Легенда особняка Слиппи Роуз

Ветер разбушевался и старательно трепал чёрные одежды двух служителей Бога, которые направлялись ко входу в Главное управление Чёрного ордена. Небо нависло над давно уснувшей землёй тяжёлыми свинцовыми тучами. Они выглядели так, будто вот-вот разорвутся, извергая на землю потоки ледяного дождя. Экзорцисты шли плечом к плечу. Не отстраняясь и не сближаясь друг с другом. Они шли к тому месту, которое многие их коллеги называли домом. Вот только это тёплое и уютное слово теперь было перечёркнуто жестокой правдой. Истинным ликом святого начальства. Ликом хищным и уродливым в своей фанатичной страшной вере. Вере в то, что жизни людей ничто против победы в святой войне. Порывы холодного ветра безжалостно трепали давно мёртвые стебли пожухлой травы. Этот ветер с яростным наслаждением завывал в обнажённых ветвях деревьев, пытаясь сломать их и унести с собой в диком вихре. В воздухе чувствовался зимний холод. Холод, который пробирался под одежду и ледяными иглами впивался в кожу, заставляя дрожать. Кое-где проносились белые снежинки. Казалось, что небо опустилось ещё ниже. Канда поднял голову и всмотрелся в тяжёлые тучи. Всё предвещало сильную бурю. В этом году зима вступит в свои права жёстко и беспощадно, заявляя о своей власти на земле всему сущему. Воздух постепенно белел от снега. Только экзорцисты переступили порог, как на улице разыгрался настоящий снежный ураган. Они успели вернуться очень вовремя.

***

Канда привычным пинком толкнул виды видавшую дверь в кабинет Смотрителя и первым вошёл в это кладбище рукописей, документов, отчётов и всевозможной макулатуры. Аллен последовал за ним, едва заметно зевая и жмурясь от царившего в здании тепла. — Канда! Аллен-кун! — китаец с радостной улыбкой встречал самых проблемных экзорцистов ЧО. — С возвращением! — Добрый вечер, Комуи-сан! — Уолкер моментально расплылся в искренней улыбке, чувствуя, как всё напряжение сходит на нет. Японец лишь неопределённо хмыкнул и достал из кармана осколок Невинности, ложа его на стол Ли. Мечник не испытывал ни малейшего желания переться сейчас к Хевласке и относить ей находку. Ему хотелось только вымыться и немного перекусить, так как в дороге он чисто из принципа ничего не съел, не прекращая доставать Мояши подколами по поводу его прожорливости. — Отчёт принесу послезавтра, — темноволосый экзорцист посмотрел на китайца безразличным взглядом и неспешным шагом покинул кабинет. — Отдыхай, Канда-кун! — Комуи махнул рукой и вновь обратился к Аллену. — Ну, как там всё прошло? Вы хоть не дрались? Седовласый неловко засмеялся, почесывая затылок, и отрицательно помотал головой. — Нет, что вы, Комуи-сан! — впервые за долгое время шулеру захотелось спрятать взгляд. — Врёшь и не краснеешь! — Смотритель сложил руки на груди и поправил очки, загадочно улыбаясь. — Ну, не сильно! — ученик Кросса шмыгнул замёрзшим носом. — Ох, парни! Будете громить мне Орден — заставлю убирать на всех этажах и драить лаборатории! Аллен вытаращил глаза и с ужасом помотал головой. Подобное случилось только один раз. Комуи тогда был жутко зол на подравшихся экзорцистов, и решил отправить их на исправительные работы. Тогда и Канда, и Аллен три дня драили всё здание ЧО, а потом ещё два дня едва могли нормально передвигаться, опасаясь боли в пояснице. — Вот и ладненько! — китаец отхлебнул кофе со своей любимой чашки и сверкнул хитрыми глазами. — Иди и отдыхай. Я сам отнесу ЧС Хевласке. — Спасибо, Комуи-сан, — англичанин улыбнулся и почти вприпрыжку выбежал из кабинета. Сейчас ему было тепло и уютно. Ощущение дома вновь вернулось. Седовласый не забыл о словах напарника. Он никогда не сможет забыть о том, что поведал ему хмурый мечник, но сейчас… Аллен не видел лжи в этом человеке. Он доверял Комуи. Этому невозможному учёному, который вёл себя словно капризный и упрямый ребёнок в повседневной жизни, и становился серьёзным проницательным руководителем в те моменты, когда безопасности Ордена и его обитателей что-то угрожало. Он не служил интересам Центра. Он служил экзорцистам, отправляя их на задания, встречая с них, и вместе с остальными радовался небольшим победам, праздникам, оплакивал погибших и старался помочь раненым. Комуи Ли был таким же, как все они. Когда на ГУ напал Четвёртый уровень, весёлый и бесшабашный горе-учёный превратился в Смотрителя Главного Управления Чёрного ордена, который с лёгкостью готов был расстаться с жизнью, защищая своих подчинённых. Аллен видел его взгляд и хорошо запомнил его тогда. Отрешённость, полное отсутствие страха и паники… Он чётко командовал, отдавая распоряжения об эвакуации, при этом сам едва не погиб от рук создания Графа. Искатели тоже видели это. Видели и верили в этого человека, умирая за то, чтобы спасти его жизнь.

