Легенда особняка Слиппи Роуз

Поздней осенью здание Чёрного Ордена всегда напоминало жуткий готический замок, который будто сошел с иллюстрации к Хеллоуинской страшилке. Мрачное сооружение плотно окружали чёрные деревья с пожухлыми листьями. Порывы уже по-зимнему холодного ветра трепали их ветви, завывая, словно стая волков в ночи. Серое небо нависало над землёй тяжёлыми тучами, которые в любой момент могли разразиться холодным дождём. Теплая осень медленно сдавала свои позиции грядущим холодам. Сильные порывы ветра час от часу гоняли по земле опавшую листву и безжалостно подбрасывали её в воздух. Потемневшие листья метались и кружились, отдаваясь во власть ледяных вихрей. Ветер игрался с ними и без малейшего сожаления бросал напоминания о тёплом лете в реку. Её воды, словно зеркало, отражали свинцовое небо. Давно на зеркальной глади этой реки не играли солнечные блики. Она уже забыла о тепле его лучей. Сейчас всё медленно окуналось в тяжёлый зимний сон. Очередной порыв ветра растрепал длинные чёрные пряди. Он будто специально мешал тренироваться, постоянно ероша отросшую чёлку и закрывая ею глаза. Но разве можно отвлекаться на такие мелочи? Тем более осталось совсем немного… Тело расслаблено, но в то же время концентрация достигает максимума. Её не нарушают ни холод, ни ветер. Кончики пальцев касаются друг друга, когда руки медленно поднимаются вверх. Рывок – руки разведены и опускаются вниз, где соединяются снова. Два быстрых блока в стороны, и тело снова замерло в обманчиво-расслабленном положении. Быстрый удар правым кулаком и снова блок. Теперь левым – удар и блок. Развернуться, и жёстким ударом ноги попасть в голову воображаемого противника. Снова поворот и стойка. Теперь шаг вперед и блок, ещё один и блок левой рукой. Очередной шаг и удар пальцами раскрытой ладони в горло врага. Снова разворот и блок. Теперь удар ногой. Мимо лица пролетает потемневший кленовый лист. Он слегка задевает щёку и взлетает вверх, гонимый ветром. Опять резкий разворот и блок. За ним следует стойка. Тело готово продолжать дальше. Вокруг продолжают танцевать листья. Они кружатся и взмывают в серое небо. Блок от удара в голову, контратака ногой. Разворот ко второму противнику и блокировка его удара в корпус. Стойка. Ледяной порыв ветра окутывает тело, охлаждая лишний пыл. Удар ногой в левую сторону и сразу же блок контратаки. Теперь такой же удар и блок атаки справа. Разворот влево и очередной блок. Ровная ладонь с тихим свистом рубит воздух подобно мечу, останавливая невидимую атаку. Шаги сопровождаются еще тремя блоками. Снова блок от удара в голову. Контратака правой ногой и резкий выпад кулаком вперед. Замереть… Вокруг него танцуют вихри, безжалостно трепая жёлтую гриву усохшей травы. Ноги вместе и немного согнуты. Шаг назад. Быстрые удары кулаками. Разворот. Блок руками и ногой. Присесть, затем подняться и стать лицом к противнику. Ни капли сомнения или страха… Пускай сейчас перед ним только ветер… Шаг вперёд и блок. Разворот и поворот влево. Блок и два резких удара чертят воздух. Поворот вправо – блок и ещё два удара. Теперь удар ногой назад. Опять поворот и блок. За ним шаг и опять удар ладонью в горло. Медленный и плавный поворот вокруг себя. Мимо лица с тихим шорохом продолжают пролетать листья. Блок и быстрый удар. Теперь снова блок, и руки рывком подняты вверх для блокировки удара в голову. Медленный поворот, во время которого скрещённые ладони опускаются на уровень лица. Секунда ожидания и удар правой ногой в прыжке. Только ноги касаются земли – рубящий блок останавливает ещё одну атаку противника. Снова замереть. Поворот направо. Правая рука сильно опущена, а тело согнуто. Выпрямиться и поднять обе руки вверх, а затем опустить их вниз, скрещивая в области солнечного сплетения и вновь разводя. Глубокий выдох. Это всё… Ветер снова взлетает над землёй и срывает своими хвостами стайку пожухлой листвы. Она кружится вокруг замершего на берегу реки мечника. Он глубоко вдыхает прохладный влажный воздух и блаженно прикрывает глаза. Колючая прохлада приятна столь разгорячённому телу. Внезапно на щёку японца падает первая холодная капля. Затем ещё одна и еще… Дождь все же начался. Канда едва слышно вздыхает и набрасывает на плечи форменный плащ. Всё же, он успел завершить тренировку вовремя. Сейчас нужно убираться отсюда. Несмотря на непромокаемую ткань формы, экзорцист не очень хотел гулять под холодным дождём, поэтому, застегнув последнюю пуговицу, парень направился по давно знакомой тропе.

