Люси... Не уходи...

      Год. Прошел уже целый год. Я блуждал все это время. Не помня себя, я брёл по лесам, скитался по городам, всякий раз уничтожая тех, кто вставал у меня на пути. Я забыл, кто Я. И я забыл, кого любил, кто был мне всегда опорой. Я странствовал, чувствуя, что чего-то не хватает. Иногда во сне мне являлись образы людей, которых я забыл, но с рассветом всё исчезало, не давая мне и шанса вспомнить то, что я потерял год назад. Я стал сильнее. Гораздо сильнее. Во мне бурлит огонь, и меня распирает от желания выплеснуть всё накопившееся внутри на кого-нибудь. Ведь это невыносимо — бесцельно блуждать с огромной силой в руках.

***

      Парень, некогда яркий, как лучик солнца, потух, потеряв источник внутреннего сияния. Глаза, обычно искрящиеся весельем и детским озорством, остекленели, превратились в ничего не выражающий лёд. Лицо осунулось, и его больше не озаряла фирменная улыбка, которая дарила тепло окружающим его людям. Сам он поник, а когда-то исходившие от него тепло и доброта переродились в холод и отстранённость. Нацу Драгнил перестал жить. Он лишь существовал, ничего не чувствуя и ни к чему не стремясь. Его судьба, казалось, была предрешена — существовать до того момента, пока его тело не разрушится. Пока в один из серых будней он не увидел его…

***

      Остров Тенрю. Чувствую, что он много для меня значит, но что именно — не могу понять. Я специально пришел сюда, чтобы вспомнить. Но — какая ирония — это тоже бесполезная трата времени. Мне кажется, что я уже был здесь, но вспомнить что-либо не удаётся. — Я ждал тебя, — тихо прошипел знакомый мужской голос. Я быстрым движением, почти звериным, оборачиваюсь: мне нужно увидеть этого человека. Такое ощущение, что от этого зависит очень многое. Но он ускользает от меня. Каждый раз он темной вспышкой ускользает от меня. — Где ты? Покажись! Хватит играть со мной! — рыкнул я: все эти кошки-мышки уже изрядно поднадоели. — А ты готов? — снова произнёс голос незнакомца. — Да! — по инерции вырвалось у меня. И в этот же миг передо мной предстал парень с чёрными, как вороново крыло, волосами и алыми, как кровь, глазами. В этих глазах можно было увидеть многое. Они были глубокими и устрашающими. От самого парня исходила уничтожающая всё живое аура. Но, глянув на то, что висело у этого незнакомца на шее, я вспомнил. Вспомнил всё то, что я забыл за этот чудовищный год. На шее моего брата Зерефа висел золотой ключ. Ключ Водолея. Когда он заметил мой взгляд, его улыбка стала шире, а глаза светились, как у хищника, загнавшего жертву. И, если честно, то так я себя и чувствовал. Меня накрыла тоска, которая весь год томилась на задворках моей души. На глаза наворачивались слезы. Мне не хватало всё это время товарищей, вот что я так старательно искал, но не мог найти. — Я вижу, ты всё же не готов… — холодный голос брата вернул меня в реальность. Ностальгия и горечь ушли на второй план. — Ну уж нет. На этот раз я готов как никогда. Тебе не удастся сбежать, — прохрипел я не своим голосом. Меня окутала ярость. Я должен, нет… Я обязан отомстить! Без этого я не умру спокойно. И я атаковал. Мне не нужно было что-либо выкрикивать или произносить совершенно не нужные сейчас заклинания. Моя сила питалась моими эмоциями. Первая атака не застала братца врасплох, но я видел, как оскал пропадает с его лица. Началась серьёзная игра. Я никогда не стану ждать, пока на меня нападут, поэтому начал атаковать серией заклинаний. Я чувствовал прилив сил, потому что наконец выплёскивал всё то, что так долго копилось во мне. Горечь с синим огнём, совершенно ледяным, одиночество с фиолетовыми языками — причиняющим рвущую на части боль и ярость с алым пламенем — горячим как в аду. Моя атака отражена. Я так и думал. Он силён, но я не отступлю. Мы подходим друг к другу на один шаг. Атмосфера накаляется. Ещё пара моих заклятий не приносят мне никаких успехов. Он отмахивается от них, как от мух. Это даже смешно. Мне всегда казалось, что мой гнев не остановить никому. Но если немного подумать, то он и состоит из это самого гнева. — А ты не так прост, братишка! — прорычал я. И импульсивно подошел к нему, пока расстояние между нами не сократилось до метра. Его окутывала всепоглощающая тьма, а меня обволакивал дарующий жизнь огонь. Я понял, с чем он не смог бы справиться никогда. — Ты ведь и не любил никогда? — я сказал это специально небрежно, пытаясь вспомнить это чувство, так, чтобы он об этом не догадался. — Всё живое гибнет рядом со мной, — в глазах Зерефа блеснул недобрый огонь. Я не совсем разобрал, что это было. Но мне это было и не важно — я отвлек его, и мне этого хватило. Я вспомнил, что значит любить, и то чувство, когда тебя любят. Я шагнул ещё ближе к Зерефу и взял его за плечо. Меня прошиб озноб, и рука начала чернеть. Это было больно, но отступать больше не куда. Братец удивлённо хмыкнул. — И это всё? Ты сдаёшься, Нацу? — от бессилия простонал он. Но я лишь покачал головой. — Нет, я не сдаюсь. Я только считаю, что должен сказать прямо. Это конец. Конец для нас обоих.