***

Канда вошёл в свою комнату и прикрыл за собой дверь. Привычный мрак сразу же принял в объятия своего хозяина. Такого же молчаливого, как темнота, никогда не покидающая пределов этой кельи. Вопреки всем ожиданиям японца, здесь было тепло. Промёрзшее на ветру тело сразу же отозвалось на резкую смену температуры покалыванием в руках и ногах. Мечник поморщился, снимая дорожный и форменный плащи, тут же небрежно цепляя их на старую вешалку. Идеально наточенный Муген был осторожно уложен на небольшую подставку. Канда сбросил осточертевшие сапоги и закинул на плечи большое полотенце. При мыслях о тёплом душе внутри возникало чувство некой гармонии и духовного равновесия. Даже будущее написание весьма информативного отчёта не портило настроения. Стоя под струями горячей воды, Канда позволил себе полностью расслабиться и забыть о всех раздражающих факторах. Вот только сами факторы о нём забывать категорически не хотели. Дверь в душевые заскрипела, и тут же послышались неспешные шаги. Японец хмуро посмотрел перед собой. Он инстинктивно знал, кто это. Чувствовал. — Что, Мояши, решил кору отмыть? Шаги замерли. Несколько минут тишины и хриплый голос мелкого: — Откуда ты узнал, что это я? А ты тут, стало быть, по другому поводу? Боюсь предположить, по какому именно. — А всё просто. Только ты подходишь — мне тебя сразу убить хочется, — мечник ухмыльнулся. — Ага. Тебя караулю, чтобы голову твою о стенку разбить и ногу в трёх местах сломать. Вздох и шуршание одежды. Затем шаги переместились в соседнюю кабинку, и там включилась вода. — Пуганные. Знаем. Японец хмыкнул и его взгляд наткнулся на кусок мыла. Синие глаза сузились, а рука уверенно потянулась к орудию. Канда ухмыльнулся и схватился за трубу, по которой поступала вода. Ногами мечник стал на небольшой выступ, находившийся приблизительно на уровне колен. Такие манипуляции дали ему возможность заглянуть за перегородку. Мояши стоял, опустив голову, и отчаянно драял мочалкой левую руку. Вода намочила белесые волосы, придавая им тёмный серый цвет. Канда опасно оскалился и прицельно запустил мылом в седую макушку, сразу после этого спрыгивая на пол. Из соседней кабинки послышался вопль: — Придурок! У меня шишка теперь будет! — Сам виноват! Нехрен было варежку в мою сторону раскрывать! — мечник довольно ухмыльнулся, осторожно намыливая волосы. — БаКанда! — рявкнул мелкий и затих. Японец закрыл глаза, стараясь вымыть пену с волос. Через пару минут до него дошло, что сколько бы мечник не старался ополоснуть голову, ничего с этого не выходило. Количество пены не уменьшалось. Догадка заставила Канду оскалиться и опустить голову. Он замер, концентрируясь на своих ощущениях. Вот струи воды редеют, словно что-то перекрывает их часть… Рука азиата взметнулась вверх, стальной хваткой сжимая запястье седовласого Джокера, который в этот момент подливал шампунь на голову напарника. Мерзкая улыбочка на шрамированой роже превратилась в удивлённую гримасу, а потом выразила крайнюю степень перепуга, когда в синих глазах промелькнула неконтролируемая ярость и жажда убийства. — Мояши, — Канда говорил подозрительно тихо. — Я убью тебя… Только чудо помогло Уолкеру вырваться из хватки мечника. Он едва успел замотаться в полотенце и вылететь в коридор. Весь трагизм был в том, что взмыленный в прямом смысле этого слова японец, неизвестно каким образом успевший натянуть на себя штаны, босиком гнался за ним, обещая все муки ада.

