И через время и смерть, но мы будем вместе

      Кеншин сидел на полянке в заброшенной части приакадемического парка. Сидел в медитации над своим Асаучи. Сидел и совершенно не понимал, что нужно делать. Как попасть в этот загадочный «внутренний мир», о котором твердит Отонаба-сенсей. Первый день учёбы окончился лекционно-практическим занятием по практической медитации. На котором у Кеншина совершенно ничего не вышло. Но сдаваться он просто не умел. Совершенно.       А спать дольше, чем в «прошлых» жизнях, Химура не стал. Все те же тридцать-сорок минут в сутки. Вот и получилось, что стоило соседям лечь спать, Кеншин в окно и бегом в лес медитировать на Асаучи.       Ичиго разочарованно вздохнул на соседней крыше. Айзен заинтересованно наблюдал в окно, ориентируясь на чувство реацу, за пробежкой одного соседа и слежкой за ним другого.       Кеншин не понимал, что нужно делать, не мог понять, как надо медитировать, к чему стремиться... Поэтому решился на эксперимент: он зачерпнул ту чуждую силу, которая чувствовалась вокруг, и прогнал её по своим каналам. Ощущения были не из приятных. Не то, чтобы больно, но словно пенопластом по стеклу или мелкой наждачке. Но Кеншин не стал останавливаться. Хоть и неприятно, но повреждений или деформаций он пока не замечал. Значит, опыт можно считать удавшимся. Всю ночь Кеншин занимался этим самоистязанием, гоняя по своим энергоканалам эту силу. Ближе к концу он стал направлять её в меч. Асаучи, словно высохший колодец принимал и принимал её в себя. Кеншин усиливал постепенно поток, но результат оставался прежним, сила уходила, как вода в песок. Быстро и без видимого результата.       Под утро он вернулся в комнату, прежним путём - через окно. То, что этаж пятый, не останавливало его никаким боком. Ичиго тоже вернулся поздно (но значительно раньше Химуры, естественно). Он сидел с Арисавой на лавочке в том же парке. Только в более ухоженной его части.       Арисава плакала. Вид Генрюсая с пышными черными усами и Укитаке, ведущего лекции в Академии, не оставлял сомнений, что от своего времени они оторвались очень и очень далеко. И вернутся ли назад... И будет ли им там место... Арисава плакала на плече своего парня, а он, как умел, утешал её. Утешение кончилось поцелуями и страстными объятиями. Которые и затянулись за полночь. Айзен же, понаблюдав какое-то время из окна за своими соседями, лёг спать. День предстоял сложный. * * *       Утром Куросаки был угрюмым, раздражительным и жутко не выспавшимся. И смотреть на свежих, как огурчики, своих соседей ему было тошно. Особенно учитывая, что Химура вернулся ещё позже него! Несправедливость в чистом виде.       Первые четыре часа шли лекции капитана Укитаке по мироустройству и теории работы с реацу. И Ичиго их благополучно проспал. Арисава мужественно боролась с собой и со сном. Но результат выходил, наверное, даже хуже чем, если бы она просто спала. Так бы хоть выспалась. А то и не поняла ничего, и измучалась вся. А вот Айзен с Химурой слушали исключительно внимательно и с огромным интересом. А после лекции ещё и массу уточняющих вопросов назадавали Укитаке-тайчо. Тот уж и не знал, как от них отделаться. Слишком уж дотошно они копались в тонкостях и деталях, на которые остальные и внимания-то не обращали. И после занятия ещё долго они, уже между собой, продолжали обсуждать и спорить. Куросаки даже и сам заинтересовался (после четырёх часов здорового сна, силы и интерес к жизни к нему вернулись). И спустя десяток минут, уже три маньяка от науки вели свои споры у входа в зал занятий по рукопашному бою. И зевающая Арисава рядом с ними. А ещё семь опасливо косящихся на них студентов из той же группы.       Дальше было точно такое же занятие, как и накануне с мечами, только по рукопашному бою. Вёл его Шихоуин Бенджиро, инструктор из великого клана Шихоуин. Как Химуре с Айзеном пояснил Куросаки, клана специализирующегося на рукопашном бое... И проведении «тайных операций». Химуре стоило только один раз посмотреть в глаза этому «инструктору», чтобы понять, что же это за «тайные операции». Убийца. Профессионал. Таких Кеншин на своём пути встречал. И не раз. Но всегда старался с ними разойтись путями. Потому что крови у него на совести и своей хватало. А путь подобных людей неминуемо ведёт к новой и новой... Инструктор проверял уровень подготовки студентов. И тут было без сюрпризов: Куросаки начал плести кружева и опиз... протёр лицом татами тут же. Причём никакая страховка не помогла. Ему было очень больно. Профессионал есть профессионал. Но у него было чему поучиться. Химура в рукопашном бою силён никогда не был. Особенно силён. По сравнению с профи. Потому и не выделывался. И взгляд прятал. Получил пару болезненных тычков, упал на татами, пропустив подсечку. Инструктор обозначил добивающий удар и вызвал следующего. Айзен тоже рукопашкой не блистал. Но самим искусством заинтересовался, как и Химура. Максимум эффективности на максимально коротких дистанциях. Пожалуй, так можно было описать то, что показал им инструктор. Арисава тоже показать что-то серьёзное ему не смогла. Но этот стиль ей не понравился. Было видно, что она боец от спорта. И «тайные операции» были вовсе не тем, что ей нужно. Она ведь чувствовала, что означают эти короткие тычки, резкие точные удары и рывки. Смертью от них веяло. Но это точно не то, что её могло бы привлечь.       