***

В библиотеке всегда тепло и это место вполне можно назвать уютным. Книги пахнут по-особенному. Этот запах приятно наполняет лёгкие, создавая вокруг тёплую атмосферу. В этом месте всегда тихо и спокойно. Здесь можно на несколько часов забыть о всех своих проблемах и окунуться в красочный мир, созданный умелым писателем, или прочесть о событиях, которые происходили много веков назад… или просто отдохнуть от слишком надоедливых лиц. Канда поудобнее улегся на небольшом диванчике, стоявшем в самом углу огромной библиотеки. За окнами бушевала взбесившаяся стихия. Ветер ревел раненным зверем и трощил деревья, сгибая их к земле. Постоянные потоки холодного ливня барабанили в стёкла, не давая мыслям сконцентрироваться. Весь Орден будто вымер. Обычно ГУ ЧО напоминало муравейник, в котором постоянная суета была неотъемлемой частью жизни. Но не сейчас. В этот вечер все тихо сидели по своим комнатам. Это несказанно радовало мечника и давало ему драгоценное время, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Вокруг горели лампы, и их теплый свет придавал помещению мягкого золотистого оттенка, что совсем не вязалось с бушующей стихией за стенами Ордена. Этот странный контраст вовсе не отталкивал, а наоборот создавал впечатление некого уюта и тепла. Когда знаешь, что на улице сейчас жуткая непогода и холодрыга, то за прочными стенами становится еще теплее, и в душе появляется хоть небольшая искорка тихой радости. В библиотеке сейчас не было ни единой души. Мечник чувствовал себя единственным обитателем Чёрного Ордена. Он честно пытался читать книгу о диковинных мифических существах всего мира, но буквы упрямо расплывались перед глазами, а рот не закрывался из-за постоянных зевков. Японец ещё раз скользнул взглядом по изображению грифона, и снова смачно зевнул. На задворках сознания промелькнула мысль, что можно переночевать и на этом диванчике, но её сразу же прогнал здравый смысл. Канда хорошо помнил, чего стоит сон во владеньях младшего Книгочея. В прошлый раз он три часа гонял орущего Усаги тёмными коридорами, а также едва не сломал ему руку. Зато весь Орден имел возможность лицезреть угрюмого мечника с усами, которые были пририсованы чёрным несмываемым фломастером. Темноволосый экзорцист нахмурился, и силой воли заставил себя подняться с жутко удобного дивана, не забывая прихватить ножны со своим Мугеном. За окном опять послышался вой урагана, и когти дождя бросились в окно с новой силой, разбиваясь о толстое стекло.

