Haptophobia

я проведу ночь за сигаретами, день в рюмке, и улетучится вся моя грусть. ты можешь ебаться с другими поэтами, но не смей носить их сборники в сумке и читать их стихи наизусть. Евгений Соя

      Сложно было сказать, кто из присутствующих напугался больше: Лиён, на чьё действие Кай так среагировал, сам Чонин, отпрыгнувший от прокатившегося по коже мороза или же Кёнсу с Луханом, осознавшие, что разгребать и разруливать ситуацию придётся, как всегда, им.       Лиён, готовая разревется, ринулась было к выходу из комнаты, но Лухан перегородил ей путь.       - Давай без истерик! – пригрозил ей он. – От того, что ты будешь психовать, лучше никому не станет.       Девушка глубоко вздохнула и сжала руки в кулаки, но сопротивляться не стала.       - Чонин, что случилось? – заботливо спросил Кёнсу.       - Не знаю, - растерянно пробормотал Чонин. – Она дотронулась и как будто… мороз по коже прошёлся. Стало очень холодно.       - Отлично, - зло цокнула языком девушка. – Конечно, я теперь ещё и Снежная Королева! Я утащу тебя, Кай, в свои чертоги! – саркастически выдала она. – Блять, ну и дурдом.       - Лиён! – осадили её Лухан и Кёнсу одновременно.       - Что?       - Не будь сукой. Тебе это не идёт, - Лухан отвернулся.       - Да пошёл ты! – нервы девушки были на пределе. Скоро она сама спятит, и они с Каем станут действительно подходящей парой. Отлично.       - Перестаньте, вы оба, - осуждающе посмотрел Кёнсу и повернулся к Чонину. - Я думаю, тебе нужно поесть. Сейчас приготовлю что-нибудь, а ты пока отдыхай, ладно?       Кай кивнул и прикрыл глаза. Дио стал подгонять всех к выходу.       - Лиён… - девушка вздрогнула. – Ты можешь задержаться?       Лухан и Кёнсу переглянулись.       - Только не поубивайте тут друг друга, - фыркнул Лухан прежде, чем удалился вслед за Дио.       Чхве осторожно присела на край кровати.       - Я думаю, нам лучше не быть вместе.       Сердце, будто сжатое огромной костистой лапой, пропустило болезненный удар. С трудом подавив образовавшийся в горле комок, девушка едко ухмыльнулась:       - Знаешь, я тоже так думаю.       Чонин, немного наклонив голову вправо, смотрел на неё. В его взгляде не было ни осуждения, ни ненависти, лишь… сожаление.       - Ты изменилась.       - Ты тоже.       Лиён устало смотрела на него из-под припухших от многочисленных слёз век. Как долго будет продолжаться эта игра актёров, которым по непонятным причинам не досталось «Оскара»?       - Ты прекрасно смотришься с Луханом.       Девушка лишь коротко кивнула, осознав, что если произнесёт ещё хоть слово, то её речь превратится в истерику. Всё то, что накопилось в ней, вырвется наружу и прольётся проливным дождём.       Глаза заполнила мутная пелена. Лиён старалась не моргать, но накопившейся влаги было слишком много, и одна слезинка, не выдержав, сорвалась вниз. Затем ещё одна. Третья.       Ей бы сказать, что не нужен ей никакой Лухан, и никогда не был нужен. Рассказать, как сильно она мучилась по нему, Каю. И как сильно она его любит. И всегда любила только его одного.       Вот только язык будто примёрз к нёбу.       - Почему ты плачешь?       Лиён молчала, уже не надеясь сдержать поток слёз, которых с каждой секундой становилось всё больше. Кай ждал.       С трудом разжала плотно сжатую челюсть. Слова давались с невероятным трудом, но Лиён, наконец, смогла тихо заговорить:       - Потому что… потому что… - язык с трудом слушался, - потому что… - она на секунду замолчала, - потому что я тебя всё ещё люблю.       И сразу стало легче. И сразу захотелось кричать от радости и улыбаться. Просто от того, что наконец-то смогла это произнести.       Почему говорить злые вещи так легко, а сказать о том, что ты любишь, невыносимо сложно?       В комнате стало так тихо, как будто во всём мире внезапно выключили звук. А затем раздался тихий голос Чонина:       - Иди ко мне.       Лиён замерла, не веря своим ушам. Она, кажется, даже плакать перестала.       