Печали мыслей наших...

Ветер разносил по бескрайним гористым просторам лепестки цвета ультрамарина, подхватывая маленькие семена и сухие травинки с собой. В небесах бледным светом тлеет лиловая луна, нежно окрашивая склоны и безжизненные гиганты мертвых деревьев. Сладковатый аромат щекочет ноздри, маня вниз в ущелье. Высокая фигура в синем плаще едва ли выделяется на фоне темного неба, стоит неподвижно. - Ты слишком рискуешь, приходя сюда. За тобой могли следить. Темная фигура изящным движением руки поправляет капюшон. - Я постаралась уйти незаметно и больше туда не вернусь, Креван. Аваллак`х отводит взгляд на горизонт, подходя ближе. - Поэтому ты здесь. Я рад, что ты способна трезво мыслить после всего… - Война ни к чему не приведет. Он гонится за девчонкой, теряя все остальное из виду, рушит все, что было создано. Антрацитовые пряди покачиваются на ветру, что уносит с собой легкий запах черемухи. Знающий ловит тонкие нотки аромата, знакомого и почти что родного. Она поворачивается и одаривает его пронзительным взглядом прозрачных голубоватых глаз из-под угольно-черных ресниц. - Этого не должно было случиться, только не так. Я хочу помочь. Рассчитывай на меня. Эльфка сжимает его запястье ловкими пальцами в бархатных перчатках, ловя его взгляд. - Жаль, что ты не сделала этого раньше, Идрис. Она тяжело вздыхает, опуская пушистые ресницы, лиловый свет очерчивает ее острые скулы. - Ты же знаешь, Креван… Он накрывает ее ладонь своей. - Знаю. Еще недолго они стояли в тишине. Лишь тихое поскрипывание сухих ветвей нарушало молчание. Аваллак`х помнил ее еще совсем юной, когда они вместе носились по садам собирая травы, плели венки и пели песни. Тогда между ними не стоял ее народ Aen Elle. Идрис не простила ему побега ради девицы, которая оказалась носителем Старшей крови, считала его предателем. Теперь же она стоит рядом с ним в центре цветущего из последних сил мира, беглянка, выступившая против Эредина. Легкая улыбка касается ее тонких темных губ, Креван замечает это и невольно улыбается сам. - Теперь он ненавидит меня еще больше, ведь я украл его сестру. Идрис тихо посмеивается. - Питомца, ты хотел сказать. Теперь он король Дикой Охоты, а я его верная слуга. - Не такая уж и верная раз стоишь передо мной. Мгновение они смотрят друг на друга, тепло улыбаясь. Эльфка проводит кончиками пальцев по его щеке. - Ты совсем не изменился. Возраст тебе к лицу. Она легко коснулась губами его скулы. - И ты все та же. Он обнял ее аккуратно, словно она была сделана из фарфора и от любого неосторожного движения могла рассыпаться на тысячи маленьких осколков. Идрис положила голову на плечо Кревана и вдохнула запах, исходивший от его одежды, так пах только он. Их связывало совместное прошлое, в котором они были неразлучны, и это же прошлое оставило глубокие раны на сердце эльфской чародейки. - Нам пора идти. Говорит он, но не двигается с места. - Да. Постой со мной еще немного. Я… скучала по тебе. Губы Знающего трогает улыбка. Что-то особенное витает в воздухе, что-то чарующее. Впервые Аваллак`х был уверен, что все получится.

