Двойная звезда

В квартире Дэниса Коу троица собралась вместе, чтобы посмотреть выпуск «За ручку с Джи-Стар» в записи. Хозяин квартиры деловито шуршал на кухне, Седрик крутился рядом, выхватывая из-под рук кулинара вкусняшки и пихая их себе и Коу в рот, а Джереми сидел с ноутбуком на диване и развлекал друзей, громко зачитывая вслух фанфики с участием своей скромной персоны. — Не, вот это вообще шедевр: «Коу медленно присел на колени, готовясь облизать Джи-Стар сверху донизу, его тело требовало немедленно осуществить соитие!» — Я всё слышу! — прокричал из кухни Коу. — Прекрати, иначе меня стошнит в твои сырные палочки! Все фикрайтеры извращенцы! — Они думают, что Дже — омега, — похлопал его по плечу Седрик, — так что они нормальные. Вот если бы они про Джи-Стар и омегу писали… — А это здесь тоже есть! — засмеялся Дже и, хрустнув румяной соломкой, зачитал: «Седрик не мог ничего с собой поделать, страсть, сжигающая его изнутри, вырвалась наконец на свободу! Он с силой вжал Джи-Стар в обивку мягкого дивана и, не слушая рыданий, сдернул с него шортики, обнажая нежную кожу, которую сам же сделал такой манящей…» Джереми заткнулся и потёр затылок, обиженно оглядываясь на Дэниса и подносик, которым тот только что приложил Звездуле по головушке. — Хватит непотребства читать! Пандулечке это неприятно! — А почему заваливаю я, а не меня? — задумчиво пробормотал Пандулечка, отобрав ноутбук у альфы и утыкаясь в монитор. — Я ведь омега! — Ты выше. А я милый цветочек. — высказал версию Дже. — Фигу, — опустил его на грешную землю Сед, — вот, Закари тебя вообще на восемь сантиметров выше, а заламываешь его ты! Дже нервно икнул и дернул ноут на себя, пробежался глазами по тексту, покраснел и закашлялся. Седрик, глядя на это, только покачал головой и полез за очередной оливкой в банку. — Начинается! — плюхнулся рядом с ними Коу, щелкая пультом телевизора. Джереми с непонятным замиранием сердца следил за происходящим на экране. Даже зная наперёд, что будет дальше, он не мог себя заставить отвлечься от экрана ради любимых тарталеток, а это не могло укрыться от пытливого взгляда омеги по соседству. — Смотри-ка, Коу, кажется, наш Дже совсем аппетит потерял. Жрать перестанет, отощает, стринги сваливаться начнут. — Вот и хорошо, ты же всегда его пилишь, считая, что он слишком много ест и съемки в плавках скоро будут под запретом, — Коу тоже был увлечён передачей, но Сед так просто сдаваться был не намерен, и лёгкий тычок под рёбра заставил кулинара обратить своё внимание на омегу, показывающего на безучастного к происходящему в комнате Джереми. Коу с недоумением уставился на нетронутые тарталетки и грустно оседающую в бокале пивную пену. — Дже, дружище, ты здоров ли? — с сомнением проговорил Коу, но тот только замахал на него руками, потому что именно в этот момент Джи-Стар на экране телевизора помогал Закари Доусону распутать верёвочку от воздушного шарика, запутавшуюся вокруг кошачьего ушка его обруча. — О, да он не с нами, — насмешливо протянул Сед, хлопая по коленке Дэниса. — Опять мысленно коды переписывает? — отказывался понимать происходящее мозг кулинара. — Любовная лихорадка у него. Видишь, розовые слюни текут и сопли любви во все стороны! — Да ты что, — с сомнением проговорил Коу, — не может быть. — Точно-точно. Посмотри внимательнее! Как раз в этот момент Дже сделал наконец глоток любимого пивка, но, увидев полный нежности жест, которым Джи-Стар убирал кусочки сахарной ваты с щеки