What the hell?

Диппер ушёл на свидание с Пасификой, и потому в комнате только Сайфер с возлюбленной. Билл лежит на постели, вытянув ноги. Мэйбл лежит на его ногах, устало вздыхая. - Я хочу с тобой one night stand, который продлиться минимум лет двадцать пять, и закончится отправкой наших общих детей в колледж, внуками и смертью в один день! Девушка задумалась, а может ли он, Демон... если у них дойдёт до такого, сможет ли она иметь ребёнка от него? Это вообще возможно? Правда, что-то подсказывает Мэйбл, что он и сам не знает. И опять она ляпнула, а потом лишь подумала, что это была глупость. Ну почему всегда так?! - Что? Мэйбл, что ты там бубнишь себе под нос? - он делает вид, что не услышал её слов. - Ты милый. "Что я думаю, когда сказала это: ты самый замечательный, ошеломляющий, сладкий, заботливый, шикарный, обожаемый, смешной, самый чертовски идеальный человек на земле. (После Диппера и дяди Стэна, конечно же) Я люблю тебя до смерти, и твоё существование в моей жизни греет мне сердце. И мне не нужно ничего больше, чем завернуться в твои руки навечно." - Я - демон, Мэйбл, я не могу быть милым, - протянул он, перебирая её медные пряди. - Знаешь, я тут подумал... Почему вообще люди влюбляются? Это просто высший мазохизм, колоссальная трата времени, и это глупо. Девушка хихикнула. - Любовь также способна окрылять нас! - а после вдруг расстроилась, глядя на демона. - Или... ты этого не чувствуешь? Она внезапно почувствовала обиду. Тогда зачем всё это? Зачем целовать, зачем обнимать и ходить с ней на свидания? Может, он просто хотел посмеяться над ней. Билл задумчиво ухмыльнулся. - С тех пор, как я нахожусь в этом мешке с костями, я постоянно что-то чувствую. Это интересно. Но иногда я не понимаю. Очень многого не понимаю. Например, то, что любовь подчас делает кого-то несчастным. Кого-то? Не его... Мэйбл облегчённо выдохнула. - Но и счастливым, - парирует она. - Любовь это дружба, воспламенившаяся от искры. Это негласное взаимопонимание, доверие, взаимопомощь и прощение. Это верность как в час нелёгкий, так и в радости. Это когда не нужно совершенство, и когда оставляют место человеческим слабостям. Когда мы можем быть самими собой, не нужно масок, не нужно лжи... - Пожалуйста, будь такой же странной, как я. Мэйбл улыбается. - Я гораздо хуже, Билл. - Хуже, чем Демон Разума? Это невозможно. - Ну, значит у меня впереди целая жизнь, чтобы доказать, что ты неправ. - Мэйбл, а мы влюблены? - как-то робко спросил парень. - А ты не знаешь? То есть, ты не чувствуешь, что любишь меня? - Мэйбл поднялась, всё ещё оставаясь в кровати. Села так, что колени упёрлись в его бедро. - Скажи, а что ты чувствуешь. Я попытаюсь объяснить, можно ли считать это любовью. - Нечто горячее, вот здесь, — он поднял свою ладонь к груди, — я не знаю, обжигает ли оно или вовсе холодное, как лёд. Когда я вижу тебя, это нечто стремится выпрыгнуть. Я чувствовал это, когда в первый раз поцеловал тебя, и сейчас, ты так близко ко мне. Когда ты рядом, я забываю о мире вокруг. Почему ты улыбаешься? - Мы влюблены! Нечто, что стремится выпрыгнуть - это сердце, а те эмоции, что ты испытываешь, это счастье! Я знаю это, потому что я тоже чувствую по отношению к тебе всё это. - И ты не против того, чтобы Демон любил тебя? - он засмеялся, обняв девушку одной рукой. - Мэйбл, ты и правда странная. Мне нравится. Она не любила держать рядом с собой тех, кто считал её ненормальность недостатком. И с трудом верила в то, что кто-то может считать это достоинством. Но такие всё же были: Диппер, дядя Стэн, Пасифика, как выяснилось совсем недавно, тоже (более того, она завидовала Пайнс, что та может быть такой открытой). А теперь и Билл в этом признался.