***

В коридорах было на удивление светло. Горели все лампы и светильники. Это значило, что спать ещё никто не собирался. Где же все? Самурай снова зевнул и прошел мимо двери в столовую. Внезапный шум голосов и смеха заставил его замереть. В душе мечника взыграло почти детское любопытство, которое заставило его поменять давно намеченный маршрут. Как только дверь приоткрылась, от громкого шума зазвенело в ушах. Японец тихо проскользнул внутрь ярко освещенного помещения и замер, всматриваясь в знакомую до зубовного скрежета фигуру. Посреди столовой стояло три сдвинутых стола. Их плотным кольцом окружили искатели, работники научного отдела и экзорцисты. С кухни выглядывали повара во главе с Джерри-саном. Все громко хохотали. На самих столах творилось нечто: там скакали Мояши и рыжий камикадзе, которого по ошибке именуют учеником Историка. Но не это заставило одного из сильнейших экзорцистов сжать кулаки и стремительно рвануть к импровизированной сцене. Чёртов Стручок держал в руке бокен, принесённый из тренировочного зала. На его голове был завязан небольшой высокий хвостик, к которому крепилась какая-то чёрная пакля, отдаленно напоминающая конский хвост. - Бака Усаги! – наиграно грубым голосом прорычал Шпендель и ткнул будущего Книгочея бокеном в лоб. – Как ты посмел шляться возле моей комнаты ночью?! Я зарублю тебя своим Мугеном… В конце фразы седовласый понизил свой голос до угрожающего шипения. Получилось весьма натурально спародировать голос мечника, и толпа покатилась от громкого хохота. - Не убивай меня, о великий Канда, Гроза гороховых полей и кроличьих ферм! – пищал Лави и складывал руки в молитвенном жесте. – Я буду хорошим мальчиком! По столовой пронеслась новая волна хохота. Линали, стоявшая рядом со столами, вытирала слезы, которые выступили от смеха. - Тч! – гордо фыркнул Джокер и сузил глаза, касаясь ударной поверхности бокена двумя пальцами. – Ты был неубедителен. Я сокрушу тебя во имя своей кислой рожи! Муген, активация! - Неееееет! – Лави орал, как недорезанный, и махал руками, прыгая по столу и спасаясь от «гибели». – Спаситеееее! Меня съедят тараканыыыы! Ваааааа! - Я порублю тебя на мелкие кусочки! – Аллен входил в роль, строя озверевшее лицо. – Умри, Крольчатина! - Юу, не смей! – почти натурально рыдал рыжий идиот. – Хочешь, я стану твоей женой?! Только не убивай! Я буду стирать твои носки, и готовить тебе соообуууу! - Рыжие не в моём вкусе! – седовласый злобно оскалился и опять замахнулся бокеном. – Иллюзия первая! Адские жуки! На этот раз вместе с Алленом зловещие слова прорычал еще один голос. Волосы на голове младшего Историка дружно встали дыбом, а зеленый глаз едва не вылез из орбиты. Чуть поодаль от толпы стояла всем знакомая фигура, от которой за версту разило аурой смерти и жажды крови. Лави, опытный в таких делах, со всей скоростью ринулся под стол и закрыл голову руками. Спустя доли секунды раздался оглушительный треск, и его накрыло обломками. Столовую наполнили крики и топот срочно эвакуирующихся людей. Где-то справа послышалось кряхтение Аллена, который тоже барахтался в обломках кухонной мебели. - Мояши, - холодный голос мечника звенел от злобы. – Я убью тебя… Эти слова прозвучали в звенящей тишине, которая заполнила помещение. Лави слышал, как мимо него прошли и остановились в нескольких метрах поодаль. - Эй, БаКанда, мы же просто пошутили, - судя по голосу, Джокер глупо улыбался, пытаясь перевести происходящее в шутку. - Шутка удалась, - послышался звук рассекаемого острым лезвием воздуха. Время спасаться. Рыжий ученик Книгочея медленно и сосредоточенно пополз в сторону выхода. Его никто и не заметил. - Прости, Аллен, - едва слышно прошептал Лави и тихонько ретировался из столовой, мысленно молясь о спасении души нерадивого друга. – Я не могу сейчас умереть… Я должен записывать историю! Мояши осознал свою горькую участь только после того, как на пол столовой упало несколько прядей его волос. Седой вытаращил свои гляделки, и пару раз глупо моргнул. Канда почувствовал, как у него зачесался правый кулак, требуя немедленно врезать по чьей-то шрамированой роже. Японец угрожающе сузил глаза и прошипел сквозь зубы: - Сегодня ты всё-таки умрёшь… - Канда, а давай… - младший экзорцист едва успел присесть, когда над его головой с ужасающей скоростью сверкнуло лезвие