Лифт

Мария Какие же все мужики долбанные тупорылые сексисты. И вот на каждого сексиста, как правило, находится своя корова. Прихожу к выводу, что большинство мужиков такие, потому что 90% баб готовы прислуживать и считать себя людьми второго сорта. Да за последнее время многое в моей голове и окружающем мире перевернулось не лучшим образом. Ну, в общем, Кир выгнал Кролика, за то, что она с****ила его деньги. Всё, как я и предполагала. Достойный финал достойной любовной истории маргинального недопоэта и ведомой шлюхи. Я проснулась среди ночи от криков, всё это напоминало хреновую постановку какого-то американского фильма о торчках и алкашах. - Чёртова сука, где мои деньги?! - Да я не брала. - Куда ты ходила среди ночи и почему ты такая ужратая!? - Я ходила за бухлом… - Но где мой последний косарь?! Он лежал в тумбочке. Только ты знала эту нычку. - Я не брала, честно! - Так откуда у тебя деньги, хренова тварь?! Дальше послышались звуки глухих ударов и сдавленный плачь. - Я не знаю, я не помню. Я вышла в коридор. Кролик сидела на полу в одних трусах, сжимая ушибленную щёку. Кир возил её по полу за волосы. - Я никому не разрешаю красть мои деньги! Я тебя сейчас прирежу. – Он метнулся к кухонному ящику, но вовремя опомнился. - Чёрт, за тебя же дадут как за человека. А я только сидела и думала, что это всё из-за смерти Терри. Вчера позвонила его бывшая невеста и предложила отдать ему пояс-патронташ и что-то из мерча. Пёс наорал на неё и сказал, что больше не желает видеть всё это рядом с собой. А что я? Я тоже больше не хочу ничего. Мой друг погиб, моя группа распалась, мой любимый мужчина слинял со своим голубым дружком в Лондон. Всё вымерло. И в этой пустоте теперь я осталась в пустой квартире наедине с человеком, который мне противен. Оставалось только собрать вещи и свалить к родителям, которые считают меня проституткой и наркоманкой. Я стояла на обрыве с рюкзаком и сумкой, холодный ветер хлестал в лицо. Я не хотела прыгать, в этом было что-то другое. У нас был странный диалог с Тотом вчера утром. - С тобой я почти забыл Элис, но я хочу думать о группе, а не о тебе. - Хотела бы я группу, о которой можно было бы думать. - А я не подарок. Я бухаю, наркоманю, думаю только о себе. И я хочу, чтобы это осталось так. Мы слишком похожи, я не хочу, чтобы ты умерла со мной. А со мной счастья нет, одно глухое разочарование. Я зажатый недобитый подросток. Что я могу тебе дать? Мы поцеловались напоследок и он ушёл. - Я надеюсь, твой самолёт не долетит до Лондона, - была моя последняя фраза. Я проклинала Пса за то, что он привёл его к нам. Мне не пятнадцать лет, я прекрасно знаю, что значат все эти слова про «Я приношу всем слишком много боли…». Только то, что никто нихуя никому не нужен. Ну в данном случае, я не нужна. И потом я уже пришла к выводу, что отношения вообще по сути, когда ты берёшь чужое дерьмо на себя. Только вот моё дерьмо лично никто брать не хочет. Да и я уже от всех устала. Я вспомнила Пса и Кролика и поняла, что такая нудная зависимость мне тоже не нужна. Они были мне противны оба, как идеальный садист и его самозабвенная жертва. Это какой-то извращённый стиль жизни. Где, блин, все эти счастливые семьи из рекламы майонеза? Эти улыбающиеся идеальные идиоты пожирающие семейный ужин, хором поющие дурацкие песни. Те, кто придумывают эти сцены, очевидно, очень несчастны. А по сути-то, любви нет, существует один лишь только страх, страх одиночества, финансовой нестабильности, боязнь быть не таким, как все, понимание, что лет через десять тебе не присунет никто кроме твоего обрюзгшего муженька. Как тут жить? Ради чего? Мы все были вынуждены уйти от всех…