Остальная группа подготовки в этом виде искусства не имела вовсе. И возгорелась к нему только одним чувством - ненавистью. Да и специфика... Шинигами без Занпакто не сражаются. А вот Айзен интерес выразил явный. Да и Химура решил не упускать возможность научиться чему-то новому. Тем более что Бенджиро предложил им троим (Куросаки, Айзену и Химуре) дополнительные занятия. И никто из них даже и не подумал отказаться. Так дни и потянулись. Утром лекции от Укитаке-тайчо, потом практика в бое на мечах или рукопашном бое. После четыре часа медитации с Асаучи. И время на самостоятельную подготовку. У них же троих это каждый день были занятия с Инструктором из Шихоуин. Ночами, с упорством барана, Химура гнал через своё тело в Асаучи силу. Гнал, ожидая момента, когда же он, наконец-то, заполнится. Это до боли напоминало его тренировки в пустыне Гоби. Вот только от тех тренировок толк был, а тут не было ничего. Кроме отвратительных ощущений. И ужасного настроения. Куросаки пропадал с Арисавой в любое свободное время. Казалось, что учёба его вообще мало волнует. И Химура чувствовал, что тот имеет для этого основания. Он ощущал его, как огромное яркое нечто. Но открывал глаза и видел перед собой просто паренька лет семнадцати. Потерянного. Не имеющего цели и смысла в жизни, кроме его девушки. Такой же потерянной, как и он сам. Вот только Куросаки ничего не боялся. Совсем. Это было заметно. И это не было идиотизмом. Насколько Химура разбирался в людях, это была трезвая оценка собственных возможностей. Айзен просто учился. Особенных успехов не показывал, но лёгкая загадочная улыбка всё чаще проскальзывала на его губах. * * *       Через месяц им начали давать основы кидо. Начали с первого хадо. Долго и нудно учили заклинание, записывали его свойства, параметры, рекомендации к применению, сопутствующие явления и требования безопасности при применении.       Потом вышли на полигон для отработки. Первым был Айзен. Он без происшествий и сюрпризов, красиво и правильно выполнил Ще с чтением заклинания. Ударная волна откинула цель, Соске получил свой заслуженный высокий балл.       Вторым вышел Химура. Прочитал заклинание, выставил руку в сторону цели, всё как положено. Сосредоточился, и ничего не вышло. Кеншин вздохнул. Было обидно, но опять же ничего неожиданного не случилось. После ещё десяти попыток, окончившихся тем же результатом, Отонаба-сенсей вызвал следующего студента. Арисава, так же старательно, как и Химура, зачитала заклинание, выставила руку. Ударная волна аккуратно снесла учебную цель. Радости в глазах и эмоциях было море. Она завизжала и повисла на шее у Куросаки. Тот обнял её и чмокнул в нос. Она взъерошила ему волосы и отстранилась.       Следующим вышел к огневому рубежу Ичиго. Он зачитал заклинание, выставил руку в сторону цели, и ударная волна пошла. Точнее это напоминало выстрел из гаубицы. Резко, громко и разрушительно. Полоса сорванного дёрна тянулась от ног Куросаки и уходила к горизонту, теряясь из виду. Такие мелочи, как деревья, заборы, камни, препятствием для неё не стали. Куросаки выругался. Студенты в страхе отступили от него на пару шагов. Хотя и раньше стояли не близко. Тут из прыжка перед ними вышел сам ректор. Ямамото Шигикуни. Куросаки тут же задвинул за спину Арисаву, а Айзен и Химура встали справа и слева от него. - Что здесь произошло?! - потребовал ответа ректор. - Изучаем техники кидо с первым курсом, группой один, - отчитался Отонаба-сенсей. - И какое же именно кидо оставило такой след? - приподнял свою кустистую бровь ректор. - Хадо номер один, Ще, - ответил Отонаба-сенсей. - Ще? - обе брови ректора взлетели на лоб. - И в чьём исполнении? - Студент Куросаки Ичиго, ректор, - ответил Отонаба-сенсей. Ямамото посмотрел на троицу стоящих перед ним парней и начал поднимать давление реацу. Он сделал шаг вперёд. Ещё один. Давление всё росло. Студенты, столпившиеся компактной группкой у ограждения, подальше от стоящей перед ректором четвёрки, начали падать, теряя сознание. Ямамото подошёл почти вплотную. Он остановился за шаг от Куросаки. Тот взгляда не опустил и не спешил падать. Как и парни, стоящие рядом. И Арисава, пытающаяся выйти из-за плеча Ичиго. Ямамото ещё усилил давление и нахмурился. Химура опустил руку на рукоять катаны и слегка перенёс вес. Айзен чуть повернул голову, и чёлка прикрыла его глаза. Куросаки выпрямился ещё сильнее и тоже нахмурился. Ямамото ещё увеличил давление. Отонаба-сенсей побледнел и упал на колено. Ямамото резко убрал давление реацу и повернулся к Отонаба. - Всех четверых перевести в группу ноль. Программу уплотнить втрое. Основной упор на практику. Тренировки кидо только на спецполигоне за пределами Руконгая. Готей тринадцать нужны такие бойцы! – довольно улыбнулся в усы ректор и исчез в прыжке.