За кадром Sailor Moon S

— Бра-атик! — весело протянула стоявшая у микрофона в звукозаписывающей студии Минако, заставляя стоявшую у соседнего микрофона Усаги заскрежетать зубами. — Минако, — тепло засмеялся в ответ Мамору. — Братик, братик, братик! Обнимашки, обнимашки! — Минако сжала в руках сценарий, изображая объятия. — Что это на тебя нашло? — ласково спросил Мамору. — Обнимаешь меня так внезапно. Усаги глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь отрешиться от происходящего и успокоиться: она уже сорвала несколько попыток записать эту сцену, но уж на этот раз собиралась продержаться до победного. «Это работа, это работа, это всего лишь работа», — словно мантру повторяла она, стараясь игнорировать приторные голоса Мамору и Минако. У неё почти получилось успокоиться, но низкий, чувственный голос Макото, вступившей в разговор с Мамору, снова привлёк её внимание к записи. — Ну и как, у тебя всё в порядке, Ма-кун? — спросила земного принца воительница Юпитера. — Сестрёнка, прекрати уже называть меня Ма-куном, — с тёплой усмешкой попросил Мамору. — Я ведь уже… — Президент большой компании? Ну и что ж, для меня, сколько бы лет тебе ни стукнуло, ты навсегда останешься Ма-куном. Усаги стиснула кулаки, чувствуя, как внутри неё начинается извержение вулкана. Харука, стоявшая у соседнего микрофона, приняла подходящее для резкого старта положение на случай, если придётся опять её утихомиривать. И не зря… — Алло? — бодро прочитал очередную реплику Мамору. — Хи-хи, это я, — кокетливо проворковала в ответ Рей и по слогам томно повторила: — Э-то-я. — Рей, так же нельзя! — заговорщическим шёпотом прошипел в ответ разволновавшийся Такседо. — Ум-м, — томно промычала девушка. — В смысле, нельзя звонить тебе на работу? Я понимаю. Но Мамору-сан, ты совсем не заходишь в последнее время. Рей-тян так одиноко… Ты что, так дорожишь своей женой? — Не говори глупостей, больше всех на свете я люблю тебя. Я же тебе всё время это повторяю. — И-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и! — достигнув предела терпения, извергся вулкан по имени Усаги. — Держите её! — крикнула Рей, отпрыгивая с пути метнувшейся к двери подруги, а в следующую секунду воительницу Луны уже схватили под руки Харука и Макото. — Предатели! — отчаянно вырываясь, провыла Усаги. — Отпустите меня! Я пойду и скажу этим извергам всё, что о них думаю! Как они посмели сотворить такое с моим Мамо-тяном?! — Но ведь по сюжету аудиодрамы всё это происходит не на самом деле, а в подсознании Мамору-сана, — напомнила подруге Ами. — Вот именно, — кивнула Минако. — Это просто его потаённые фантазии. У всех мужчин есть такие, ничего не поделаешь. — У моего Мамо-тяна подобных фантазий нет и никогда не было! Я ещё поверю, что подсознательно он мог представлять Минако-тян своей младшей сестрой, а Мако-тян старшей, но чтобы он воображал Рей-тян своей любовницей, а Ами-тян женой… Нет, такое просто невозможно! Это всё происки продюсеров и сценариста! Они осквернили моего Мамо-тяна! Извратили его светлый образ! Пустите меня! Пустите, я сказала! Дайте мне восстановить справедливость и наказать их во имя Луны!!! — Усако… — сделал попытку заговорить с разъярённой девушкой земной принц, но в ответ получил только полыхающий гневом взгляд и невнятное, почти звериное рычание. — Да ладно тебе, Усаги-тян, — в свою очередь попыталась успокоить подругу Макото. — Эти сценки ведь не являются частью основного сюжета. — Но все будут считать их такими! — продолжала бушевать лунная принцесса. — И будут хихикать за моей спиной, что, мол, на самом деле Мамо-тян мечтает о женитьбе на Ами-тян и романе с Рей-тян, а меня считает чем-то вроде домашнего животного! — Но ведь благодаря тому, что подсознательно Мамору-сан представляет тебя своей кошкой, ты можешь принимать с ним ванну. Ну да, конечно, и Ами-тян тоже будет с вами, но… — Минако едва успела отскочить от разъярённой подруги, всё-таки сумевшей вывернуться из рук Макото. — Сейчас я тебе покажу ванну! — Усаги дернулась, едва не повалив микрофонную стойку, но Харука вовремя заключила её в объятья, мешая размахивать руками. — Так, Оданго, пойдём-ка