катаны. - Давай, - мечник согласно кивнул и рывком развернул лезвие, направляя сокрушающий удар вниз. Послышался скрежет стали о сталь и Муген столкнулся с Крайней гранью седовласого Джокера. - Канда! Сдурел совсем?! – прошипел Уолкер, отскакивая от взбешённого парня. Мечник не ответил. Он одним прыжком заскочил на уцелевший стол, и оттуда бросился на чёртового Мояши. Снова оглушающий звон. Лезвие катаны заблокировали когти Аллена. Мечник едва слышно фыркнул и снова стремительно атаковал, стараясь поразить противника мощными рассекающими ударами. Японец направлял свои атаки в основном на правый бок Джокера, чтобы тому было сложнее защищаться. Удары сыпались градом. Аллен едва успевал их отражать. Он понимал, что мечник сейчас серьёзно настроен для того, чтобы отправить его в лазарет недельки на две. - Королевский пояс! – белые ленты ЧС Джокера стремительно полетели в направлении обладателя Мугена. Канда лишь ухмыльнулся и быстро активировал Ниген, подпрыгивая и уходя из-под атаки Шпенделя. Они оба знали, что если схлестнутся в полную силу – столовая и ещё половина Ордена превратится в гору камней и пыли. Поэтому, не смотря на всю злобу и желание нанести урон противнику, экзорцистам приходилось сдерживаться. И Канда, и Аллен ограничивались атаками ближнего боя с небольшим радиусом поражения. Противники снова ринулись навстречу друг другу и одновременно атаковали. Лезвие Мугена вскользь прошло по левой руке седовласого, а когти Крайней грани рассекли воздух рядом со щекой японца. Экзорцисты отскочили друг от друга. Они тяжело дышали и готовились вновь атаковать. - Канда, - Аллен довольно улыбнулся, когда заметил кровавую черту на правой щеке тёмноволосого экзорциста. – Кровь вытри… - Тч, - японец презрительно скривился, чувствуя, как теплые капли текут по шее и забираются под безрукавку. Он снова атаковал. Взмах Мугеном, и в Джокера летит мощный удар Чистой силы. Плащ Коронованного Клоуна взметнулся перед Уолкером, закрывая его белым непробиваемым щитом. Удар… Громкий треск, и Аллен отлетает на пару метров, приземляясь на ноги. - Попался, Стручок! – рык возле самого уха и свист лезвий, рассекающих воздух. - Кха! – Джокер чудом успевает вывернуться и прикрыться от смертоносной атаки. Когти ЧС молодого экзорциста прочно удерживают активированный Муген мечника. - Тупой Мояши… - от этой ухмылки по спине англичанина пробегают холодные мурашки. – Вот ты и допрыгался! Второе лезвие взлетает в воздух и стремительно падает вниз. Хриплый вскрик Разрушителя времени разносится по всей столовой. Канда стоит чуть поодаль своего противника и ухмыляется. Мояши тяжело дышит, зажимая рукой рану на боку. Лезвие Нигена тонким разрезом прошлось по его правой щеке, рассекло правое плечо и вспороло кожу на правом боку до самого бедра. - Мояши, - немного хриплый голос японца звучит насмешливо. – Кровь вытри… - Заткнись, - шипит Аллен и деактивирует свою руку. Мечник самодовольно ухмыляется, следуя примеру Стручка. Муген с тихим приятным звоном ложится в ножны. - Ещё раз увижу такое – и можешь заказывать гроб себе и своему рыжему другу, - синие глаза смотрят с нескрываемым превосходством. – Который, кстати, бросил тебя одного и удрал, словно трусливая крыса. Аллен неопределённо хмыкает, слабо морщась от жжения в ранах. Совсем скоро они заживут… За окном с треском что-то рушится. Оба экзорциста резко разворачиваются к источнику звука, едва заметно напрягаясь. Это всего лишь дерево, которое не выдержало напора бушующей стихии и рухнуло совсем рядом с окном. Его ветви зацепились за стену и подоконник, словно хоть так пытались предотвратить неминуемую гибель. Вот только взбесившийся ветер не знает жалости… Дерево рушится на землю и замирает, протягивая чёрные ветви к рыдающему небу. Японец ещё какое-то время смотрит в сумерки за окном, а потом разворачивается и идет к выходу из столовой. - Эй, Канда, - хриплый голос Уолкера звучит совсем беззлобно. Мечник замирает. Он даже не поворачивается к седовласому, но продолжает ждать. - Я смогу победить тебя в следующем спарринге, - Джокер широко улыбается, напрочь игнорируя текущую по лицу и телу кровь. - Тч, - губы японца трогает едва заметная ухмылка, и он покидает столовую. Уолкер провожает азиата нечитаемым взглядом и вскоре тоже покидает помещение, оставляя на светлом полу несколько багровых капель.

