За кадром Sailor Moon S

— Это сюжет комедии, которую ты посмотрела перед отъездом? — вкрадчиво спросила Минако, выслушав рассказ Макото. — Нет, это моё признание, — обречённо вздохнула та. Минако, ничего не говоря, приложила ладонь ко лбу и издала тяжкий вздох. Остальные подруги выглядели обескураженными. — И что, ты вот так просто взяла и уехала после этого? — подивилась Рей. Макото, потупившись, кивнула. — И он всё равно хочет с тобой встречаться? — не поверила Минако. — Ну… — Макото нервно сглотнула. — Он не сказал, что хочет расстаться… — Ва-а! — восторженно протянула Усаги. — Так, значит, у Мако-тян теперь есть парень! — Поздравляю, Мако-тян, — улыбнулась Ами. — Погодите, — одёрнула подруг Минако. — Мы ещё не знаем… — Перерыв окончен! — прервав разговор, отдала команду высокая худощавая женщина в очках, режиссёр мюзикла. — Возвращаемся к репетиции! Номер «Sailor War». — Да-а! — откликнулась за всех Минако. — Ладно, потом обсудим. Подруги кивнули друг дружке и разошлись по сцене, занимая свои места. Заиграла композиция, которую назвала режиссёр, и актрисы, двигаясь в такт музыке, запели:

Клубятся тени чёрные, и не осталось времени, Коль мы не поторопимся, уже и не успеть. Рискнём же жизнью, девочки, отбросив все сомнения! Пылает пламя ярости — не станет враг терпеть. Не хочу на мира закат я стоять и просто смотреть, Соберу всю волю и дам отпор силам тьмы. Как же сложно в бой уходить, как боюсь я там умереть, Но спускать жестокость с рук мы врагам не должны.

Когда репетиция закончилась, и подруги, переодевшись, отправились обедать, Минако опять завязала разговор насчёт неудавшегося признания Макото, о котором та теперь старалась не вспоминать. — Ты должна позвонить Алмазу-сану и извиниться! — посоветовала Минако. — А заодно просто поболтаете и наладите отношения. — А что если он всё-таки передумал со мной встречаться? — Ты же и раньше его била, верно? — напомнила Рей. — Мне кажется, Алмаз-сан испытывает некоторое удовольствие от физического насилия над собой, — заметила Ами. — Э? — вылупив глаза, уставились на подругу остальные. — Я о том, как он реагирует на побои Мако-тян, — залившись краской, пояснила Ами. — Тогда он извращенец, — хмыкнула Рей, — и надо быть с ним осторожнее. — Он не может быть извращенцем! — возмутилась Усаги. — Он же друг Мамо-тяна. — Верно-верно, — закивала Минако. — Если парню нравится BDSM, это ещё не делает его извращенцем. — BDSM? — непонимающе хлопнула глазами Усаги. — А-а, ты хотела сказать BSSM? — Чего? — не поняла уже Минако. — Bishoujo Senshi Sailor Moon. Если записать английскими буквами, то будет BSSM, а не BDSM. — Я поражена, что ты сумела выстроить в своей голове такую сложную логическую цепочку, — саркастично вздёрнула брови Рей. — А что такое? — с вызовом посмотрела на неё Усаги. — Я не права? — Конечно, не права, глупая Усаги! — Сама ты глупая, глупая Рей! — Бе-е-е-е! — Бе-е-е-е-е-е! — Короче, тебе нужно позвонить Алмазу-сану, — махнув рукой на ссорящихся подруг, обратилась к Макото Минако. — Спокойно поговорить и обсудить всё будет лучшим вариантом, — согласилась Ами. — Да, наверное, вы правы, — тяжко вздохнула Макото. — Нужно, по крайней мере, выяснить, в каких мы сейчас отношениях… после такого прощания-то. — Не расстраивайся, — Минако ободряюще хлопнула подругу по спине. — Я уверена, Алмаз-сан так просто насчёт тебя не сдастся. «Хорошо бы», — мысленно ответила Макото. Хотя она и понимала, что, если Алмаз её слышать теперь не захочет, это будет полностью её вина, она всё-таки очень надеялась, что её первые в жизни отношения не закончатся так бесславно. Извинившись перед подругами, Макото пошла звонить. *** Набрать номер удалось только с третьего раза: Макото так волновалась, что не попадала по клавишам. «Ва-а, я звоню своему парню!» — со смесью восторга и ужаса подумала она, когда в трубке раздались длинные гудки. Один… другой… десятый… На том конце не отвечали. «Ушёл куда-то? — предположила Макото. — Или увидел на определителе мой номер и решил игнорировать?» Мысленно нарисовав картинку со вторым вариантом, Макото испуганно сглотнула. Она набрала номер ещё пару раз, но на том конце так и не взяли трубку. «Или ушёл или специально игнорирует», — заключила девушка. В любом случае, стоять у телефона дальше не было смысла. Понурив плечи, Макото побрела обедать. «И почему я не смогла признаться как все нормальные девушки?» — корила себя она. Впрочем, теперь сожалеть было поздно. Оставалось только надеяться, что Алмаз просто отошёл куда-то по делам. Вернувшись с обеда, Макото позвонила ещё раз — трубку снова не взяли. «Не вернулся ещё или всё-таки специально игнорирует?» — снова засомневалась девушка. Выкроив время во время небольшого перерыва в репетиции, Макото снова поспешила к телефону. И снова не услышала ничего, кроме череды длинных гудков. «Наверное, ещё не вернулся» — заключила она. «Точно не хочет брать трубку», — не согласился внутренний голос. Макото отмахнулась от него и поспешила обратно на сцену. Но хотя она и старалась сосредоточиться на репетиции, мысли её крутились только вокруг соседа и её неудачного признания. Неужели Алмаз теперь её ненавидит, и её первые отношения закончились, даже не начавшись? Верить в это не хотелось, а потому, едва репетиция закончилась, Макото снова побежала звонить. Алмаз опять не ответил…