Храни его

Этот день такой же, как и другие. Одно и то же… Что им до сих пор двигает? Сила воли? Желание не сдаваться? Или же… ненависть? Ответа не знает никто, даже он сам. Просто идти вперед, стиснув зубы и сжав кулаки. Он не имеет другого выбора. У него нет права быть слабым. Слабые гибнут в этом жестоком и холодном мире. Он не станет одним из них. Никогда.

***

Рядом с расписанием занятий, которое висело слева от двери в деканат, стоял длинноволосый парень. Он хмурил темные брови и едва заметно кусал нижнюю губу. Его сейчас интересовало расписание пятого курса, а конкретно – пятьдесят второй группы. Завтра доставили седьмую пару. И это притом, что вместо пятой и шестой окна! Раскосые глаза опасно сверкнули, а их обладатель криво ухмыльнулся. Если выбирать между какой-то сраной философией и занятием по кендо – японец даже и сомневаться не станет. Пошло оно все к чёрту. Тем более, что больше тройки за экзамен по этому предмету Канда не получит. Препод его возненавидел с того самого дня, когда странный студент впервые вышел к доске. Ответа на вопрос бородатого козлика в сером пиджачке не знал никто. Он сверкал противными блеклыми глазами и с наслаждением ставил позорные баллы в журнал. Очередь дошла и до азиата. Вся проблема была в том, что японец никогда не сдавался и не пасовал. Если он чего-то не знал, то старался плести хоть что-то приближённое к сути ответа. Так было и в тот день. Старый козел слушал его с приторной улыбкой, а потом сказал садиться на место, ставя низкую тройку. На протяжении всей оставшейся пары он всячески старался упомянуть о нерадивом ответе Канды и приводил ему в пример отличников, которые читали ответы прямо из тетрадей. Юу с ухмылкой смотрел в глаза этому идиоту и клятвенно пообещал себе встретить его в подворотней после экзамена и отбить обе почки. - Тч, - японец презрительно фыркнул и направился к своей аудитории. Зная слишком крутой нрав парня, все старались сойти с его дороги. О Канде Юу по университету ходили страшные легенды и жуткие слухи – начиная от того, что парень состоит на учёте у психиатра, и заканчивая тем, что он зверски убил троих человек, но полиция не смогла доказать его причастность. Слухи ничуть не смущали японца, и он вообще не обращал на них никакого внимания. - Ай! Смотри, куда прёшь! – все поражённо замерли и уставились на весьма живописную картину. Посреди коридора стоял невысокий парень со снежно-белыми волосами и с вызовом смотрел в тёмные глаза азиата. Губы последнего растянулись в ухмылке, больше напоминающей оскал. В мгновение ока старший парень сграбастал младшего за грудки и с легкостью встряхнул. - Слушай сюда, мелкий, - хриплый голос японца раздавался в полной тишине, так как все замерли, следя за происходящим. – Никто не виноват в том, что ты стоишь и щёлкаешь клювом посреди коридора. Ты сам мне под ноги выкатился, и теперь смеешь ещё рот открывать? К величайшему удивлению Канды, бледная мелочь пару секунд хлопала серыми глазищами, а потом широко улыбнулась. - Ух ты! А у тебя глаза синие! – беловолосый рассматривал азиата с детским любопытством. – Ты кто по национальности? Сказать, что парень удивился – это ничего не сказать. Его всегда боялись. Всегда… - Так ты кто? – мелкий продолжал улыбаться, бесстрашно рассматривая человека, который хотел его прибить. В это самое мгновение прозвенел звонок, оповещая студентов о начале четвёртой пары. Японец последний раз заглянул в серые глаза европейца и процедил сквозь зубы: - Ещё раз мне попадёшься – и я тебя на клумбе закопаю! Затем парень злобно фыркнул и выпустил мелкого, преспокойно направляясь к своей аудитории.