***

      Нацу взял брата за второе плечо, и на мгновение его огонь погас, но лишь для того, чтобы вспыхнуть с новой силой. Он вспомнил. Вспомнил, как пререкался с Греем, его лучшим другом. Он вспомнил, как их отчитывала Эрза, любя их, по-своему заботясь о них. Он вспомнил всегда веселого Хэппи, любящего рыбку. Он вспомнил тёплые объятия Люси, её улыбку, прекрасные карие глаза, в которых он постоянно тонул. Он вспомнил Мастера, Миру, Гажила, Команду теней, товарищей. И все эти воспоминания и чувства не шли ни в какое сравнение с гневом, одиночеством и горечью, которые он излучал раньше и которые никогда не переставал излучать Зереф. В этот момент глаза Нацу снова засветились, как будто и не было этого года и всех приключившихся несчастий. Зереф ухмыльнулся — он знал, что последует за этим блеском, и только тихо прошептал: — Я никогда не переставал любить…       Вспыхнуло пламя, взлетев до небес, оно столкнулось с тьмой. И оба в один миг исчезли вместе со всем живым, обитающим на этом острове.

***

      Мягкая трава нежно щекотала щёки Нацу. Парень медленно открыл глаза, заметив алое небо. Он плашмя лежал на светло-зелёной траве и совершенно не хотел вставать, как вдруг он услышал голос. — Ну, и долго ты там будешь валяться? — слишком родной, слишком знакомый. Драгнил подскочил на ноги и увидел улыбающуюся ему золотоволосую девушку с глубокими карими глазами — его Люси, а рядом… А рядом гильдию. Его гильдию, которой ему так не хватало весь этот прошлый год. — Ребята… — по щеке скатилась одинокая слеза, и с широкой улыбкой на лице Нацу помчался к своим друзьям.

***

      Зереф сидел на дереве рядом с красивой девушкой с волосами ярче полуденного солнца и глазами зеленее, чем все поля мира. — И всё же ты эгоист… — тихо, но серьёзно проговорила девушка. — Извини, Мавис, мне пришлось пойти на жертвы, чтобы вернуться к тебе, — извиняющимся тоном прошептал сильнейший тёмный маг. Мавис лишь покачала головой. — Мои бедные детишки… Им из-за тебя пришлось через многое пройти, так что не думай, что я тебя так быстро прощу… — Главное, что простишь, а я уж дождусь этого, не сомневайся…