А затем, разревевшись пуще прежнего, бросилась к брату прямо в распахнутые объятия. Ослабевший Кай глухо застонал – дали знать о себе полученные во вчерашней драке раны, но, несмотря на это, запахнул девушку в плотное кольцо из своих рук. Она, уткнувшись носом в его шею и поливая тёплыми слезами, судорожно шептала что-то извиняющееся. Кай осторожно поглаживал её по спине, успокаивая и не пытаясь разобрать бессвязные бормотания сестры.       Когда поток слёз схлынул, девушка чуть отстранилась и легла рядом – так, чтобы можно было смотреть на брата. В последний раз всхлипнула и вытерла мокрые глаза.       - Я у тебя больше не вызываю… ну, это, - она потупилась. – Мороз по коже?       - Вроде, нет. Кажется, одна твоя фраза привела меня в себя, - задумчиво произнёс он. – А что насчёт тебя?       Лиён даже не сразу поняла, о чём речь. Она уже успела и забыть про то, что совсем недавно сама шарахалась от прикосновений Чонина, как чёрт от ладана.       Вместо ответа она взяла руку парня в свою и впервые за много дней искренне улыбнулась.       Такая тёплая. Такая нужная.       Кай перевернулся на спину и задумчиво посмотрел в потолок.       - Знаешь, - тихо сказал он, - я до этого всего много думал… И пришёл к выводу, что если у тебя есть чувства ко мне, то мне плевать, что у тебя было с Луханом, - он переплел их пальцы и крепко сжал ладонь Лиён. - Я не знаю, как далеко всё у вас зашло, но если ты по-прежнему любишь меня, то мне всё равно, что было раньше.       Он замолчал. Лиён глубоко вздохнула, собираясь с мыслями и не зная, как правильно сказать.       - Ну… Мы один раз поцеловались.       Кай повернул голову на бок и прищурился.       - И всё?       - И всё. Прости меня, пожалуйста, это я по глупости сделала, Лухан не хотел. А я желала тебе насолить, а в результате, насолила себе… Мне правда очень стыдно.       Видя пунцовеющие щёки сестры и виноватый опущенный взгляд, Чонин рассмеялся – звонко, чуть хрипловато. А затем потрепал её по волосам.       - Дурочка ты, - улыбнулся он, а через мгновение посерьёзнел. – И ты меня прости. Ты понимаешь, о чём я, - он намекал на Сохи.       - Проехали. Тебе правда уже лучше?       - Намного. Думаю, даже могу встать, - он предпринял попытку подняться с кровати, но голова закружилась, и Чонин тут же рухнул обратно. – Ай, нет, не могу. Наверное, лучше будет пока полежать. Надеюсь, Лухан не будет сильно против.       Лиён прильнула к нему и осторожно провела рукой по его щеке.       - Ты давно брился в последний раз? – она потрогала его щетину. – Колючая.       - Прости, последние несколько дней мне было не до этого, - он улыбнулся. – Ёжика целовать не будешь?       Лиён, успевшая отвыкнуть от близости с братом, отчего-то смутилась.       - У тебя губа разбита.       - Ничего страшного. Губа – не сердце.       Девушка рассмеялась и неловко чмокнула его в уголок губ, но Кай, перехватив инициативу, сумел таки превратить такое невинное касание в полноценный поцелуй. В тот момент, когда парочка уже вовсю целовалась, скрипнула дверь.       - Нихрена себе, - присвистнул Лухан. – Кёнсу, осторожно, поднос уронишь! – он успел подхватить накренившуюся посудину до того, как приготовленный завтрак успел оказаться на полу. Лиён и Кай поспешно отскочили друг от друга.       - Предполагаю, ты в порядке, - улыбнулся Дио. – Эффективное лекарство подобрал.       - И главное приятное, - подмигнул Лухан смутившейся Лиён. – Дио, пойдём, кажется, мы тут лишние. Оставим этих голубков ещё ненадолго наедине, - Кёнсу, поставив поднос и улыбаясь себе под нос, вышел за дверь. Лухан пошёл за ним следом, но уже у самой двери обернулся.       - Если что, презервативы в верхнем ящике стола.       - Лухан!!! – одновременно выкрикнули Лиён и Кай.       - Что? – притворно удивился он, и, громко загоготав, поспешил ретироваться за дверь, потому что в следующую секунду в неё прилетела брошенная Лиён подушка.