***

Дорога домой. Обычно, все хотят, чтобы она поскорее закончилась, все хотят переступить порог уютной квартирки или не менее уютного дома, все хотят отдохнуть и расслабиться после работы или учёбы. Почти все… Тёмный безразличный взгляд скользит по ярким вывескам и витринам лондонских магазинчиков, мимо которых проезжает двухэтажный автобус. Он с закрытыми глазами может назвать каждый из них, ведь вырос здесь и тысячи раз ездил этим маршрутом. Он не хочет возвращаться домой. Его никто не ждет…

***

Третий этаж. Дверь под номером тридцать шесть. Парень небрежно достаёт из кармана ключи и открывает её. Канда снимает обувь и почти неслышно пробирается в свою комнату. Чёрный джинсовый рюкзак летит на стул возле компьютерного стола, а сам японец падает на кровать и закрывает глаза. Он чертовски устал. На кухне слышится звон посуды. Мать дома и готовит кушать. Парень приоткрыл глаза и бросил взгляд на небольшие электронные часы, которые стояли на прикроватной тумбочке. Половина четвёртого. Скоро отчим будет дома. Ровно в четыре вернётся его сводная сестра Ребекка. Точно по графику входная дверь открылась, и в коридорчике послышался голос девочки: - Я дома! - Бэкки! – навстречу ей с кухни вышла миниатюрная женщина лет сорока пяти. – Ну как там твоя контрольная? - Отлично! – светловолосая девочка сверкнула зелёными глазами и счастливо улыбнулась. – Я всё написала правильно. - Какая же ты у меня умница! – женщина перекинула через плечо роскошные каштановые волосы и обняла дочку. – Обязательно расскажем об этом папе! В тёмно-синих глазах Джил была гордость и тепло. Она искренне улыбалась, помогая девочке стащить тяжёлый рюкзак со спины. Дверь открылась ещё раз и из коридорчика послышались смех, возня, а так же приятный мужской голос. - Привет, родственнички! – светловолосый мужчина поцеловал жену и дочку. – По какому поводу вы тут митинг устроили? - Папа! Я сегодня контрольную по математике на «отлично» написала! – Ребекка прыгала вокруг отца и счастливо смеялась. - Ты моя умница! – Браян подхватил дочь на руки и занес её в прихожую. – Я знал, что моя мышка лучше всех! - Я не мышка! – девочка наигранно сердито нахмурила светлые брови и потянула папу за ухо, а смех снова огласил комнату.

***

Счастливая семья. Семья Дэниэлсов. Но, как известно каждому, у всех есть свои скелеты в шкафу. Даже в самой счастливой семье, в эдакой бочке мёда, есть ложка дёгтя. Там, где есть счастье, есть и страдания.

***

Джил подходит к тёмно-коричневой двери и тихо стучит. Её сердце бьётся непроизвольно быстро и гулко. Женщина чувствует, как в груди рождается странная обида. Обида и бессильная злость, которые гложут её на протяжении двадцати двух лет. - Да, - тихий и немного хриплый голос. Она заходит в небольшую комнату и сразу встречается с пристальным взглядом тёмно-синих глаз. Таких же… как и у неё самой. Джил начинает смотреть по сторонам, слыша тихий фырк со стороны кровати. - Приходи кушать. Все уже за столом, - эти слова даются ей с трудом, и она быстро покидает комнату.

***

Миссис Дэниэлс не может смотреть в глаза своему сыну. Своей ошибке… Это её личный ад, который создала она сама. Её горькое напоминание о прошлом. Её ребёнок… Но от англичанки Юу получил только одно – цвет глаз, синих, словно грозовое небо. Всё остальное… остальное – горькое напоминание об отце мальчика. Он его копия.

***

Он давно привык. Привык быть призраком в месте, которое считает своим домом. Привык к тому, что его стараются замечать только в случае крайней необходимости. Здесь он чужой и не нужен никому, даже той, которая родила его на этот свет. На бледных губах играет жестокая ухмылка. Парень поднимается к кровати и идет на кухню. Он садится на стул и молча ест. Они разговаривают, смеются, но вся эта радость просто насквозь пропитана фальшью. Она наигранна и лжива. Ведь на самом деле его боятся. С самого детства. Юу доедает салат и моет после себя посуду. Он вытирает её и осторожно складывает в кухонный шкаф. Затем японец возвращается в свою комнату, давая «семье» возможность спокойно поесть.

