Она - мама

Это же была…просто камера…да, просто камера…до поры — до времени… «Ваша мать…мертва». И как оценивать мир после этих слов? Мир, некогда кипятящий все внутренние соки…мир, притягивающий к себе своей завуалированной доступностью. Ныне сознание Лафейсона было окутано мягкой сомнамбулической дымкой. И обзор, будто сдвигающиеся стены в ловушке, начал резко сокращаться… Невыносимая злость, пышашяя ярость…нечеловечески стонущая скорбь… Действительно странно, как в одном человеке может уместится все это. Судя по всем деяниям в этом смысле — Локи просто черная дыра, жадно глотающая мирские противоречия. И собственные. Некогда резкие вспышки агрессии на утерянного родного человека сейчас сменились мутным стыдом и ненавистью к тем устам, что посмели выпустить из себя колющие слова в ее адрес. Был бы он там…но нет, проклятый Один слишком сильно спелся с родненьким сыночком…впрочем это и не удивительно. Удивительно этому удивляться. Ведь с самого начала старик продумал все более, чем тщательно, забрав «плачущего младенца» с Йотунхейма. Экий такой…неординарный сувенир. Неформальная безделушка синего цвета. Чтобы сыночку было…с чем играть. И вот…встал вопрос о престоле. Тор. Конечно, Тор. «Смотри, Локи, я стану царем!!!» «Смотри, Локи, я стал царем!» «А что это за тень такая за мной? ..ах, это же Локи! Смотри, Локи, каковы плоды моего царствования!» Аж горло съеживается… И вот вновь дымка обволакивает в данный момент искренние глаза. Это удивительно…при всей эксцентричной натуре Бога лжи глаза его остаются по-детскому девственными и…искренними.Но вмиг камера, нынешний «дом» повечно превратился в длинную туманную аллею. Она вела далеко-далеко, пронося на каменных щеках своих невесомые клубы усталого тумана. Густые его брови грустно нависали над Лафейсоном, таким…брошенным и по-детски испуганным. Черные деревья обрамляли кривоватую дорожку, будто заледенели внезапно во время какого-то ритуального танца и дали корни глубоко в земные трещины. Становилось жутко, однако взор Локи назад отводило неведомое. Будто, когда бог поворачивает голову назад, невидимый призрак вновь возвращает ее в исходную позицию. Легкой вибрацией в голове и ушах отдавался ее голос…голос родной мамы. Такой сладкий и баюкающий…но возвращающий к скорби о ней. Морщинистая кора деревьев странно выгнулась. Локи медленно обвел взглядом гигантские растения и понял со страхом…что отовсюду на него смотрит…она. Она — увековеченное силой дерево. Она — божественный золотой свет. Она — самая прекрасная и чистая душа, коих не узреешь во пределах Великого Элизиума. Она — мама. Обрамляющие посадки тянули к сыну свои руки-ветви, пытаясь ощутить излюбленный прежний холод его кожи. И теперь только…стало не страшно. Бог лжи выставил вперед свой худой указательный палец и мягко дотронулся до ветви. Тут же на бурой изящности возникла почка…и листок. Ярко-зеленый. Как его глаза… — А я…любил тебя, как никто другой. Ты ведь…желала меня на этом троне…и я стану царем. Ради тебя…мама. Чего бы мне…это ни стоило…