За кадром Sailor Moon S

— Отпустите меня! — Харука дернулась в руках державших её Кунсайта и Красного Рейджера, под маской которого скрывался Рюдзи. — Дайте мне придушить этого дебила! Ягири, хотя и так стоял на недосягаемом расстоянии, на всякий случай сделал ещё пару шагов назад. — Успокойся, Юна, — сказал сокоманднице Рюдзи. — Ягири, конечно, виноват, но это не повод его убивать. — Не повод? Стоило мне отлучиться, как он продул телевизор, который мы выпросили под честное слово и должны завтра вернуть. И кому? Какой-то девчонке, чтобы с ней пофлиртовать! — Я проиграл не специально, — с достоинством сказал Ягири, — эта девушка была очень быстрой. Возможно, даже быстрее тебя. А что касается телевизора, у нас теперь есть деньги, чтобы выкупить его у человека, который нам его одолжил, так что это не проблема. — С чего это мы должны тратить наши общие деньги из-за того, что ты облажался? Плати из своих личных сбережений! — Юна! — вновь одёрнул подругу Рюдзи. — Вообще-то я согласен с Амано, — встрял «Кунсайт». — Минимум половину денег должен заплатить ты сам. — Ты же видел, какой быстрой была эта девушка, — возмутился Ягири. — Да, но, думаю, если бы бежали Амано или Тадзава, главный приз мы бы точно не продули. — Ну так они ушли. — Можно было позвать, — сказала Харука. — Ты знал, где мы. — Ладно, — решив, что спорить себе дороже, буркнул Ягири. — Так и быть, я оплачу треть цены. — Плати половину! — не согласился «Кунсайт». — Заплати за всё! — присоединилась к нему «ниндзя». Рюдзи, которому теперь приходилось удерживать не только Харуку, но и рвущегося в бой «Кунсайта», обреченно вздохнул. *** «Разве это не школа, в которую ходит Харука-сан? — опасливо озираясь по сторонам, размышляла Хотару. — Если так, то получается, она состоит в том клубе, у которого Юхей-кун выиграл телевизор. Неудобно-то как… Хорошо, что мы её не встретили». Хотару на всякий случай поправила капюшон, пряча лицо: учитывая, что в школьном коридоре, по которому они сейчас шли, горничная и смерть с косой опять стали главными звёздами, это был единственный способ остаться неузнанной, если коллега по съёмочной площадке пройдёт мимо. — Куда пойдём? — остановившись и обернувшись к Хотару, спросил Юхей. Она тоже остановилась, но не ответила, поэтому он с вопросительной интонацией добавил: — Румико? — А? — Хотару вскинула голову и удивлённо посмотрела на Юхея: это был первый раз с момента знакомства, когда он назвал её по имени. «Вот так просто, без именного суффикса?» — смутилась она. — Куда пойдём? — повторил свой вопрос Юхей — Я умираю с голоду, так что предлагаю просто завалиться в первую попавшуюся на пути кафешку, где можно поесть. — Хорошо, — кивнула Хотару. Первой попавшейся на пути кафешкой оказалось лапшичная, в котором посетителей обслуживали призраки и прочие сверхъестественные существа, поэтому вид Хотару тут никого не удивил, напротив, на входе у неё непринуждённо поинтересовались, желает ли она оставить косу в гардеробе. — Хм–м… — задумчиво посмотрев в окно, протянул Юхей, когда они сели за столик и сделали заказ. — У них ещё и командный дух хромает. — Ты о чём? — не поняла Хотару. — У бейсбольного клуба разборки, — ткнув в окно, сказал Юхей. — Что-то они меня совсем разочаровали. Тот парень, с которым я соревновался, три года подряд был в составе сборной, выигравшей Кошиэн*. Я всегда восхищался этими ребятами, но, похоже, на деле они ничего из себя не представляют и выезжают только за счёт Тадзавы-сана, своего основного питчера. Я думал сделать эту старшую школу своим главным выбором, когда буду сдавать вступительные экзамены, но, похоже, лучше присмотреть что-нибудь другое… — Ты собираешься заниматься бейсболом и в старшей школе? — поинтересовалась Хотару. — Не только в старшей школе. Я собираюсь стать профессионалом и уехать в Америку, чтобы играть в Главной бейсбольной лиге. Если получится, я хочу перебраться за границу уже в старшей школе. Есть программа, по которой можно попасть в очень