ещё немного подышим… Сказав это, воительница Урана начала потихоньку подталкивать брыкающуюся девушку к выходу. Остальные проводили коллегу обречённо-сочувственными взглядами, не решаясь присоединиться. Увы, из-за распределения ролей воительница Луны сейчас спокойно реагировала только на Харуку, игравшую нерасторопного подчинённого Мамору, которого тот всячески унижал и третировал, и на Мичиру, изображавшую его личную помощницу. Но последняя предпочитала не вмешиваться, как и остальные. Выведя лунную принцессу в коридор и усадив на лавочку, Харука немного покачала её в своих объятьях из стороны в сторону, успокаивая, а затем, убедившись, что приступ бешенства в очередной раз сменился апатией, быстренько добежала до поворота и взяла у притаившегося там звукооператора загодя приготовленный стакан с горячим шоколадом. — Вот, держи, — заботливо протянула она его лунной принцессе. — Спасибо, — тихонько буркнула та. Харука мягко усмехнулась и присела рядом с девушкой. С минуту та молчала, с хмурым видом потягивая сладкий напиток, а затем тихонько заговорила: — Харука-сан, не думай, пожалуйста, что я истеричка. — А я и не думаю, — бодро откликнулась воительница Урана. — Просто перенервничала. С кем не бывает? — Я понимаю, что всё это придумали только смеха ради, но… — воительница Луны порывисто стиснула кружку обеими руками, и Харука порадовалась, что шоколад принесли не в бумажном стаканчике. — Но ведь любовь Усаги и Мамору — это святое! Это настолько прекрасное, настолько сильное чувство… Возможно, самая сильная любовь во вселенной… А они вот так взяли и перечеркнули всё. Написали, что в тайных фантазиях Мамо-тян представляет, что женат на Ами-тян и крутит за её спиной роман с Рей-тян. А я… — Усаги горько усмехнулась и процитировала фразу из сценария: — «всегда лащусь к нему, невзирая на отсутствие ответной инициативы, поэтому в его сердце занимаю то же место, что и домашняя зверушка». — Хех… А разве это не так? — Харука-сан! — Шучу-шучу. Не принимай текст этой постановки близко к сердцу, Оданго. Может, человек, который писал сценарий, просто разочаровался в любви или что-то имеет против тебя лично. — И что мне теперь, терпеть это? — Нет, конечно. Терпеть не надо. Но и запись срывать — не дело. Мне, знаешь ли, тоже очень хочется дать Мамору-сану в морду, когда он приказывает мне вымыть все туалеты в компании, но я же сдерживаюсь. Потому что понимаю, что, если начну возмущаться сейчас, это ничего не решит. А вот потом… — Что потом? — заинтересовалась Усаги. — А потом, когда выйдет демо-версия, мы возьмём запись и отнесём режиссёру. Он, вроде, и от сценария не был в восторге, а когда услышит, что получилось в итоге… — Харука-сан, ты гений! Но, думаешь, он сможет переубедить продюсеров? — Кто знает… Он не курирует этот проект и не имеет к нему никакого отношения… Но, в любом случае, давай попытаемся. Потом, когда выйдет демо. А здесь и сейчас расправимся с этой дебильной сценой и поедем кататься на мотоцикле. — Ты меня покатаешь? — расцвела Усаги. — Разумеется, ты ведь теперь моя любимая пассажирка, — подмигнула воительница Урана. — Всегда мечтала ездить с полицейской сиреной. — В этот раз я не буду кричать, — смутилась воительница Луны, тем не менее, довольно алея щеками. — Хо-хо, ну посмотрим. В этот раз я поеду быстрее. — Быстрее, чем в прошлый раз? — Ха, в прошлый раз мы просто ползли. Сегодня я покажу тебе, что значит быть ветром по-настоящему. — Харука поднялась с лавочки и подала лунной принцессе руку. — Ну, пойдём? — Кататься? — Записываться. А потом кататься. Отыграем с одной попытки и поедем на свидание. — Ладно. — Лунная принцесса подала партнёрше руку и, чуть покраснев, с деланной небрежностью пробурчала: — Но только это не свидание. У меня есть Мамо-тян. — Да-да, конечно, — усмехнулась воительница Урана. — Ну что, вперёд, Оданго? — Вперёд! — подтвердила Усаги. Звукооператор, всё это время украдкой наблюдавший за парочкой из-за угла, облегчённо вздохнул и, воздав хвалу всем богам за то, что в касте сериала есть такой обаятельный красавчик, знающий путь в женскому сердцу, поспешил обратно в операторскую рубку.