Джиданутого, подавился и закашлялся. — Только не на ковёр, только не снова! — завопил Дэнис, но Сед его прервал: — Да ладно, забей! Просто выбросим этот и купим тебе псевдо-леопардовую шкурку, будешь истинным мачо! Этого-то, — кивнул он в сторону залипшего Джереми, — мы уже потеряли. — И что же делать? — посмотрел на омегу Коу. — Что нам теперь делать? Надо ему помочь? — Помочь? Да как можно? Нет! Нам теперь остаётся только одно. Жестоко глумиться. — Глумиться? Зачем? Как? За что? — не понял Коу. — За всё хорошее, — снисходительно похлопал его по плечу омега, — не думай, просто глумись! И тогда он либо одумается и снова станет адекватным альфой, живущим под видом омеги, либо решит для себя, что этот Джиданутый того стоит, вырвется-таки из-под каблука моего батеньки и завалит омегу, стянув с себя паричок и очки! Коу заперхал, радостно кивая: — Понимаю. Сед, ты отличный парень и друг! — он сграбастал омегу в охапку. — Эй, лапти-то убери, — начал вырываться Седрик, недовольный тем, что Коу трясет его как тряпичную куклу из стороны в сторону. Джереми обратил внимание на парочку только тогда, когда они полетели с дивана на пол, причем Сед оказался лежащим на так и не ослабившем объятий Дэнисе сверху. — Вы это чего? — удивлённо спросил Дже, оторвавшись от просмотра. — Ничего, — буркнул Сед. — Смотри, Зак! И Дже моментально уткнулся носом обратно в телевизор. — Вот видишь? Всё! Он на крючке! — покачал головой омега. — Мы его потеряли, потеряли. — Какой же ты умненький омежка. — ожил Дэнис и снова принялся тискать Седа, теперь уже на полу. — Ну вы бы хоть подождали, пока я уйду. Или в спальню бы пошли, что ли! — возмутился Джереми, потянувшись. По экрану бежали финальные титры. — Эй, да они просто милашки, — засмеялся Коу, а вслед за ним заулыбался и прижатый к полу Седрик, ибо после финальных титров снова появилось изображение Джи-Стар и Закари. Джереми посмотрел на экран и обомлел, так как перед ним предстала до ужаса милая картина двух мирно сопящих омег, сложившихся домиком и держащихся за руки. Сердце Джереми, казалось, пропустило такта три, когда он выцепил взглядом чуть приоткрывшиеся пухлые губы омеги, его голову, доверчиво прислонённую к голове Джи-Стар, и аккуратную ручку с парой плетеных браслетов, вложенную в руку сидящего рядом не-омеги. Сердце замерло, а потом забилось в ускоренном темпе, потому что Джереми чётко для себя понял, что на месте Джи-Стар должен быть он сам, он настоящий! Держать за руку, ощущать дыхание на своей шее, чувствовать близость ставшего таким желанным тела и вдыхать совершенно не омежий аромат нежной, бледной шеи, пахнущей клюквой с мятой. *** В это же самое время на другом конце города Закари Доусон стоял у кухонного стола, проливая остывший чаек на свои полосатые носочки. Во рту у омеги пересохло, левый глаз странно дергался, а сердце отбивало чечётку, отражая волнение и смятение хозяина. Очнувшись, Доусон посмотрел на донышко пустой кружки и судорожно вздохнул, бормоча вслух: — Нет. Этого не может быть. Этого не может быть! Он же омега! Неужели коротышка был прав? Неужели я действительно ненормальный? Закари поплелся в крохотную комнатушку и, упав на кровать, уставился в потолок. — Этого не может быть, он — омега, я — омега. Нет. Он просто мой кумир. Я не мог влюбиться. Доусон перевернулся и застонал в подушку, вспоминая тонкий почти неуловимый аромат папоротника, который заставлял омегу сладко сглатывать набегающие слюнки ещё с самой первой их встречи.