***

Геральту было трудно просить о помощи. Он мялся у дверей, что-то невнятно бормоча себе под нос. Дийкстра послал ведьмака к чертям собачьим, что было вполне ожидаемо, а после такого резкого отказа встречи с таинственными друзьями эльфского Знающего виделись ему совершенно нелепыми. Двери же к его удивлению не были высечены из камня, их вовсе не украшал витиеватый узор, а если коротко они не были очередными эльфскими руинами. Грязно выругавшись себе в бороду, Геральт сделал решительное движение кулаком в сторону куска древесины, что отделял его от «тайного доброжелателя», но препятствие со звучным скрипом сдвинулось, открывая взору кошачьих глаз скромную комнатушку, освещаемую лишь успокаивающим подрагиванием пламени в камине. На первый взгляд в жилище было пусто, но ведьмачьи чувства так просто не обманешь. Из глубины помещения раздался требовательный возглас. - Vatt’ghern*, ты решил испытать мое терпение? Долго ты еще будешь торчать у моего порога? *Ведьмак Геральт не нашелся, что ответить и быстро прошел в комнатушку, в которой его встретил взгляд холодных прозрачно-голубых глаз. - Caem*. Не стой как истукан, Креван высоко о тебе отзывался, насколько это возможно, так не порти впечатление. *Привет Она говорила быстро, поправляя едва доходившие до плеч густые угольные локоны. Перед ним стояла высокая эльфка, чародейка как ведьмак успел отметить, медальон неустанно дрожал на его груди. - Я слышал, что ты хочешь нам помочь, так вот есть шанс. Мы собираемся дать отпор Дикой Охоте. Взгляд чародейки изменился, она взглянула на своего долгожданного гостя с нескрываемым презрением, воротя длинный нос. - Твои манеры поражают меня даже больше, чем твоя простота. Геральт сложил руки и картинно поклонился, демонстрируя все грани своего дичайшего этикета. Глаза женщины округлились, казалось, что еще секунда, и они покинут свое законное место в ее черепе. - Прошу прощения, мазель! Не изволите ли представиться? Я – Геральт из Ривии, Ведьмак. А Вы? - Ну, это еще куда не шло. Эльфка тяжело вздохнула, пересекая комнату так, чтобы оказаться близко к Ведьмаку. - Мое имя Идрис Бреакк Глас из народа Aen Elle. Зови меня просто Идрис. Теперь удивляться настала очередь Геральта, который в мгновение ока осознал, ЧТО же именно было таким знакомым в этой эльфке. Сходство было потрясающим. - Так Эредин…? - Мой кровный брат. Ведьмак непонимающе смотрел на Идрис, она же грозно взирала на него из-под бровей. - Как думаешь, не покажется ли мне странным, что ты предлагаешь помощь в борьбе с собственным братом? Это какая-то кровная вражда? Поправляя бархатные темно-синие перчатки, чародейка присела на кровать, расположившуюся у дальней стены. Весь ее вид выдавал усталость, скуку и нежелание прояснять подробности ее распрей с королем Дикой Охоты. Идрис тяжко вздохнула. - Я не прошу, чтобы ты мне безоговорочно верил, Vatt’ghern. Дело в том, что я не разделяю агрессивно-завоевательского настроя Эредина. Что касается Цири, я считаю ее предметом своих личных страданий, но острого желания повелевать ей или же изничтожить ее, как проклятого выродка, я не испытываю. Ведьмак хмыкнул. - Довольно честно. Мелкие подробности опустим. Эльфка вновь подняла леденящий душу взгляд на Белого Волка, перекидывая ногу на ногу. - Так ты принимаешь мою своевременную помощь? - Добро пожаловать в клуб «любителей» Дикой Охоты, Идрис. Геральт картинно развел руки, изображая подобие учтивого поклона, что вышло нелепо и весьма комично. Едва сдерживая смех, чародейка ответила шуточным реверансом, поднявшись с кровати. - И Геральт… Никогда так больше не делай, это ужасно.

