло-карих глаз, оставив после себя только лишь холод и пустоту. Телефонный звонок заставил Кирилла вздрогнуть, но он даже не подумал, чтобы не поднять трубку.       - Кирюша, дорогой, - манерный женский голос заставил его скривиться, - ты не рад меня слышать?       - Чего тебе надо? - грубо произнес мальчишка, кривя губы в отвращении к собеседнице.       - Поговорить, - отозвалась женщина на том конце провода, - просто поговорить, сынок.       - И из-за этого ты уже третий раз звонишь, когда отца нету дома? Чего ты добиваешься?       - Ты мой сын, неужели я не могу просто поговорить со своей кровиночкой? Неужели ты думаешь, что я хотела бы причинить тебе вред? - жалостливо проговорила женщина.       «Где ты была все эти восемь лет? - мелькнула ироничная мысль. - А вред... Весь возможный вред, МНЕ ты уже причинила. А вот на счет отца я не уверен.»       - Хорошо, давай поговорим, - вздохнул подросток.       - Отлично, - довольно, уж слишком довольно, на взгляд парня, воскликнула дамочка. - Тогда открой мне дверь, я сейчас поднимусь, - и повесила трубку.       Кир тихо выругался сквозь зубы, что в его исполнении больше походило на шипение рассерженной гадюки, и побрел к домофону. Не нравилась ему эта ситуация, ой как не нравилась. Домофон мелодично пиликнул и, в очередной раз вздохнув, младший Майски впустил внезапно объявившуюся мамашу в подъезд. Еще минута и прогудел дверной звонок – отец шутки ради привез его из одной из своих командировок. Низкий, вибрирующий колокольный звон раздражал всех, кроме их двоих, ну еще дядя Влад более-менее терпимо относился к «этому издевательству над живыми людьми», как называла их дверной звонок бабушка.       Распахнув дверь, Кирилл увидел высокую темноволосую женщину, которой по виду никак не дашь тридцать лет. Хотя, если исходить из рассказов отца, скорее всего, его матери было даже больше. Молча посторонившись, подросток позволил незваной гостье пройти внутрь. Проведя мать в кухню, нечего ей шастать по их с отцом квартире, и поставив перед ней кружку с чаем, уселся напротив, не делая, однако, даже попытки начать ненужный ему разговор.       - Я хочу, чтобы ты сейчас пошел собирать свои вещи, - она приторно улыбнулась. - С этого момента ты живешь со мной.       Парень в шоке смотрел на женщину, которую когда-то искренне любил, и не понимал, с чего она так решила. Видимо что-то отразилось на его лице, так как Ирина улыбнулась еще шире и вытащила из сумочки белый конверт.       - Вот тут причина, посмотри сам, - протянув ему конверт, она выжидательно уставилась на сидящего напротив мальчишку, а тот ленивым движением вытащил небольшую стопочку фотографий и, не ожидая подвохам, посмотрел на то, что там было изображено...