Глава 89 Запретный плод
11 ноября 2016 г., 16:10
Усаги сняла с волос заколку, позволяя золотистым прядям рассыпаться по плечам. Идти на съёмочную площадку без обычных «оданго» было непривычно, тем более что наряд на ней сегодня был очень специфическим: обмотанное вокруг груди короткое розовое полотенце. Чибиуса в не менее специфическом «костюме» уже ускакала на съёмочную площадку.
«И зачем в сериал постоянно включают сцены, где я должна мыться в ванной?» — обречённо вздохнула Усаги и, обувшись, вышла из гримёрки. Мамору, как раз в этот момент проходивший мимо двери, непроизвольно повернул на неё голову.
— Мамо-тян! — обрадовалась Усаги, от счастья забыв о том, как сейчас выглядит.
— Усако! — Мамору окинул её ошарашенным взглядом и спешно отвёл глаза.
— Ты сегодня разве снимаешься? — не замечая его смятения, спросила Усаги.
— Да, — старательно кося в сторону, натянуто ответил Мамору. — Завтра я уезжаю в Нару для съёмок в новом проекте, и режиссёр согласился передвинуть съёмки сцен с моим участием на сегодня. Мы только что закончили.
— Ясно… — Усаги сникла. — А когда ты вернёшься?
— Через две-три недели. Пока точно не знаю… — Мамору, всё ещё не поворачиваясь, сделал шаг назад. — Ладно, Усако, мне пора.
— Подожди, Мамо-тян! — Усаги порывисто вытянула руку ему навстречу. — Я хотела…
Она осеклась, потому как её полотенце скользнуло вниз. Усаги хотела схватить его, но не сумела.
Хотя Мамору и не смотрел на Усаги, краем глаза он всё же заметил, что розовый кусок ткани, прикрывавший её, упал на пол.
Чувствуя, как в висках бешено заколотилась кровь, Мамору развернулся и что было сил кинулся к выходу.
— Прости, я опаздываю! — услышала Усаги его сбивчивый голос.
— А! — разочарованно вскрикнула она. — Мамо-тян!
Но Мамору уже и след простыл.
— И чего это он? — пробормотала Усаги, снова закрепляя полотенце поверх плотного трико телесного цвета, закрывавшего всё тело за исключением головы, кистей и стоп.
***
Алмаз сидел на диванчике в холле агентства, бессмысленно глядя в потолок.
— Юкио! — отвлёк его от мыслей знакомый голос.
— Шин! — радостно откликнулся Алмаз. — Сколько лет, сколько зим! Ты-то мне и нужен.
— Э? — озадачился Мамору.
Спустя полчаса парни уже сидели в баре.
— А потом она отшатнулась от меня и посмотрела так, что я почувствовал себя последним извращенцем, — отхлебнув пива, пожаловался Юкио. — А я ведь даже не думал о том, чтобы заняться с ней сексом. Вернее, думал, но ничего такого делать не собирался.
— Ну, для девушки её возраста естественно желать только платонических отношений.
— А для парня моего возраста естественно желать секса! Много секса! — Юкио пьяно икнул и, положив руку Мамору на плечо, заговорщически сказал: — Друг, поделись секретом, как тебе удаётся даже не думать о том, чтобы завалить свою принцессу? Где ты кодировался?
«Даже не думать», — горько усмехнулся Мамору, вспомнив, как заплясало его сердце, когда с Усаги сегодня соскользнуло полотенце, и как тяжело ему было заставить себя уйти, вместо того чтобы обернуться и посмотреть на неё. Ему хотелось обернуться и посмотреть! На пятнадцатилетнюю девочку! Стоило подумать об этом, Мамору начало выворачивать от отвращения к себе.
— Что такое? — заметив исказившие пьяное лицо друга страдания, спросил Алмаз. — Ты всё-таки переспал со своей принцессой и теперь жалеешь?
— Нет, конечно! — вскочил с места Мамору. — Я никогда к ней не притронусь!
— Вообще никогда? — ужаснулся Алмаз.
— Пока она не созреет для таких отношений… — поправился Мамору, сев на место.
— Верно! — с энтузиазмом кивнул Алмаз. — Будем монахами, пока наши девушки не созреют! — Он обернулся к официантке и патетически прокричал: — Сестра, пива в эту монашескую келью!
Мамору солидарно икнул.