***

Сверкая свежим синяком под левым глазом, Аллен с самым угрюмым видом плёлся в сторону столовой. Озверевший Канда его всё же догнал. Завязалась хорошая драка, которую смогла остановить подоспевшая вовремя Линали. И как раз на последних секундах Уолкеру удалось получить в глаз. — О! Привет, мелкий! — навстречу англичанину нёсся рыжий вихрь, именуемый Лави. — Как там миссия? Всё хорошо? Юу тебя не убил? А… О?! Книгочей указал на синяк Аллена, и на его лице появилась понимающая улыбка. — Теперь вижу. Убить — не убил, но по морде надавал! — констатировал факт рыжий. Взъерошенный Джокер хмуро посмотрел на будущего Историка. Внезапно в серых глазах промелькнули опасные искорки, а на лице молодого экзорциста появилась пугающая ухмылка. — Эй, Лави, а ты же помнишь, что я выиграл тот спор? Сначала во взгляде Историка промелькнуло непонимание, потом там появилось недоверие, а после его сменил священный ужас. Парень побледнел, покраснел, а затем снова приобрёл цвет белого листа бумаги. — Ты же шутишь, Аллен?

***

Канда пребывал в просто отличном расположении духа. Он отомстил Стручку, затем спокойно домылся, а сейчас сидел в столовой и допивал зелёный чай. Жажда крови была утолена, а всё раздражение отошло на задний план. Японец просто отдыхал, не думая ни о чём. Внезапный взрыв хохота искателей заставил мечника резко распахнуть глаза. Посреди столовой стоял Усаги. Покрасневший от стыда и злобы Усаги, на котором была одета… юбка. Судя по всему, этот предмет одежды был позаимствован у Линали. - Чего ржёте?! – рявкнул доблестный ученик Книгочея. – Это всё мелкий виноват! Канда едва заметно ухмыльнулся и несколькими глотками допил почти остывшую жидкость. Затем мечник поднялся и направился в сторону выхода. Проходя мимо злого, как чёрт, парня, японец достаточно громко сказал: - Бака Усаги, а тебе так идёт. По столовой вновь разнеслись смешки, а сам рыжий Историк удивлённо смотрел на напарника и осознавал тот факт, что мечник только что пошутил. На роже Лави тут же расплылась широкая улыбка. - Ну и гад же ты, Юу! - Не зови меня по имени, бака Усаги! – с готовностью гаркнул азиат и отвесил рыжему звонкую оплеуху. Бил он не больно, только чтобы напугать. Из дальнего угла послышался громкий хохот Мояши. Спустя пару секунд туда полетела тарелка с пельменями, метко запущенная в седую макушку рукой Книгочея. Судя по воплям и проклятиям, снаряд всё же весьма успешно угодил в цель. Гроза ЧО злобно ухмыльнулся.

