За кадром Sailor Moon S

— Профессор… — Каори-кун… — Я принесла вам кофе. — Спасибо. О-ох, — профессор похлопал себя по плечу. — Что такое? — обеспокоенно спросила Каолирайт. — В последнее время у меня много стрессов. И на плечи многое ложится. — Давайте я сделаю вам массаж, — с улыбкой предложила Каоринайт. — Снято! — объявил режиссёр. — Идеально! Переходим к сцене 4–2. Каолинайт подошла к профессору и положила руки ему на плечи, как того требовал сценарий. «Пусть мои чувства не взаимны, но я ни о чём не жалею», — массируя его сильные мышцы, подумала она. Каолинайт, как и её героине, нравился профессор Томоэ, и точно так же её любовь была безответна. Недавно она набралась смелости и предложила профессору сходить куда-нибудь, но он мягко отверг её, сказав, что не может быть любезен с другими девушками, потому что есть человек, в котором он сильно заинтересован. «Он такой честный и преданный», — с нежностью глядя на затылок профессора, подумала она. — Всё-таки не зря я в него влюбилась». Она знала, что эти чувства со временем пройдут, и она найдёт себе другого, более подходящего мужчину. Но пока была возможность, она хотела наслаждаться этим особым состоянием, когда каждое прикосновение к любимому человеку подобно вкушению райского плода. Для натуралистичной актёрской игры лучшего источника вдохновения было не найти. Но всё-таки одна вещь не давала ей покоя, омрачая счастье. «Интересно, кто та девушка, что нравится профессору?» — гадала Каолинайт. *** — Я хочу, чтобы ты отдала мне своё чистое сердце, — устрашающим голосом сказала сидевшая у ворот Хотару, протягивая руки к Чибиусе. — Хотару-тян? — непонимающе позвала подругу та. — Хотару-тян, в чём дело? Хотару не ответила, продолжая тянуть руки к подруге. — Чибиуса! — поняв, что происходит что-то дурное, вскрикнула Усаги. Хотару цинично засмеялась, но неожиданно её руки, уже дотянувшиеся до Чибиусы, замерли. — Хотару-тян… — снова позвала Чибиуса. — Что я сейчас?.. — Хотару в ужасе закрыла рот руками, а затем порывисто наклонилась к подруге, положив руки той на плечи. — Чибиуса-тян, помоги мне! Мне страшно! — Не бойся. — Чибиуса накрыла руку подруги своей. — Снято! — объявил режиссёр. — Ну, если не считать лица кирпичом Цукино-кун, которое мы, конечно же, вырежем, всё просто идеально. Томоэ-кун, ты совершенствуешься день ото дня. Нарадоваться на тебя не могу. — Ну что вы, — смущённо потупилась Хотару. — Не скромничай, не скромничай, — похлопала подругу по плечу Чибиуса с таким видом, как будто в успехе Хотару была её личная заслуга. — Молодец, Хотару-тян, — искренне порадовалась за коллегу Усаги, хотя замечание режиссёра и подпортило ей настроение. — Ну ладно. — Режиссёр, встав со стула, потянулся. — На сегодня хватит. Все свободны. — Ух ты, мы сегодня раньше, чем обычно, управились! — обрадовалась Усаги. — Это потому что сцен с твоим участием почти не было, — язвительно заметила Чибиуса. — Г-р-р! — начала было заводиться Усаги, но, вспомнив, что ей надо быть достойным сэмпаем для Хотару, одёрнула себя. — Ну ладно, девочки, — елейным тоном пропела она, — раз мы закончили пораньше и вы так хорошо сыграли, старшая сестрёнка Усаги сводит вас в кафе и угостит вкусненьким. Чибиуса хотела, как обычно, съязвить, но мысли о вкусных пирожных, пускай и полученных от глупой Усаги, заставила её прикусить язычок. — Ладно, так уж и быть, — деловито сказала она. — Пойдём, Руми-тян. — Но я… — Хотару замялась. — Если только ненадолго. — Если у тебя дела, можем сходить в другой раз, — сказала Усаги. — Нет, всё в порядке. Я обещала подруге, что буду к шести. Время ещё