Судьбоносная ночь

      — Н…Нацу, прошу, перестань… — прошептала Люси, стараясь дышать равно и изо всех сил скрыть то, что она получает удовольствие от действий Саламандра. Он же, в свою очередь, перестал целовать девушку и, нависая над ней, стал пристально вглядываться в ее глаза. Блондинке казалось, будто он смотрит прямо в ее душу, видит ее насквозь, и она не сможет ничего от него утаить. Было жутко, потому что он ещё никогда так на неё не смотрел.       — Тебе же нравится, — ошарашил ее парень, от чего на щеках Хартфилии появился румянец, и она не смогла спокойно смотреть ему в глаза, — Почему я должен останавливаться, если знаю, что не только я испытываю удовольствие от этого, но и ты? Девушка не знала, что ему на это ответить, просто молча лежала, пытаясь успокоить свое сбивчивое дыхание. Ей так была приятна близость Нацу, она готова была растаять от его нежных, заботливых прикосновений. Но что-то внутри мешало ей, что-то подсознательное не давало ей насладиться парнем в полную меру. Она… Неужели она боялась? Но чего?       — Слушай, я… Я просто боюсь… Для меня это все впервые и я…просто не готова к этому, — дрожащим голосом, неуверенно проговорила Люси стараясь не смотреть Драгнилу в глаза, ибо тогда, они снова сведут ее с ума.       — Люси… — нежно проговорил парень ее имя, гладя ее ладонью по щеке, — Тебе нечего бояться. Разве я могу сделать тебе больно? Ты первая, кого я действительно сильно полюбил, первая, от кого я стал зависим и первая, кого я всегда желал. Желал почувствовать твое тело. Но ты никогда мне не поверишь. Я боялся. Да, да, не удивляйся. Я, Нацу Драгнил, Саламандр, если угодно. Я боялся. Сильный, смелый, (а главное скромный) волшебник Хвоста Феи боялся. Мне действительно было страшно. Страшно, что ты не ответишь мне взаимностью… Не знаю, почему не боюсь говорить это сейчас. Наверное просто терять уже нечего, - Нацу глубоко вздохнул, отведя глаза в сторону, но через минуту вновь посмотрел на девушку, - Я обещаю, что не причиню тебе вреда, не сделаю больно и никогда не обижу. Прошу, не обрывай все вот так, когда мы наконец-то стали ближе, чем просто друзья.       — Первая, кого полюбил? — протянула Люси, — А как же Лисанна? — тихо прошептала златовласка, не поднимая на парня глаз. Да какого черта ее это так волнует? Зачем она пытается на чем-то подловить его? Что мешает ей просто наслаждаться?       — Это было давно, — задумчиво произнес убийца драконов. — Мы были детьми. Да и за столь долгое время все координально изменилось.       Блондинка не могла поверить в то, что слышала. Неужели, он все это говорил искренне? Неужели все это время чувства, которые она так тщательно скрывала, были взаимны? Поверить было просто невозможно… А что, если он просто втирается к ней в доверие ради какой-то неведомой ей цели… Нет, ну, а что? Все может быть… Кто знает, что у него на уме? Наверное это плохо — думать так о самом дорогом, о любимом человеке, но Люси была в ступоре.       — А что, если в гильдии прознают? — спросила она, — Как мы будем смотреть в глаза ребятам?       — А тебя что, мнение других людей волнует больше, чем я? — спросил с обидой Нацу и уже немного отстранился, — Почему нам должно быть стыдно за это? Мы что, подростки? Я не понимаю тебя, Люси.       — Да, я переживаю о том, что обо мне подумают остальные… Да и, я думаю, мы оба ещё не готовы.       — Ну, понятно… — с горечью в голосе вздохнул Саламандр, — Ты просто ищешь отговорки. И к чему был весь этот цирк? Думаешь, я не замечал твои взгляды, улыбки, каждое твоё смущение? Думаешь, я слепой? Нет, я все прекрасно видел. Жаль, что, видимо, все это было не искренне.       Парень встал, взял свою футболку, натянул ее на себя и отстраненно проговорил:       — Спокойной ночи, Люси.       После этих слов он направился к окну и стал перелезать через подоконник. Хартфилия была в ступоре, в шоке. Она пыталась переварить все сказанное парнем, но и отпускать его не хотела.       — Нацу, подожди! — вскочила девушка, — Ты же хотел остаться! Куда ты?       — Уже не хочу… До завтра, Люси…       Драгнил выпрыгнул в окно.       — Нацу! — подбежала к окну блондинка. Совесть мучила ее. Что она наделала? Зачем повела себя, как конченная идиотка? Или все же это Нацу не прав?       Хэппи все это время был за углом. Лишь услышав недовольный голос Нацу, он понял — что-то пошло не так. Шумно вздохнув, кот скрестил лапки на груди и стал неодобрительно качать головой:       — Эх ты, Люси, Люси… Дура ты! Как всегда головой думать начинаешь поздно! Бросив ещё один презрительный взгляд на подругу, кот вылетел в окно, с криками:       — Подожди, Нацу, я с тобой!       По щекам девушки потекли слезы… А что она не так сделала?! Он стал к ней приставать, а она всего лишь защитилась… Ей казалось, что это слишком серьезный шаг, а с таким обалдуем, как Нацу такие шаги лучше не делать, иначе потом ноги переломаешь*… Блондинка сползла по стене, обхватила колени руками, уткнулась в них лицом и просто заплакала… Почему в её жизни ничего и никогда не бывает хорошо?