***

Лёжа в кровати и слушая завывания ветра за окном, Канда почти уснул, пребывая на той хрупкой грани между миром грёз и ускользающей реальностью. Стук… Раскосые глаза мгновенно распахнулись, а рука дёрнулась к рукояти Мугена. Инстинкты работали быстрее сознания. Стук повторился. Японец сел на кровати и посмотрел в сторону двери убийственным взглядом, в котором читалось раздражение и злоба. Кто-то весьма настойчиво ломился в хмурую обитель самого опасного экзорциста ЧО. Канда распахнул дверь, готовясь высказать всё, что думает о столь позднем посетителе в не особо цензурной форме. Но когда его глаза разглядели лицо визитёра, он замер и едва заметно нахмурился. - Можно войти? Японец кивнул и отошёл в сторону, впуская нежданного гостя в свою комнату. Затем мечник стал у витражного окна и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что не прочь узнать о том, что привело Смотрителя в его обитель. Комуи выглядел абсолютно серьёзным и немного обеспокоенным. - Канда, что с Алленом-куном? - Ничего не знаю. Я ему только фингал поставил, - японец безразлично пожал плечами. - Я не об этом, - тёмные глаза Смотрителя казались почти чёрными в темноте. – Регенерация. Давно? Экзорцист закрыл глаза. - Все големы отключены и находятся в научном отделе на технической проверке. Можешь говорить… - С момента переливания. - Линк? - Пока не знает. - Проблем с сердцем нет? - Всё в норме. - Скорость регенерации? - На пятнадцать минут отстаёт от моей. - Пусть будет очень осторожен. - Как ты узнал? - Когда вы дрались в столовой в тот вечер перед миссией, я видел это через голема. Утром рана исчезла. - Я уничтожил големов Адскими жуками. - Один уцелел. Его уничтожил я. Комуи внимательно посмотрел на Канду. - Будьте осторожны. Оба. - Со мной ничего не станет. За Стручком сам смотри. Я не собираюсь страдать из-за него. Японец поморщился и зло посмотрел на Ли. - Я сделаю всё, что будет в моих силах, - Смотритель поднял глаза на подопечного. – Ты понимаешь, что произойдёт, если об этом узнают в Центре? Канда кивнул, продолжая хмуриться. Он знал, слишком хорошо знал о том, что будет ждать его в случае раскрытия последствий эксперимента Комуи. В Центре всенепременно захотят армию регенерирующих экзорцистов, которых будет труднее уничтожить. Для этого мечника запрут в лаборатории, из которой он не выйдет живым, а, возможно, даже и мёртвым. Грудь сдавило от ярости и бессильной злобы. Он ненавидел Орден... И ненависть эта только крепла с годами. - Это ты виноват, Комуи! – прошипел японец, сверкая глазами, словно загнанный зверь. – Ты со своими чёртовыми экспериментами. - Знаю. Но я не имел иного выбора, - Ли уставше прикрыл глаза. – Канда, я обещаю, что не отдам тебя им. Ни тебя, ни Аллена. - Тч, - темноволосый экзорцист насмешливо ухмыльнулся. – Мне не нужны твои обещания. Своей жизнью распоряжаюсь только я сам. Уясни это для себя. Заботься лучше о проблемном Стручке. Китаец кивнул и едва заметно улыбнулся. - Ты не меняешься, Канда. Возможно, это и к лучшему. За окном дико взвыл ветер, снежными когтями царапая витражное окно. Дверь закрылась за фигурой в белой одежде, оставляя хмурого мечника наедине со своими мыслями. К слову, мыслям японец предаваться отнюдь не собирался. В темноте сверкнуло лезвие Мугена, который лёг на колени своего хозяина. Через пару секунд по сверкающей кромке лезвия катаны бережно заскользил точильный камень. Иногда лучше не думать ни о чём, а проблемы решать по мере их поступления.