есть. — Подруге? — насторожилась Чибиуса. — Да, школьной подруге, о которой я тебе рассказывала. Мы с одной девочкой сегодня идём к ней с ночёвкой. «Ужас! — мысленно запаниковала Чибиуса. — Они с этой Сэрикой уже настолько близки, что она приглашает Руми-тян к себе ночевать! Если я ничего не предприму, у меня точно отобьют лучшую подругу». — Пижамная вечеринка? — не обращая внимания на обеспокоенное лицо Чибиусы, мечтательно протянула Усаги. — Здорово! Надо и нам с девочками закатить такую. Хотару вежливо улыбнулась. Зайдя в гримёрку, компания застала там освободившуюся раньше них Телулу: у актрисы было всего два съёмочных дня, а потому Усаги, чтобы познакомиться с ней поближе, пригласила её с ними в кафе. Однако Телулу не приняла приглашение, смущённо признавшись, что у неё на вечер запланировано свидание с её парнем. — Как же здорово, — протянула Усаги, когда Телулу ушла. — Я тоже хочу на свидание с Мамо-тяном… — Даже не думай, — хмыкнула Чибиуса. — Между прочим, у нас с ним уже было свидание, — показала ей язык Усаги. — Наверняка вы просто встречались по делу, а ты навоображала себе всякого. — А вот и нет! — не пожелала признавать поражение Усаги, хотя, по сути, катание на мотоцикле было именно тем, о чём сказала Чибиуса. Чибиуса хмыкнула и отвернулась. Усаги, поняв, что на сей раз этому противному ребёнку нечем по ней проехаться, победно усмехнулась и, потеряв к «будущей дочери» интерес, переключила своё внимание на Хотару. — Хотару-тян, а у тебя есть парень? — Э? — удивилась неожиданному вопросу Хотару. — Нет, нету. — Но любимый-то человек есть? — Любимый человек? — Хотару задумчиво подняла глаза к потолку. Определённо, она любила свою семью, любила подруг, но вот был ли в её жизни особенный парень, чувства к которому можно было бы назвать любовью? Хотару пока ещё не знала, что такое романтическая влюблённость, но подозревала, что это должно быть какое-то особенное чувство, отличающееся от любви к родным и друзьям. — Усаги-сан, а как понять, что ты влюблёна? — из интереса спросила она. — Ну-у, — Усаги приложила руки к щекам и счастливо зарделась. — Когда ты влюбляешься, твоё сердце бешено колотится, стоит только взглянуть на любимого человека, голова становится лёгкой как шарик, а ноги подкашиваются… — Не слушай её, Руми-тян, — застёгивая кофточку, деловито сказала Чибиуса. — Она глупости говорит. — Чего это глупости? — ополчилась Усаги. — А вот то и глупости. Любовь — это вовсе не то, что ты описала. — Ну и что же такое любовь, мисс «эксперт в любовных делах»? Сама-то ещё, наверное, ни разу не влюблялась. — А вот и влюблялась! — В Мамо-тяна? Если это любовь, то я — горилла. — А ты и есть горилла. Страшная, кривоногая и волосатая. — Уи-и-и-и! — взвилась от досады Усаги. — Руми-тян, спаси меня! — спряталась за подругой Чибиуса. Усаги, посмотрев на Хотару и поняв, что опять выставляет себя ребёнком перед младшей коллегой, хмыкнула и, кинув неприязненный взгляд на Чибиусу, гордо отвернулась. Хотару же медленно застёгивала пуговицы, думая о своём. «Если любовь хоть отдалённо напоминает то, что описала Усаги-сан, то я ещё не влюблялась, — заключила она. — А если всё так, как говорит Чиса–тян, и любовь — это нечто другое, то…» Перед глазами Хотару сразу предстало синее небо и парень, смотревший на него такими же синими глазами. Когда Хотару была рядом с ним, её сердце не билось чаще, а голова не становилась лёгкой, но то чувство, которое она испытывала к нему, определённо было особенным. «Наверное, это всё-таки не любовь, — заключила она. — Но что же это тогда?» Ответа на этот вопрос Хотару не знала.