***

Человек – такое существо, которое может привыкнуть ко всему. Пятикурсник тоже так считал. Он и привык… с самого детства привык. Раньше Канда пытался понять, почему к нему так относятся, пытался разобраться, что с ним не так, но… время шло, а всё становилось ещё хуже. В один из весенних вечеров восьмилетний мальчик понял, что у него нет семьи и он совсем один. Тогда было очень больно, но после осознания этого дышать стало легче. На смену детской наивности пришёл безэмоциональный холод и отчуждённость, вместо радости и беззаботности маленькое существо окружило себя щитом агрессии. Щитом, который будет защищать его от всех ударов судьбы и жестокости этого мира. Маленький ребёнок с пустыми глазами, которого все жалели, превратился в хмурого подростка, а тот в сильного агрессивного и циничного парня, который пользовался дурной славой. Его били, но он всегда поднимался и побеждал. Нелюдимый и жестокий, но целеустремлённый парень в свои пятнадцать был грозой всей школы. Неизвестно, куда бы привела его кривая дорога, на которую Канда ступил слишком рано, если бы не школьный учитель физкультуры. Фрой Тидолл по своей натуре был художником, но профессию выбрал совсем неподходящую душевным стремлениям. Он сразу заметил вечно хмурого мальчишку, который после уроков не бежал домой, а шёл в спортзал и до содранных костяшек лупил боксёрскую грушу. Учитель наблюдал за ним несколько дней, а потом отвёл дикого зверёныша к своему другу. Школа восточных боевых искусств стала настоящим домом для Канды. Сатоши Акатора был хорошим учителем. Он всерьёз занялся трудным подростком и воспитывал его, прививая правила кодекса бусидо, кодекса чести воина. Так в жизни мальчишки появился тот, кого он мог назвать своей семьей. Юу тренировался всё своё свободное время. Вскоре он уже на профессиональном уровне брал участие в соревнованиях по шотокан-каратэ и кендо. Старый японец радовался такому усердному ученику. Он ведь тоже был одинок… На какое-то время Акатора-сан обрёл сына, а Канда приёмного отца. Но судьба распорядилась иначе. Сердечный приступ… В тот день Юу окончательно убедился – Бога нет, а если и есть, то этому жестокому существу плевать на гнилой мир, в котором для того, чтобы выжить, нужно идти по головам. Парень держал в руках завещание и сжимал зубы так, что темнело перед глазами. Все свои сбережения Акатора сэнсэй, оставил своему лучшему ученику, но вовсе не деньги имели ценность для молодого японца. Учитель завещал ему свою катану – Муген. Прекрасный меч, который был выкован в середине эпохи Эдо. Он передавался от отца к сыну, и достался Юу от одинокого учителя, потерявшего всю свою семью. Катана стоила огромных денег и могла обеспечить Канде безбедную жизнь, но Акатора-сан умолял парня хранить её. Юу поклялся себе, что обязательно выполнит волю учителя. Японец не бросил тренировки, продолжая заниматься с удвоенным рвением. Он отчаянно хотел добиться одного – занять место своего учителя и продолжить его дело. Парню не было присуще легкомыслие. Он положил часть денег на счёт в банке, остальными оплатил свою учёбу в университете. После покупки мотоцикла денег на съёмную квартиру уже не хватило и пришлось оставаться в ТОМ доме. Приходилось выживать. Ведь самым смешным было то, что другим жизнь часто преподносила все на блюдечке, японцу же никогда не везло. Ему приходилось зубами выгрызать своё право на существование. Правда, в последнее время Канде всё чаще казалось, что он медленно падает… погружается всё глубже во тьму и возврата оттуда уже не будет. Путь к спасению только один – бежать отсюда и забыть всё, словно страшный сон. Именно к этому и стремился вечно хмурый длинноволосый парень. Сжимая зубы, он шёл вперёд…