***

Объятая сумерками комната встречает своего владельца привычным полумраком. За витражным окном продолжает бушевать буря. Шторм даже и не думает утихать. Кровать прогибается под весом уставшего тела и привычно скрипит. Он дома… В своей келье. Её стены надежно укрывают от чужих взглядов. Здесь можно снять маску и позволить усталости стереть с лица привычное безразличное выражение. Тяжёлые мысли и догадки терзают сознание мечника. Взгляд темных глаз задерживается на светящемся сосуде. Его личная иллюзия… Светящийся лотос, который заключён в стеклянной темнице. Кажется, что это случилось в прошлой жизни, хотя на самом деле прошло всего шесть месяцев. Это стало только их тайной. Мечник отрешённо хранил её, словно свою собственную. И не удивительно, ведь эта тайна была опасной. Она могла принести много бед как Мояши, так и самому японцу. После той жуткой ночи всё стало с ног на голову. Сначала Канда думал, что это вскоре пройдет, но время шло, а всё оставалось без изменений. Вот знал же, что из задумок и гениальных идей Комуи ничего хорошего не получается! Знал… но выхода не было. Теперь они вдвоём оказались в опасности. Если разоблачат – экзорцистам несдобровать. Мечник даже не сомневался, что его и Мояши сразу же уволокут в Центр и запрут в лабораториях. Такой судьбе он с радостью предпочёл бы смерть в битве. Мояши разделял его взгляды. Они поняли друг друга без лишних слов, и так же молча дали обет хранить их общую тайну. Обладатель Мугена знал, что завтра Шпендель спустится в столовую и будет привычно широко улыбаться. На нем не останется ни следа от сегодняшнего ранения. С того момента, когда Стручку сделали переливание крови, всё изменилось. Его раны заживали быстро и не оставляли следа. Он, как бы абсурдно это не звучало, регенерировал. Сначала мечник думал, что у него галлюцинации, или же просто сильно разыгралось воображение. На тренировках японец постоянно наносил Шпенделю мелкие увечия, а утром в столовой замечал, что от них не осталось и следа. Шло время, но ничего не менялось. Мояши улыбался всем и постоянно шутил, но на мечника он смотрел с немой мольбой в глазах. Канда знал, что мелкий просит его молчать. И он молчал… Сильнейшие экзорцисты ЧО и вечные противники, они никогда не говорили об этом. Им не нужны слова. Только взгляд… в котором можно прочесть намного больше, чем сказать словами. Теперь Мояши вынужден скрываться. В последнее время он постоянно берёт длительные одиночные миссии. Его почти никогда нет в Ордене, а плановых медосмотров Шпендель избегает словно огня. Он не доверяет никому. Даже Комуи. Канда отлично понимает мелкого. Довериться кому-либо означает подставиться под удар. Здесь даже у стен есть уши. Мояши ещё очень повезло, что белобрысого ворона отозвали обратно в Центр. Постоянное присутствие инспектора сейчас было крайне нежелательным. Линк мог что-то увидеть, а это означало грядущие огромные проблемы. Скоро Мояши вновь попросит миссию. Рёв ветра эхом прокатился по всему зданию Чёрного Ордена. Дождь усилился, продолжая нещадно колотить по витражному окну. От бунтующей стихии мечника отделял кусок стены и тонкая стеклянная преграда. Канда нехотя поднялся с кровати и стащил всю одежду, вешая её на спинку кровати. Немного остывшая постель приятно холодила обнажённое тело. Очередной порыв ветра заставил стены здания содрогнуться. Этой ночью мало кому удастся уснуть.