***

Цири прожигала в Аваллак`хе дыры своими зелеными глазами, обиженно выпятив нижнюю челюсть. Знающий оставался спокоен, как и прежде, ни один мускул на его лице не дрогнул. Темноволосая эльфка подбоченившись стояла рядом, одаривая девушку холодным взглядом. Ветер пробирал до костей, ведьмачка потянула носом и многозначительно рыкнула, признавая свое бессилие. Уроки Йеннифэр были гораздо проще, чем упражнения предлагаемые эльфскими чародеями. - У меня не получается! Я не могу! Идрис раздраженно фыркнула и резко взяла Цириллу за руку, выпрямляя ее вперед, встала рядом. - Посмотри, что ты видишь? Это мир, который нуждается в защите. Дело вовсе не в том, что ты чего-то не можешь, Zireael, все ты можешь! Твои мысли заняты другим. Тебя беспокоит завтрашнее сражение, преследование Дикой Охоты, вот что тебя тревожит! Тебя тревожит судьба ведьмаков, Йеннифэр, Геральта, Трисс и ты думаешь, что во всем виновата ты и твоя проклятая кровь. Так и есть! Но послушай меня, Luned*, ты можешь предотвратить много бед, точно так же как и сотворить их. Такая сила обязывает к серьезному отношению, ты должна учиться ее контролировать. По этой причине здесь есть я и Креван. Соберись и пробуй снова. * девочка, дочка Ведьмачку словно окатили водой, злость и раздражение моментально испарились. Она понимала, что эльфка права, но от этого легче не становилось. Она хотела помочь остальным готовиться к битве, но не могла, потому как за каждым ее шагом следил Аваллак`х. - Пойдем, нам нужно продолжить занятия. Обреченно опустив плечи, Цири поплелась обратно, изредка оборачиваясь на Идрис, что продолжала стоять во дворе. - Я помогу им, Zireael. Оставь это мне. Ведьмачка сделала едва заметный кивок и скрылась за дверями. У стен, прилагая недюжинные усилия, ведьмаки таскали камни, укрепляя замок. Ламберт в очередной раз выругался, подобно пьяному кмету, и сплюнул в траву. - Что толку от этих чародеек? Порасселись по своим опочивальням, да и знай, носа оттуда не показывают! Вот почему твоей колдунье не помочь нам со стеной, а Геральт? Белый Волк задумчиво хмыкнул, водружая очередной валун на место. - У нее там свои заботы. А тебе что тяжко мужской работой заниматься, принцесса? Весемир отвлекся на зарождающуюся перепалку, прикрикнув на своих приемных сыновей. - Вот же склочные бабы! Давайте работайте, за вас никто этого не сделает! Ведьмаки недовольно переглянулись между собой и продолжили молча укреплять стену. Идрис оказалась невольным свидетелем забавной ссоры и решила-таки сжалиться над страдающими мужчинами. - Эй, Gwynbleidd*! Вам помочь? * Белый Волк Геральт обернулся и оценивающим взглядом окинул эльфку. - Мы были бы очень признательны, если бы ты помогла нам перетащить парочку камней, правда Ламберт? Молодой ведьмак одарил друга угрюмым взглядом и что-то буркнул себе под нос. - Вот, даже Ламберт так считает. Весемир обреченно вздохнул, покачивая головой. - Ох, мальчишки. Ну же, отойдите отсюда, будете мешать. Второй раз просить ведьмаков не пришлось, они, словно растворились в воздухе, как будто их там и вовсе не было. Чародейка размяла пальцы с хрустом и сосредоточилась, закрыв глаза. Глыбы задрожали и начали медленно подниматься в воздух, руки Идрис двигались одновременно с ними. Глаза эльфки распахнулись, и резким движением рук вниз она опустила камни на место, финальным толчком вперед укрепляя их на своих местах. Ведьмаки затаили дыхание. - Вот же ведьма… Первым нарушил тишину Ламберт, разводящий руками. Геральт и Весемир переглянулись. - Так бы сразу. Может, еще чем-нибудь помочь сможете, Идрис? Старый ведьмак жестом пригласил эльфку к поломанным воротам. Белый Волк проводил чародейку взглядом. - Да-а, Йен она точно не понравится. Слишком уж они похожи. - Разве? Что-то я не вижу тут твоей зазнобы, помогающей нам. А эта, как ее там, здесь. Вон смотри-ка и ворота залатала! Геральт гаденько улыбнулся и положил руку на плечо Ламберта. - Пошли-ка, поставим ловушки, как ты хотел. Ламберт грозно зыркнул на белоголового, но согласился.

