Двойная звезда

Джереми вошёл в офис, шумно втягивая воздух и оглядываясь по сторонам. Клюквой с мятой, так прочно засевшей у него в лёгких, не пахло, а значит, его заклятый друг Закари Доусон ещё не притащил свое большеголовое худосочное тельце на работу. Решив, что это достаточно удачный случай для милого невинного розыгрыша, Дже молоденьким горным козликом проскакал к своему месту и достал из закромов Родины самодельно сфотошопленный плакат. Основой для плаката служила фотография его любимого братца с давнишней гламурной фотосессии — куча красных блёсточек, стразиков и страусинных перьев. Такая же точно фотография висела над столом у Закари Доусона. Джереми же плакат усовершенствовал, превратив нежное омежье тельце в брутальнобугрящееся волосатое тело альфы. Особым шиком Дже счёл лихо подкрученные гусарские усы на лице у Джинджер и перо, воткнутое в приглашающе оттопыренный зад. Мерзенько подхихикивая, Джереми наклеил творение рук своих поверх плаката омеги и ускакал обратно на своё место, ожидая бури негодования. Вскоре до него донесся хрипловатый голос Зака, и Дже уткнулся в свою клавиатуру, бодренько стуча по квадратикам и ожидая гневных воплей. Омега прошлёпал мимо него, тихонько мяукнув не то «привет», не то «сдохни, гномище». Вполне обычное утреннее приветствие. Дже затрясло от нетерпения. Но прошло пять минут, десять, пятнадцать… И никакой реакции! Разочарованный альфа решил-таки сунуть нос к Доусону. Тот печально смотрел на монитор, клацая по клавиатуре одной рукой. Вторая, с порезанным накануне пальцем, лежала рядом на столе, заклеенная тем же пластырем с Хелло Китти. — Ты это чего? — кивнул головой Дже на порез. — Производственная травма? — Типа того, — Зак поморщился, пытаясь собрать пальцы в кулак. — Сильно болит? — совершенно автоматически альфа взял кулак Зака, осторожно разогнул больной палец и аккуратно снял пластырь. Закари сначала удивлённо уставился на коллегу, но потом опять вынужден был сморщиться, так как Дже надавил на палец: — Больно же, убери свои грабельки! — Ты чего?! — возмутился Джереми. — Ты вообще видел, в каком состоянии твой порез? Заражения захотелось? Палец лишний? Закари морщился, но молчал, пока Дже, ругая его на чём свет стоит, тащил его на импровизированную кухоньку к аптечке. — Что же ты за омега такой, о своём здоровье позаботиться не в состоянии, — бухтел Дже, опять промывая и намазывая лекарством многострадальный Доусоновский палец. — Всего-то и надо было, что перед сном продезинфицировать и новый пластырь налепить! — Дже вдруг осёкся, так как странное чувство дежавю пронзило его. Он перевёл взгляд на изумленно молчащего Закари и протянул ему пластырь. — Сам заклеивай. Я тебе в няньки не нанимался. Писклявый голос начальника заставил обоих подпрыгнуть: — Недоделанные мои, я вас сейчас обрадую! Энтони своими беременными мозгами накосорезил как мог! Кончайте тут миловаться и дуйте на свои места. Переписываете код заново. Дже резво стартанул на своё место, радуясь возможности слинять без объяснений, и уткнулся носом в монитор, сразу погружаясь в работу. К обеду стало понятно, что так просто проблему не решить и, увидев высветившийся на экране звонок Коу, альфа вышел на черную лестницу: — Дэнис, я в запаре, сегодня по пивасику не сможем, по ходу мне и ночевать на работе. — Мне тут редакция журнала «Классика сегодня и вчера» прислала два пригласительных на выставку «Стеклянный молоток». — А я причем? — удивился Дже. — Тебе прислали — ты и иди, я в этом искусстве вообще не шарю. — Это выставка концептуального экспрессионизма, все доходы от которой будут перечислены в фонд детей-отказников-бет! Любой, сделавший взнос в фонд, может молотком шарахнуть по какому-нибудь экспонату! Я давно присматривался к скульптуре «Ковырка носа», даже деньги отложил, чтоб шандарахнуть. — Бери Седа и валите туда вдвоём. Коу подозрительно замялся, и Дже показалось, что он слышит, как шестеренки в мозгу кулинара задвигались с легким шорохом: — Дже, а ты ревновать не будешь? Слегка обалдевший альфа присел на ступеньки и осторожно спросил: — Да с чего бы мне ревновать? — Правда? Всё, пока, бросаю трубку! Дже повертел телефон в руках, подпрыгнув, когда за его спиной скрипнула дверь и раздался гнусавый голос Доусона: — Гномище, ты чего тут спрятался? Работать за тебя кто будет? Я что ли? Так даже не мечтай! Кряхтя, Дже встал и, прислушиваясь к урчанию в животе Зака, неожиданно спросил: — Я в столовку сгоняю, тебе взять что-нибудь? — Да ничего мне от тебя не надо, кофе возьму в автомате. Альфа кивнул и, подвинув Закари плечом, направился к лифту. В столовой Дже набрал бутербродов на весь день, пару бутылок минералки и яблочко. Судя по всему, ночевать они будут тут, хотя оставалась надежда на то, что всё удастся закончить к полуночи и немного поспать перед ранним подъемом. Джереми поморщился, вспоминая о завтрашних съемках с Закари Доусоном. Им вместе предстояло веселиться в зоопарке и кататься на аттракционах. Больше всего Дже беспокоил парик, как бы он не слетел на американских горках, и запах Джиданутого, который в данный момент вместо работы отвечал на восторженные речи своих поклонников на форуме сайта «Гламурные небеса». Закатив глаза к потолку, Дже обреченно поднёс телефон к уху: — Да, лапуленька, соглашайся, Коу тебя не обидит, я в запаре и пойти не смогу, а он там какую-то скульптурку расфигачить хочет. — Ты чего задумал, Звездулина недокрашенная? Дже оглянулся, убеждаясь, что за ним никто не подглядывает и сердито зашипел в трубку: — Да не могу я с ним пойти, у нас аврал на работе. Ну будь няшечкой, стукни там молоточком по какой-нибудь херовинке за мзду малую и всё. А я попрошу Сопу выписать тебе премию побольше. — Как там пальчик твоего омеженьки? — Распух и болит. Седрик радостно зафыркал: — У вас съемки завтра с утра, не забудь прийти пораньше, у тебя сеанс депиляции! Неделя будет тяжёлой! — Так ты на выставку-то сходишь? — Схожу… Схожу… — Лапушка ты моя, — привычно заворковал Дже. — Я дам тебе поносить мои новые кедики из коллекции магазина «Четыре ступни». — И куда я твой сорок второй лапоть надену? Помни про съемки и не опаздывай завтра! Дже покивал, пряча телефон в карман безразмерных штанов и поудобнее перехватывая бумажный пакет с едой: — Приеду вовремя. В кабинете Закари чах над кодами, а плакат Джи-Стар с воткнутым в зад страусиным пером претерпел некоторые изменения. На личико Звезды была спешно приляпана фотка головы Джереми.