престижную спортивную школу по обмену, но отбор на неё суровый, так что придётся постараться. — Ваш гюдон и караге, — прервала разговор девушка в костюме призрака и, повернувшись к Хотару, добавила: — И ваш мисо-рамен. — Все так серьёзно думают о будущем, — вздохнула Хотару, вспомнив, что Чибиуса тоже уже знает, чем хочет заниматься. — А ты разве не актрисой собираешься стать? — придвинув тарелку поближе и разделив палочки, спросил Юхей. — Сэрика говорила, что ты в каком-то известном сериале играешь. Хотару отрицательно помотала головой. — Я не думаю, что хочу продолжать актёрскую карьеру в будущем, — сказала она. — У меня не тот характер, чтобы вертеться в шоу-бизнесе. — А кем же ты тогда хочешь стать? — Пока не знаю… — Хотару удручённо посмотрела в свою тарелку. — Ну, я думаю, это нормально, если ты пока не нашла себя, — подбодрил её Юхей. — Никто из моих одноклассников тоже ещё не знает, чем хочет заниматься. Мы с Сэрикой исключение. — Сэрика-сан хочет стать певицей? — поинтересовалась Хотару. — Угу. У нашей мамы давно есть навязчивая идея сделать из нас звёзд телевидения. Насчёт меня она, вроде, уже сдалась, а вот Сэрика серьёзно прониклась идеей и старается уже сама. — Ясно, — улыбнулась Хотару. — А Тамаки-сан? Кем она мечтает стать? — Э? Тамаки? — На лице Юхея появилось страдальческое выражение. — Без понятия. Тюремным надзирателем, наверное. Не знаю, кем ещё можно рассчитывать стать с таким характером. — Вы с Тамаки-сан не ладите? — Не то, чтобы. Мы нормально общались в прошлом году, даже бегали по утрам вместе, но потом я подружился с Ат-тяном и Хироки, которых она считает идиотами, а у неё самомнение зашкалило из-за того, что её выбрали старостой, и в итоге всё стало так, как сейчас. — Ясно… — Тебе очень нравятся Сэрика и Тамаки, да? — усмехнулся Юхей. Хотару кивнула. — Когда вы обедаете вместе, у тебя всегда счастливое лицо. Хотя обычно ты ходишь по школе угрюмая как призрак. — Э? Правда? — Угу. Когда мы пересекаемся в коридоре, у тебя вечно такое лицо, будто кто-то умер. — А когда мы пересекались в коридоре? — ещё больше удивилась Хотару. — Я не помню, чтобы тебя видела… — Потому что ты вечно смотришь в пол. Хотару сжала палочки и понуро опустила голову: выходит, она не может завести друзей в классе, потому что выглядит слишком подавленной? — Я кажусь нелюдимой? — поддавшись порыву, спросила она. — Ну… — Юхей задумался. — Скорее ты выглядишь как человек, который постоянно думает о каких-то серьёзных проблемах. Из-за этого с тобой тяжело заговорить. Бросив взгляд на Хотару, Юхей заметил, что она окончательно сникла, и, испугавшись, что она сейчас расплачется из-за его слов, спешно добавил: — Но, возможно, мне просто так кажется оттого, что когда ты улыбаешься, то выглядишь совсем по-другому. — По-другому? — недоумённо переспросила Хотару. — Угу… Как бы это сказать… Вдохновляюще? Нет, не то… В любом случае, улыбка тебе больше идёт, так что показывай её чаще, ладно? — Юхей ободряюще улыбнулся, и Хотару, смутившись, опустила глаза. А Юхей, тут же переключив внимание с девушки на её тарелку, ткнул в её направлении палочками и спросил: — Ты есть-то будешь? — Хочешь? — Хотару подвинула тарелку в его направлении. — Нет, спасибо. У меня, конечно, растущий организм, но столько в меня точно не влезет. А вот тебе бы не помешало поесть. Ты слишком худенькая для своего возраста. — Ты тоже, — не сдержалась Хотару, вспомнив, какими взглядами проходившие мимо парни провожали точеную фигурку «горничной». — Но я-то ем. — Я тоже ем. — Что-то я не вижу. Хотару, обречённо вздохнув, придвинула тарелку обратно и взялась за палочки. — Молодец, — шутливо похвалил её Юхей. — Юхей-кун, ты прямо как мама, — опустив глаза, грустно усмехнулась она, вспомнив, что мама всегда заставляла её есть. — Это потому что я в платье, — с серьёзным видом ответил Юхей. Хотару прыснула. Юхей, глядя на неё, беззлобно усмехнулся. «И всё-таки я был прав, — заключил он. — Улыбка идёт ей намного больше».