***

Йеннифэр могла бы назвать тысячу причин, по которым пребывание в Каэр Морхене было для нее пыткой. Первым делом, оказавшись в крепости, она выкинула кровать, что вызывала у нее резкие приступы гнева при одном лишь взгляде на нее. Геральту она сказала лишь то, что не желает снимать с матраца рыжие волосы, чья обладательница прибыла немногим позже. Работать с ведьмаками было пыткой не меньшей, чем терпеть постоянные сквозняки, пробирающие до костей. Больше всего неприятностей доставлял Ламберт: он был упрямым и вредным, этот дьявол оставил целый ящик двимеритовых бомб аккурат под ее мегаскопом. Конечно же, он не особо отпирался, лениво отвесив, что, мол, не знал об удивительном влиянии двимерита на магические приспособы. Молодой ведьмак донимал ее постоянно, одним своим присутствием вызывая нервное волнение в животе, казалось, что каждый волос на голове Йен начинает шевелиться при виде самодовольной ухмылки этого мерзавца. Вот и сейчас, спрятавшись от всех в своей башне, чародейка тряслась от холода и напряжения, ей казалось, что вездесущий Ламберт преследует ее повсеместно. По этой причине она подпрыгнула на месте, хоть и не была робкого десятка, когда услышала за спиной чьи-то шаги. - Ламберт, клянусь, если ты… Быстро и гневно выпалила Йен, но на месте злосчастного мучителя увидела Трисс. Что ж, в этот момент она не могла решиться, кого из них она предпочла бы видеть перед собой, но, совладав с чувствами, спокойно поинтересовалась у гостьи о причинах такого неожиданного визита. - Йен, тебе не кажется все это очень подозрительным? Накануне битвы появляется эльфская чародейка, да еще и кто! Кровная сестра нашего главного врага. Такое стечение обстоятельств наводит меня на определенные мысли. В фиалковых глазах чародейки блеснули искры заинтересованности, она повернулась всем корпусом к Меригольд и сложила изящные руки на груди. - Согласна. Что ты знаешь о ней? Трисс сочла такое поведение Йеннифэр жестом доброй воли и немного расслабилась. - Знаю, что она тоже эльфская ведунья, как и Аваллак`х, знаю о ее родне, как и все мы, но не могу понять ее мотивов. Короче говоря, ничего не знаю. - Верно. Хотелось бы мне знать, что связывает ее и Кревана. Огненноволосая чародейка задумалась, слегка потирая подбородок двумя пальцами. Йен изображала полное спокойствие, за ее личиной не было видно бушующих страстей, казалось, что еще мгновение, и она запустит молнию в свою давнюю подругу. - Возможно ответ лежит на поверхности, мне известно, что в юности они были дружны, но Аваллак`х покинул ее в поисках Цири. Быть может, их связывают отношения… иного рода? Фиалковые глаза вспыхнули и так же резко приобрели привычный холодный вид, когда чародейка упомянула романтические отношения. Всякий раз, слыша об этом, Йеннифэр видела перед глазами Трисс в объятиях Геральта, отчего в холодном сердце колдуньи разгорался пожар. Женщина отвернулась, вихрь черных кудрей колыхнулся, разнося по помещению аромат сирени и крыжовника. Меригольд заметила очевидную перемену в настроении собеседницы. - Йен… Я хотела сказать тебе… - Не стоит! Просто ничего не продолжай и… уходи, Меригольд. Я стараюсь не думать обо всем, что у вас там было, но стоит хоть раз обернуться, как эти мысли нагнетают снова. Просто уходи. Трисс опустила глаза, с минуту виновато переминаясь на месте, затем развернулась и быстрым шагом полетела по лестнице вниз. Йен подошла к окну, пытаясь совладать с накатившими чувствами, она понимала, что разговор, заведенный рыжей чародейкой, был для проформы, на самом же деле виной всему было их общее прошлое. Больше всего на свете им обеим хотелось забыть то, что их разделило, чтобы все встало на прежние места. Масла в огонь подливали возобновившиеся любовные отношения между Йеннифэр и Геральтом. Венгербергская чародейка не могла спокойно жить, чувствуя на себе щенячий взгляд зеленых глаз, бегающих от Белого Волка к ней, но больше всего ее оскорблял тот факт, что Меригольд была для ведьмаков как родная, когда ее они принимать не старались вовсе. Взглядом Йен нашла во внутреннем дворе Геральта, а с ним рядом шел ее злейший враг, чародейка рефлекторно поморщилась. Единственное, что придавало ей сил – Цирилла. Девушка была ее приемной дочерью, жаль только, что столько времени было упущено. Для Йеннифэр выражать свои чувства было как-то постыдно, ей казалось, что это лишнее, но она изо всех сил старалась оградить своих любимых от окружающих их повсеместно невзгод. Погружаясь в размышления, она снова принялась мастерить амулеты, тихо вздыхая время от времени.

***

- Держи, держи… Еще немного. Молодец. Вот видишь, у тебя хорошо получается. Цири устало улыбнулась, разминая затекшую кисть. Аваллак`х сегодня казался очень терпеливым, даже более терпеливым, чем обычно, что в понимании ведьмачки было невозможно. Она опустилась на скамью и взялась за кружку, наполняя ее элем. - Спасибо тебе за то, что мучаешься со мной. По ее губам расползлась виноватая улыбка. Эльф тихо вздохнул и присел напротив. - Я потратил целую жизнь на твои поиски. Как мог бы я оставить твою силу без надлежащего контроля? Цирилла опустила взгляд на дно кружки, изучая замысловатые узорчики из маленьких пенных пузырьков. - И все же это важно для меня. - Отдыхай. Завтра я хочу, чтобы ты осталась в замке. Ведьмачка огорченно вздохнула, поднимая изумруды глаз на собеседника. - Конечно же, ты хочешь… Креван остался доволен пониманием со стороны ученицы, сделав для себя пометку, что меч все-таки лучше конфисковать.